Мультфильмы правят миром, или десептиконы тоже плачут.

Если бы кто-нибудь земной месяц назад сказал Старскриму, что он будет в полном умиротворении лежать на выступе одной из высочайших на Земле горных хребтов, закинув тонкие серво на удобный камень, он бы просто рассмеялся этому безумцу в лицевую пластину. А потом бы отправил чистить топливные баки у «Немезиды» — чтобы еретичных мыслей более не возникало. Однако... Ослепительно-белый снег искрился на солнце, заставляя сикера снижать чувствительность оптики. Далеко внизу, в прорехах тяжелых облаков, колыхалось темно-зеленое еловое море, разбавленное яркими всплесками лиственных деревьев. Неплохо. Конечно, это не огни Кибертрона, но тоже...неплохо. В леднике под Скримером темным пятном выделялся их корабль, на который активным ходом шла погрузка энергона, перевозимого из горного хранилища. Вообще-то, он должен следить за неуклюжими вехиконами, чтобы они снова не натворили какой-нибудь неведомой шлакни, но... Лежать вот так куда приятнее. И плевать, что, если Мегатрон узнает об этом, одним выворачиванием манипуляторов и вдалбливанием Истины и Правды напрямую в шлем сикер не отделается. Сейчас ему хорошо, в кои-то веки. От автоботов уже целый месяц не было никаких вестей, они не мешали планам десептиконов, не нападали на старушку-«Немезиду», не взрывали их хранилища. Спасибо, земной кинотрэш, до завоевания Земли осталось совсем немного... Лепота... Старскрим хихикнул пришедшему на ум человеческому слову, потом поднялся, вытянувшись всем корпусом вверх и потягиваясь до сладкого хруста в сочленениях. Но не для того, чтобы взлететь и заняться, наконец, своими прямыми обязанностями аэрокоммандера, нет. Лишь для того, чтобы лечь снова, но уже в другую позу, и притушить оптику. Вентиляция сикера выровнялась, крылья расслабились, манипулятор упал в горных снег сбоку, когти лениво загребали рыхлую гладь, сжимаясь и разжимаясь. И конечно, он не услышал и не заметил глубокого и рычащего голоса, его зовущего. Также он не заметил и шипастой черной тени, накрывшей его полностью, когда ее немаленький владелец закрыл собою солнечный свет.

***

— Ну как, как СЕЙЧАС ты умудрился его прогневать, Старскрим? — заламывал манипуляторы Нокаут, разглядывая обширные повреждения на корпусе истребителя, валявшегося сейчас на ремонтной платформе. Он уже закончил покрывать их регенерационным раствором, и теперь нужно было подождать, пока броня не придет в норму. Процесс крайне неприятный, но можно и потерпеть ради целостности корпуса. — Пшел на болт. — Нет, ты мне объясни, болван ты крылатый, что такого ты натворил, что сейчас, в благодатное время, в такое затишье, ты снова оказываешься у меня в медотсеке с отпечатком его ступни на... — Закрой ты рот! — мигом окрысился сикер, его алая оптика разгорелась чуть ярче. — Случайно ушел в перезарядку я на рабочем месте, понял?! Не довел я офф до конца! — Свершилось! — вплеснул манипуляторами Нокаут, увернувшись от когтей истребителя. — Крылатая груша для битья признается в том, что сделала что-то случайно! Лед тронулся, господа присяжные и заседатели! Вышеупомянутая «груша» нащупала позади себя стеклянную насадку и, широко размахнувшись, метнула ее в шлем медику. Посыпались осколки, гонщик взвыл. — Брейкдаун! Дверь с шипением отъехала в сторону и в щель сунулась потемневшая и даже какая-то заспанная рожа. — Я. — Ты-ты! Помоги мне достать стекло из аудиосенсоров! Брейкдаун тактично сдержал гогот, готовый вырваться из него, прошел мимо надувшегося как мышь на крупу, Старскрима и неожиданно аккуратным и точным движением вынул осколок, вошедший в щель аудиодатчика. Нокаут вскрикнул, сикер злорадно ухмыльнулся. Взгляд медика ничего хорошего не сулил, но от кровавой расправы Скримера спасло появление в дверях еще одной фигуры. Фигура дернула вектором, склонив шлем набок, и на визоре ее появился угловатый знак вопроса. — Саундвейв! Тут у нас нанесение тяжелых увечий медперсоналу на рабочем месте! — наябедничал Нокаут, в то время как Брейкдаун, флегматично налив себе энергона, уселся за лабораторный стол, подперев исполинским кулаком щеку и рассчитывая немного покемарить под вопли обоих неугомонных придурков. Праймасе, вот если бы Мотормастер и остальные были здесь... Саундвейв медленно повернул шлем то в сторону замглава, то в сторону медика, пожал плечами и его динамик затрещал: — ...Нужно... Успокоиться...Вам... — Он в чем-то прав, — сонно пробурчал Брейк. — Хм-м... — в извращенный проц Нокаута внезапно ввинтилась одна мысль. Помнится, Старскрим не согласился тогда смотреть мультфильмы, а с того времени уже целый месяц прошел. Отличная будет месть. Ведь истребителя коробит от всего такого, он считает это особой формой слабости — проявлять к кому-либо сострадание и милосердие. А многие мультфильмы учат именно этому. Честно говоря, медик сам их еще не смотрел — времени свободного не было, но авиакоммандеру он говорить этого не собирался. — Скрим, ну ее, эту ссору, у меня идея. Заодно и отвлечешься, у тебя же сейчас все начнет болеть...

