Тьма его сердца

В жизни Намикадзе Минато одновременно существовало две любви: это его деревня, Конохагакуре-но-Сато, и его жена, аловолосая Узумаки Кушина. И если первую он любил по долгу службы Четвёртого Хокаге, то вторую — просто за то, что она есть, а ещё и за то, что именно Кушина подарит сегодня жизнь его сыну, его первенцу. Минато усмехнулся про себя: только недавно он отмечал рождение второго ребёнка у своего друга Фугаку, а сегодня уже сам станет отцом. Надо отдать должное, в той попойке лидер клана Учиха всё-таки сумел не потерять своего кланового достоинства… Пока Намикадзе не дотащил его до дома, где гуляку хорошенько так черпаком встретила жена, хотя чего греха таить, Минато и сам получил от Кушины скалкой по голове. Мда, в гневе его жена была страшна. От воспоминаний о суженой мужчину отвлёк стук в дверь. — Хокаге-сама, я закончила заполнять бланки миссий, — в кабинет вошла его секретарша, держа в руках стопку документов. Девушка была молодой и красивой блондинкой, и, несмотря на его занятость, она часто намекала начальнику на нечто большее, чем деловые отношения. Минато, естественно, это никогда и не интересовало: он любил Кушину. — Спасибо, Мичи. Можешь уходить домой, на сегодня твоя работа окончена, — он забрал у неё бланки. — Я сам поставлю печати. — Хорошо, Хокаге-сама, до завтра! — девушка бросила на него последний взгляд, в котором читалось лёгкое недовольство, а затем ушла, гордо подняв голову и якобы соблазнительно виляя бёдрами. Намикадзе тяжело вздохнул, ему было жаль подобных девушек, которые ради статуса и денег готовы переспать с богатыми и знатными мужчинами, и ведь таким женщинам по большей части было плевать на то, женат ты или нет. Многие уроды пользовались недалёкостью этих девушек, но только не Минато — у него уже была любовь всей его жизни, ещё с самой Академии Ниндзя. Бросив нахмуренный взгляд на бумаги, Хокаге непроизвольно взглянул на календарь, там было десятое число Месяца Земли, сто шестьдесят четвёртый год Эпохи Скрытых Деревней. Блондин невольно улыбнулся — хороший выдался год: он женился на Кушине, стал Хокаге, создал свою собственную технику класса А, а сегодня у него появится сын, Наруто. Улыбка тут же пропала, едва Минато вспомнил, что его благоверная является не только его женой, но ещё и джинчурики — оружием их деревни, хранящим в себе мощь хвостатого демона — биджу. Честно говоря, из-за этого мужчина сильно переживал, ведь мало того, что придётся проводить роды тайно, за пределами деревни, так ещё и Кьюби может попытаться вырваться. Конечно, в последнее время он был довольно покладист, и его жене даже удалось выйти с ним на полноценный контакт. Удивительно, но Лис пообещал, что не будет мешать родам, но чёрт знает этих демонов, их словам тяжело верить. Помимо этого ещё одной проблемой на горизонте будущего отца был Шимура Данзо, он ни за что бы не позволил положить Кушину в больницу, только на операционный стол в своей подземной лаборатории, чего позволить не мог уже сам Минато. На тайном совете было решено подготовить специальное убежище для родов, плюс, там будет присутствовать сам Намикадзе, как