Им нужна Харука!

      — Успокойся, Харука. Это я, — раздался взволнованный и очень знакомый голос. Одзава подняла голову и увидела перед собой стоявшего с протянутой рукой Якумо.       — Якумо… — кое-как выдавила из себя Харука. Её друг тут же присел на корточки рядом с ней, и она прижалась к нему. Якумо чувствовал, как его рубашка постепенно становится влажной от слёз подруги.       — Всё в порядке. Успокойся, — ласково приговаривал он, поглаживая её цвета бледной сакуры волосы.       — Почему ты так долго? — в слезах пробубнила она. Но внезапно Харука почувствовала, как что-то липкое и тёплое капнуло на её обнажённое плечо. — Кровь?! Якумо, что произошло?! — возопила в испуге она. — У тебя со лба течёт кровь!       — Пустяки. Всего-то пару раз об стенку ударился. — Медиум постарался усмехнуться, но вышло у него это плохо.       — Почему же ты так спокоен? — Харука залезла в карман своих джинсовых шорт и достала оттуда белый носовой платок, на котором было вышито «For Yakumo». Однако надпись юный медиум не заметил (либо сделал вид, что не заметил). Якумо заметил, как лицо подруги покрылось лёгким румянцем. Но Харука встряхнула головой, отогнав от себя навязчивые мысли, и постаралась аккуратно вытереть кровь со лба друга. Вскоре белый платок стал почти полностью багровым. Вышитой надписи уже было не разглядеть. — А теперь выкладывай всё, что произошло! — повелела Одзава.       — Ничего, — сухо отрезал Якумо. Теперь того милого парнишки, который совсем недавно обнимал и утешал Харуку, не стало. Он исчез и больше не появлялся. Медиум встал и направился к дивану.       — Что значит ничего?!       — Почему тебя это так беспокоит? — устроившись на диване спиной к подруге, произнёс Якумо.       — То есть почему? Неужели не ясно?! Я беспокоюсь! За тебя беспокоюсь!       — Напрасно. Со мной всё будет хорошо. Лучше бы позаботилась о себе. Ты знаешь, что за тобой сейчас стоит призрак?       Слова Якумо ввели Харуку в дрожь. Она хотела было обернуться, но страх был настолько сильным, что она не могла найти в себе смелости это сделать. Одзава сглотнула.       — Шутка, — устало кинул Якумо. — Видела бы ты своё лицо.       — Так, значит… чтоб тебя, чёртов эгоист! Ненавижу тебя! Видеть тебя не хочу! — Харука еле сдерживала слёзы. Они находились в такой опасной ситуации, а ему вздумалось шутить. — Какой ты невыносимый! Самый ужасный здесь ты! — На некоторое время Харука и вовсе забыла, что они с Якумо были заперты в этом зловещем и полным духов доме. Обида была настолько сильной, что она, не колеблясь, покинула комнату, громко хлопнув дверью. Только сейчас она дала волю слезам. «Почему он так поступил?» — задалась она вопросом, но ответа, увы, не знала. Соскользнув по двери на пол, Харука уткнулась лицом в багровый платок и заплакала… громко… навзрыд.       Сам Якумо тем временем не мог избавиться от чувства усталости и сильной тревоги. Более того, его беспокоили непонятные взгляды, которые он не мог разглядеть. Свое неведение он вымесил на своей бедной подруге, прогнав бедняжку из комнаты. «Она, верно, плачет сейчас». Он лежал на диване и внимательно вглядывался в позолоченный потолок. Ему казалось, будто из того самого камня, так плотно вставленного в своё место наверху, за ним следил какой-то зловещий и непонятный взгляд. Тревога не отступала, но усталость взяла вверх, и Якумо погрузился в сон.       Пока юный медиум дремал на диване, Харука блуждала по первому этажу. Сейчас она не сильно отличалась от призрака. Она настолько была поглощена в свои мысли, что забыла обо всех ужасах, что недавно творились здесь. Однако тело хорошо помнило испытанный ранее страх, разум говорил ей, что здесь опасно, но и он же уверял её, что с Якумо быть сейчас ещё опаснее: нормальный человек не стал бы шутить в такой обстановке. Да, Харуке было одиноко и страшно без крепкого мужского плеча в этом полном духов доме, но, к счастью, они не появлялись. Но этот дом со множеством комнат сейчас казался ей нескончаемым лабиринтом. И так в неведении она бродила больше часу, но потом всё-таки решила вернуться к другу, но того и след простыл: в комнате было пусто.              — Куда она делась? Чёрт бы побрал эту Харуку! — выкрикивая из уст проклятия, Якумо бродил по этажу в поисках подруги. Он вынужден был прибавить шаг, когда стал отчётливее чувствовать, как за ним сейчас наблюдало множество жутких глаз. — Нужно скорее её отыскать, пока с ней ничего не случилось. — Шаг Якумо перешёл в бег, который всё ускорялся. Медиум распахивал каждую дверь, но за каждой из них снова появлялись двери. — Чёрт. Лабиринт какой-то. — Он начинал сильно нервничать, хоть и старался сохранять хладнокровие, чтобы не дать зловещим призракам, наблюдавшим за ним, узреть его главную слабость, коей являлась его подруга.       Но вот за одной из дверей растянулся вглубь длинный коридор. У Якумо ушло пятнадцать минут, чтобы достигнуть конца этого непонятного коридора, но в конце его ждала очередная дверь, но уже ему знакомая.       С Харукой приключилась та же история. Она тоже предстала перед той же дверью и ступила на порог того же длиннющего коридора. Порою она оказывалась на тех же самых местах, на которых совсем недавно бывал и Якумо. Но об этом ни он, ни она не могли догадываться.       Внезапно раздался громкий крик.       — Харука?! — вырвалось из уст молодого медиума. Затем крик раздался снова. Якумо рванул с места и поспешил в сторону, откуда он слышал голос своей подруги.