***

В принципе, большой монитор в медотсеке начал в последнее время включаться с завидной регулярностью. И сцена сиденья перед ним троих (или четверых, если Саундвейв сочтет это достойным его внимания) десептиконов стала для всего экипажа уже почти привычной. Вехи и эрадиконы лишь шептались по углам, не слишком удивляясь причудам начальства. Начальство оно и есть начальство, чтобы иметь наноблох в процессоре. Но ЭТО уже слишком. — Я не верю, что согласился, — прошептал Скример, потирая большим пальцем небольшую трещинку в уголке рта. О ее происхождении оставалось только догадываться, но Нокаут предпочел не думать о сем. — Ничего-ничего, тебе понравится, заодно и расслабимся, — хохотнул Нокаут. Брейкдаун встряхнулся и зашел в Google, по традиции сначала вбив в поисковик фразу «do a barrel roll». — Ну что, по проверенной схеме? Саундвейв, ты с нами? Связист чуть поднял и плавно опустил шлем, что могло бы быть аналогом закатывания оптики, и вышел. Такое лучше пропустить. — Как-как это называется? — Мультфильмы, Старскрим, мультфильмы, — снисходительно, словно гуру неразумному ученику, ответил Нок. — Да, Брейкдаун, по топам. Пусти подряд, даже аннотации читать не будем — кто не рискует, тот не пьет энергон высшей пробы. — Погодите, а вдруг мы наткнемся снова на что-то артхаусное? — забеспокоился сикер, придвинув к себе куб. Алый красавец вздрогнул и, немного помедлив, ответил: — Надеюсь, нет. — Это сейчас были неуверенные нотки в твоем голосе? — В моем голосе НИКОГДА не бывает неуверенных ноток. — Ну смотри, если мне не понравится — пеняй на себя. Брейкдаун молча нажал на space и откинулся на спинку кресла, открыв первый куб. Нокаут придвинув к себе клавиатуру, а Старскрим, поморщившись от усиливающегося жжения на броне, закинул манипулятор за затылок, возложив серво на стол. Отсек огласило глубокое, низкое рычание, экран стал черным, а потом на нем появился рыжий лев, разевающий жаркую пасть в известном всем детям мира рыке. — «Metro-Goldwyn-Mayer» представляет! — бодрый голос диктора прозвучал из динамиков как глас судьбы с небес. — Том и Джерри!

***

Старскрим зашелся в приступе хохота, глядя, как мышь в костюме мушкетера разрезает шпагой кота напополам. — Праймасе, что это за хрень?! Где кровь, у них же кровь, да?.. Нокаут, умоляю, скажи мне, что записываешь все, что они делают! — Обижаешь! Я начал это делать, когда кота изрезало проводами! А когда вколотило в землю, вообще законспектировал! — Меня бесит эта тупая мышь, — буркнул Брейкдаун, трансформировав манипулятор в молот и обратно. — Так бы и прибил. — У этой мыши уже иммунитет на все издевательства, — заржал Старскрим и прыснул энергоном, когда Том заорал от боли в очередной раз. Так, как умеет орать только Том. — Это апогей садизма, я такого еще не видел! — Ой, да конечно, не видел он... О, смотри, смотри, гильотина!.. Они посмотрели всего три серии, но этого хватило, чтобы голодный до всякой боли (чужой боли, разумеется) Старскрим прилип к экрану, как ребенок. Это выглядело очень странно, очень смешно и даже немного страшновато, ибо если не знать этого сикера, можно было бы легко обмануться его восторженным сейчас видом. «Том и Джерри», видимо, зацепили какой-то важный провод внутри Старскрима. Он гоготал от всей Искры, лыбясь от аудио до аудио. Так же он выглядел, когда смотрел «Хостел», наслаждаясь мучениями персонажей. Нокаут уловил нездоровый блеск в оптике замглава и как врач решил, что на сегодня садистских, но невероятно смешных мультфильмов с него достаточно. Нет, ему тоже нравилось, что рисованные звери вытворяли друг с другом, однако всему есть предел.

***

— Я всегда знал, что люди — низкие и тупые создания. Ты только посмотри: семьсот жалких земных лет — и они превратились в бесформенные куски разноцветного мяса. Ездят на креслах на антигравах, болтают друг с другом только по датападам... А до чего довели собственную плане... — Старскрим. Не нам говорить о доведении своей планеты до гибели. — Хм...да, ты прав. — Да раздавите вы уже этого робота-мусорщика, он достал меня! — У-у-у, какой суровый Брейкдаун.

***

Все трое переглянулись. — Странный мультфильм. — Выдавил, наконец, Нокаут. Отпил топлива, утер его следы на губах и задумался. — Да уж. Путешествовать на космическом корабле такой формы, еще и без гиперускорителя, еще и между планетами, не учитывая гравитационные колодцы... Это странно. — Я насчитал восемьдесят три технических ошибки здесь. О, уже восемьдесят четыре. — Но согласитесь, — вмешался Брейкдаун, — алмазная пыль в смазке — это неприятно. Мне жаль этих роботов с планеты Шелезяка... — Да уж. — С этим согласен.

***

Десептиконы ржали. Все трое, заливисто, с присвистом, закрывая ладонями фейсплейты. — Ой не могу... — захлебнулся Старскрим, упав грудью на стол так, что Нокаут едва успел убрать клавиатуру. — Чтобы какой-то белковый, грязный, тупой белковый, пилотировал механоида! Это какими дебилами нужно быть, чтобы такое вообще придумать! Нет, вы посмотрите на это! Переключай, иначе я уйду в дезактив от смеха!

***

Смех продолжался, он лился из-под двери, был слышен почти всем на корабле, но это был уже не издевательский хохот, когда десы смотрели мультфильм про пилотируемых роботов. Этот смех был мелодичнее и как-то... Светлее, что ли. Потому что троица идиотов смотрела одну из самых лучших, самых смешных и самых легендарных анимированных картин двадцатого века. Она не была про роботов, космос, или войны. Это был мультик про жизнь, про то, какой тяжелой она может быть. Короткий, простой, но такой любимый миллионами мультфильм. — Ну что ж... — Нокаут поспешно сбросил улыбку с лицевой, глядя за аналогичными потугами своих сознаковцев. — Щас споем?

***

Следующим номером десептиконской программы был мультсериал. Недавно адепты фиолетовой инсигнии наткнулись на фильм, снятый по нему, и впечатлились им настолько, что снизошли до того, что Нокаут настрочил несколько листов гневной рецензии на официальном сайте, в пух и прах раскритиковав киноадаптацию М. Найта Шьямалана. Это был печально известный пример отсутствия страсти и фантазии, плод соития бездарности актеров и множества сюжетных ляпов — Повелитель Стихий. Сериал, по которому снят сей фильм, был большой, времени у них теперь было много, и десептиконы за один заход, обрезав опенинги и эндинги, ознакомились с миром маленького мальчика, на которого легла большая ответственность. Смотрели сначала со снисхождением, потом с подозрением, затем со все больше возрастающим интересом. Под конец они просто орали «да убей же ты его, наконец!», и «маленький лысый слабак, неужели это так сложно?!» Но тут Легенда об Аанге закончилась и началась Легенда о Корре. — Вот эта фем нравится мне куда больше, — отметил Брейкдаун и потянулся за датападом. — А было бы здорово, Нокаут, изобрести такой артефакт, чтобы можно было управлять чужим корпусом за одно движение манипулятора. — Брейкдаун! Тебя током не ударило? Тебе в процессор сегодня приходят просто гениальные идеи! — Нокаут, казалось, позабыл обо всем, и начал вслух обсуждать сам с собой строение потенциального артефакта. — Можно будет спрятать его в субспейсе, да, он будет небольшой. Достаточно мощный магнит устанавливаем в центр, формируем энергетический контур... Старскрим его не слушал. Он уперся ладонью в узкий подбородок и смотрел на антагониста первой Книги. Амон покорил его, как только заговорил. Таинственная, страшная фигура в маске... И голос... Он казался сикеру смутно знакомым, будто он уже слышал его где-то, причем не так давно, конечно, это было абсурдом, но... Факт есть факт — голос Амона безумно нравился истребителю, от него крылья даже начинали странно вибрировать. Интересненько... Но где, где он мог его слышать?

***

Сквозь лесные джунгли шел, изгибая полосатый хвост, гибкий тигр. Его мягкие лапы были анимированны очень реалистично, но нарочито просто и плоско. Это необычное сочетание сразу привлекло внимание мехов. Возле самих страшных когтей семенил, поджав хвостик, маленький серый шакал. Он то касался язычком огромных лап, когда обожженный тигр лег отдохнуть, то вскакивал и забегал вперед. Никто не проронил ни слова, наблюдая за грациозной и смертоносной лесной кошкой. Однако через минут пятнадцать просмотра, медотсек огласили странные звуки. Ничего не подозревающий Старскрим пялился в экран, тогда как Брейкдаун и Нокаут едва не лопались от сдерживаемого смеха. Наконец сикер отодрал оптику от экрана и уставился на сознаковцев. — Вы че, больные, что ли? — изогнул он бровь. — Старскрим... Ты меня, конечно, извини... Но эта парочка тебе никого не напоминает? — похрюкивая, просипел медик и указал на снова появившихся в кадре Шер-Хана и Табаки. Сикер помолчал, въезжая в тему, потом сравнил обоих животных и тут до него дошло... — Ах вы... Плотины колесных прорвало, и они оба взорвались истерическим ржачем, который никак по-другому назвать было нельзя. Нокаут несколько раз шарахнул себе по бедру, всхлипывая: — У него даже оптика на твою похожа, Старскрим! Такая же красная... «Акела промахнулся, Акела промахнулся»... Правда, тут он тигру лапы вылизывает, но ничего, все еще впереди, да, Скрим? Сикер скрестил манипуляторы на груди, разом обидевшись, потом фыркнул: — Убью людей, которые нарисовали эту чепуху. Ни разу не похоже, я не понимаю, почему у вас это вызвало такую реакцию. Звери как звери... Когда градус немного спал, а десептиконы снова обрели возможность трезво оценивать ситуацию, Нокаут задумчиво произнес: — Странная рисовка и динамика у мультфильма, никогда такого не видел. Хорошо это, или плохо, я пока не решил. Я просто помню странно снятые фильмы... И это меня уже напрягает. — Нокаут, ты не прав. Когда фильмы снимаются странно — это трэш, когда мультики рисуются странно — это авангард. — Брейкдаун... — Я просто был на дежурстве с Саундвейвом, а он разбирается в земных видах искусства. О том, как же донес Саундвейв до Брейкдауна эти термины, ни зам, ни медик предпочли не думать.

***

— Вот это — точно авангард, — пробормотал Старскрим, отодвинув в сторону куб и придвигавшись поближе к монитору. Эта картина совершенно отличалась от всех, ранее посмотренных ими. Во-первых, она была сделана, похоже, не с помощью карандаша, или компьютерной графики. Это была техника «плоской марионетки», и это сразу заражало всех смотрящих какой-то своей, особенной атмосферой. Туман здесь был точно как настоящий, молочно-белый, стелился по земле, окутывая ее и придавая низине некий сюрреализм. В нем, прижав к себе сверток с вареньем, семенил Еж. Десептиконы не могли понять этот мультфильм. Все трое ясно осознавали, что в нем точно есть какой-то особый смысл, волшебство, которого им осознать не дано. Они смотрели его, проникаясь им до самой последней платы, но вот понять не могли. Автоботы — да, они бы поняли. Люди бы поняли. Но эти — нет. Неуверенный смешок вырвался у Старскрима, когда Ежик снисходительно буркнул на филина «псих». При том, что филин всегда был символом мудрости у людей. А тут — псих. — Шлакня какая-то... — тихо (тихо!!!) пробормотал сикер, впрочем, не отрываясь от экрана. Огромное Дерево в тумане словно загипнотизировало его. Когда мультик закончился, мехи решили, что пора закругляться. В них поселилось четкое понимание того, что мультфильмы — это не просто двигающиеся на экране картинки. Это искусство, понять которое иной раз невозможно тем, кто не подготовлен. Брейкдаун вдруг почувствовал, что начинает завидовать людям, этому тупому стаду, которому дано такое чудо. За дверьми туда-сюда топтали вехиконы, шелестел вокодером Саундвейв, а Мегатрон был снаружи, поэтому его слышно не было. Ничего это не трогало ни сикера, ни колесных. — Ну что, последний пока? Сколько мы тут уже сидим? — спросил Нокаут, его голос чуть сорвался. — Какой? — это был Старскрим. — Положитесь на меня, — подал голос Брейкдаун и полез в зеленые отзывы на одном из сайтов. В этот раз его никто не остановил.