единственный на данный момент мастер фуиндзюцу высшего уровня. Если вдруг Кьюби их всё-таки обманет, то ему удастся его сдержать без тяжёлых последствий. — Привет, Минато, — в кабинет без стука вошёл Сарутоби Хирузен, его предшественник и по совместительству бывший Третий Хокаге. — Как ты, нервничаешь? — Есть немного, Сарутоби-сан. Вы по какому-то делу? — Да нет, просто хотел пожелать тебе и Кушине удачи, а ещё сказать, что моя жена будет принимать у неё роды, — Хирузен мягко улыбнулся преемнику. По виду и не скажешь, но этот человек тот ещё манипулятор. Уж сколько дерьма Минато накопал на него и его дружка Шимуру… Сказать, что много, значит ничего не сказать. Тем не менее он был ему в какой-то степени благодарен, ведь Сарутоби Бивако была лучшим медиком, после Сенджу Цунаде, конечно же. — Спасибо вам большое, Сарутоби-сан, если ваша жена будет принимать роды, то мне почти не о чём беспокоиться. — Ну, будет тебе, — взмахнул рукой старый шиноби. — Разве я мог не помочь своему протеже… Надеюсь, что ваш сын вырастет сильным и будет трудиться на благо деревни также, как и его отец. — Всенепременно, — лаконично произнёс Намикадзе, когда Сарутоби направился к выходу. — Увидимся, Минато. — Да, Сарутоби-сан, ещё раз, спасибо вам за вашу помощь, — когда старик скрылся из виду, улыбка пропала с лица блондина. — Чёртов старикашка… — Минато не очень любил Хирузена, ведь тот оказался настолько двуличен, что Намикадзе открыл на это глаза совсем недавно. Розовые очки с него снял его учитель, жабий саннин Джирайя, после того как выяснил, что Сарутоби подставил своего ученика и его друга, Орочимару, выдав свои с Данзо бесчеловечные эксперименты за его. Конечно, доказательств, которые можно было бы незамедлительно предъявить Минато у жабьего мудреца не было, но его ученик всё-таки поверил двум друзьям, выдав наставнику специальную миссию. Именно поэтому жабий саннин сейчас отсутствует в деревне, так как занимаются сбором доказательств невиновности Орочимару. Ко всему прочему, полученные недавно фотографии от самого доверенного шпиона Намикадзе, не засчитывались в пользу двух стариков, потому, когда с родами будет покончено, он обязательно займётся бывшим Хокаге и его другом-соперником. Впрочем, сейчас его волновало всё-таки совсем другое, голубые глаза посмотрели на часы. Уже почти вечер, скоро надо будет встретиться с Кушиной у центральных ворот Конохи, а потом они отправятся в убежище для родов. Плюнув на оставшиеся документы, Хокаге вызвал командира отряда, что всюду следовал за Узумаки, тайно оберегая её: — Лев! — Да, Хокаге-сама? — перед мужчиной появился боец специального подразделения Конохи — АНБУ. Они были элитой среди остальных шиноби Листа и подчинялись лично Хокаге. Отличительная их особенность заключалась в том, что эти ниндзя носили маски разных животных, а позывными их были как раз названия этих самых животных. — Отправляйся в укрытие, скажи всем, чтобы начинали подготовку. Скоро я приду туда вместе с Кушиной. — Так точно! — подчинённый отправился выполнять приказ. Хокаге вздохнул, собрался с силами и испарился в жёлтой вспышке, направившись на встречу с женой.

***

Ничего не предвещало беды. Он со своей любимой быстро добрался до убежища, не встретив никого — АНБУ не зря ели свой хлеб. Осложнения появились, когда начались сами роды. Кьюби выполнял своё обещание, не трогая печать и не пытаясь вырваться. Проблема была физиологическая, Наруто едва не запутался в собственной пуповине, но при помощи Бивако всё обошлось, и через какое-то время по секретному убежищу, расположенному внутри одной из близлежащих гор, разнёсся первый плач новорождённого. Дальше же всё пошло наперекосяк. Когда он торжественно обрезал пуповину, а жена Третьего аккуратно запеленала Наруто, появился неизвестный в спиралевидной оранжевой маске с отверстием для правого глаза. За несколько секунд весь медперсонал, в том числе и Сарутоби, был убит, а в руках масочника оказался ребёнок, его ребёнок. — Намикадзе Минато, предлагаю сделку: отойди от своей жены, и я не убью этого младенца! — Кто ты? — спросил блондин, с опаской глядя на то, как мужчина напротив него приставил к горлу мальчика кунай. — Я сказал: отойди от жены. — Терпения нападавшему было не занимать. — Минато оставь меня, спасай Наруто! — с трудом выкрикнула Кушина, в голосе женщины послышались истеричные нотки вперемешку с усталостью. Роды ослабили её, и она не могла нормально сдвинуться с места. — Но… — Время вышло! — масочник резким движением резанул мальчика кунаем, но уничтожил лишь пелёнки — всё-таки Четвёртого не просто так прозвали Жёлтой Молнией Конохи. С помощью своей телепортационной техники Хирайшина или Полёта Бога Грома он смог легко схватить Наруто и переместиться с ним в подвал собственного дома. Ребёнок, что неудивительно, громко зарыдал, почувствовав тряску. — Тише, мой хороший! — малыш был мгновенно уложен на мягкий матрас, который оставил предусмотрительный Хокаге. — Сейчас папа приведёт маму и накажет плохого дядю, — спустя мгновение Намикадзе вернулся обратно в убежище, но ни Кушины, ни нападавшего там уже не было. Он нашёл их, но слишком поздно. Масочник уже провёл над его женой какой-то ритуал, и Кьюби вырвался из неё. Несмотря на это, его благоверная была всё ещё жива — все Узумаки были довольно крепкими шиноби, поэтому могли выдержать даже извлечение демона, что для других считалось смертельным. Мужчина успел спасти любимую в последний момент, не дав биджу растоптать её, и сразу переместился обратно к плачущему Наруто, тут же опуская жену на футон. — А вот и мама, сынок. Кушина, полежи пока, не делай резких движений… — внезапно вся подвальная комната содрогнулась — демон напал на деревню. — Минато… Будь осторожен… — прошептала женщина, ласково обнимая своё дитя. — Конечно! — только и сказал Намикадзе, переместившись на Монумент Хокаге. Его взору открылось зрелище того, как разгневанный Кьюби крушил Коноху направо и налево: часть улиц горела огнём, здания летали по воздуху вместе с людьми — биджу веселился по полной. С дрожью Минато представил, какой ужас творится там внизу, под ногами хвостатого. Неожиданно демон, будто учуяв его запах, повернулся к нему, хвостами при этом разрушив Главную библиотеку Конохи. С удивлением Четвёртый заметил в глазах демона Шаринган, эти особые глаза клана Учиха были главной слабостью любого хвостатого, ведь они могли взять его под контроль, погрузив чудовище в иллюзию. Через миг у открытой пасти, полной острейших клыков, стала закручиваться тёмная и светлая чакры, образуя фиолетовую сферу. Мужчина, осознав, что собирается сделать демон, выхватил трёхлепестковый кунай с меткой своего Хирайшина и начал складывать длинную цепочку ручных печатей. Тем временем сфера уменьшилась, а биджу проглотил её — из его пасти сразу повалил густой пар. Спустя мгновение Кьюби с рыком выплюнул в Минато огромный сгусток чистой энергии, который на своём пути стирал всё с лица земли. — Искусство печатей: Врата Лимбо! — когда разрушительная техника биджу достигла Намикадзе, то сфера столкнулась с гигантской печатью перемещения, куда начала быстро всасываться.

БУМ

Колоссальной мощности взрыв в нескольких километрах позади Четвёртого Хокаге сотряс всю деревню и прилегающие к ней территории. — Интересная модификация телепортационной техники, а ты и правда гений, как говорят другие, — раздалось сзади безразличное высказывание. Минато резко развернулся, разрубив противника с помощью фирменного куная ударом по диагонали, но его выпад прошёл сквозь неизвестного. Впечатав в живот блондина колено, Учиха схватил его за плечо, и мигом позже Намикадзе почувствовал, как всё его естество скручивается в некой пространственной воронке. Они мгновенно оказались на какой-то поляне недалеко от Конохи. Тут же блондин отпрыгнул от противника на десяток метров. — Кто ты такой? — напряжённо спросил Минато, бросая обеспокоенные взгляды за спину масочника, именно в той стороне сейчас располагалась его беззащитная деревня. — Я — тот, кто может управлять биджу, я — мёртвый призрак прошлого, что пришёл отомстить за своё унижение! — глухо раздалось из-под маски, а в её единственном отверстии зажёгся Шаринган с тремя томоэ, точно такой же, какой горел в глазах Лиса. — Не может быть… — опешил Намикадзе, узнавание промелькнуло в его глазах. — Ты Учиха Мадара? — Во плоти! — усмехнулся мужчина, а затем ринулся на блондина. Тот резко отошёл в сторону, попытавшись резануть противника по спине, но масочник увернулся. Минато, тут же перехватив нож поудобнее, решил проткнуть Мадару, но опять же лезвие прошло через него, словно через призрака. Однако при этом удар ноги по своей спине от самого Учихи был довольно ощутим. Черноволосый вновь бросился на Хокаге. Голубоглазый увернулся от удара руки, пропустил под собой чужую ногу, а затем с помощью Полёта Бога Грома оказался позади масочника, зависнув на его спине. Через секунду он упал на землю, так как Мадара снова стал непроницаем. «Чёрт, да что это за техника!» — подумалось Хокаге, когда он в очередной раз избежал атаки своего противника. После обмена новыми ударами в блондинистую голову пришла неплохая идея. Минато резко разорвал дистанцию с противником, а затем побежал прямо на него, метнув перед собой кунай. