"Кто я теперь?"

      Вы когда-нибудь бывали на краю мира? Когда перед тобой открывается целая вселенная? Ты видишь жизнь каждого, ты – Бог.       Бейкон-Хиллс не был большим городом и вряд ли мог бы соперничать с чем-то вроде Нью-Йорка или LA’a. Всю его территорию можно было разглядеть с небольшого холма на окраине. Узенькие улочки, их школа, полицейский участок… Отсюда было видно все. Каждого, казавшегося таким крохотным, человечка, спешащего по своим делам. Муравейник. Маленький, кишащий своими сплетнями, интригами и тайнами, муравейник. Здесь же все проблемы казались такими крохотными. Словно песчинки, они проскальзывали сквозь пальцы. Здесь не было забот. Северный ветер лучше всяких таблеток прочищал голову, помогал расставить мысли по своим местам. Они больше не разлетались в разные стороны, как напуганная стая птиц. Ты мог каждую из них поймать за хвост и вернуть в свою клетку. Здесь было легче думать. Наверное, поэтому этот холм стал излюбленным местом Стайлза. Он приходил сюда, когда нужно было растянуть нити, установить связи, расставить все по своим местам. Здесь он думал о матери, вспоминал ее черты, которые смог бы запомнить ребенок в 10 лет. Те мгновения, которые она была рядом, казались сейчас такими мимолетными, неуловимыми. Такими далекими. Он изо всех сил старался не упустить, не потерять ни единую деталь. Но не все нам подвластно.       Именно мысли, скопившиеся огромной кучей не разобранного хлама, который обычно хранят на чердаках и в каморках, вновь привели его сюда. Холодные длинные пальцы пробивала мелкая дрожь. Руки давно так не тряслись, со времен истории с Ногицунэ, но и она на фоне теперешних забот казалась абсолютно нереальной. Сейчас его волновало совсем иное. Теперь даже джинсы, ставшие совсем грязными от сидения на мокрой земле, были крохотной мелочью, далекой звездой среди миллиардов других. Глаза смотрели пристально, в одну точку, лишь изредка моргая. Он надеялся, что придя сюда, сможет разобрать всю скопившуюся гору мусора. Но стоило ему лишь начать собирать пазл воедино, как мысли с дребезгом разлетались, как упавший на пол бокал. Становилось пусто. И лишь один вопрос крутился в его голове, не давая даже секундного отдыха. Белой вспышкой буквы появлялись и исчезали в мозгу. Один вопрос заботил его теперь, мучил, пожирал изнутри. Один вопрос, миллион вариантов ответа и абсолютное незнание какой же из них правильный. Лишь один вопрос. «Кто я теперь?»