***

Темный экран. Мертвая тишина. И вдруг, на нем вспыхнул краешек нарисованного солнца, все выше поднимавшегося над горизонтом. Небо заиграло красками, деревья и трава вырисовывались все четче, изображение идеально подходило под музыку. Песня была такой, что трогала какие-то совсем уже глубокие струны внутри. — «It's the Circle of life, and it moves us all...» — И снова животные, снова аллергория... — буркнул Нокаут, наблюдая за разговором двух братьев-львов. — Помолчи, не мешай смотреть. — Да, сожрите их! Кстати, одна из гиен точно самка. — Как ты понял это, Старскрим?! — Так ее же самка озвучивает. — Ну, может быть... О, Муфаса сейчас их всех раз... — Нокаут! — Убьет он их, короче. — А этот Скар ничего такой, похож на Мегатрона чем-то. — Ну тебе-то виднее, Скример. — Пошел ты, синий молоток без проца! Нокаут хмыкнул. Только что по экрану пробежало стадо антилоп, насмерть затоптав отца маленького львенка, который сейчас спускался вниз с уступа. — Вот это я называю тяжелой ситуацией, да, Старскрим?.. Старскрим!! Ты чего?! Гонщик толкнул локтем Брейкдауна и показал на серебристого истребителя. Челюсть ассистента с грохотом обрушилась ему на массивную грудь. Сикер сидел, сжав кулаки и закрыв ими полфейсплета. Алая оптика, в которой загоралась всегда лишь только ненависть, страх, или ярость, сейчас была наполнена прозрачным омывателем. Старскрим рыдал. Старскрим! Рыдал! Сочные капли стекали вниз, капая на пол, а в лужицах отражались рожи обалдевших от такого зрелища десептиконов. Гробовая тишина нарушалась лишь всхлипываниями двух существ: заместителя Мегатрона (который, если бы увидел его сейчас, точно бы прибил его за эти эмоции) и Симбы на экране, свернувшегося возле мертвого отца. — Теперь ты понимаешь, что я чувствовал, когда смотрел «Хатико»?! — взорвался Нокаут. — Да...иди ты со...со своим Хатико... Тупая псина... Сволочи... Муфаса... — Расскажешь же кому-нибудь — не поверят, — ошарашенно выдавил Брейкдаун. — Только попробуй... Медик захихикал, глядя на глазок камеры в углу. Запись он будет продавать за бешеные кредиты. Ой, что будет... Продолжить просмотр они смогли только через полджоора, когда закончили отпаивать сикера сильнозаряженным. Кто бы знал, что у него настолько нежная организация?! — Симба-то, заметьте, разжирел за это время, разленился, вот это ба...простите, самочка и завалила. — Знавал я таких фемок на Кибертроне. Завалят кого угодно. — О, а вот теперь он ее завалил. — Я знаю, что сейчас будет... Старскрим, закрой оптику, это тебе нельзя смотреть! — Да пошел ты! Торжествующий рык десятка львов завершил мультфильм, десептиконы откинулись назад, протирая очи и потягиваясь. Переглянулись снова, читая мысли друг друга по оптике. Боль у Скримера и вправду прошла, он даже и не заметил, как регенерировалка сделала свое дело. — Мегатрону ни слова, — сурово бросил он наконец. — Никогда, — хором ответили колесные. Потом все трое встали и вышли вон из отсека, предварительно убрав за собой следы их позорного проявления эмоций. Им срочно нужно было подумать — каждый о своем.

***

— Люди — удивительные и прекрасные создания, — произнес Оптимус Прайм. — Видимо, я напрасно сомневался в них. Этот... Отвратительный фильм, думаю, можно причислить к их ошибкам и все. Арси кивнула, сидя на своей платформе. Несколько земных часов назад десептиконы прислали им еще один файл. Отправителем оказался Саундвейв, решивший, что пора реабилитировать автоботов, иначе... Иначе десептиконы в скором времени станут носителями автоботской идеологии. Пусть уж лучше бой продолжается.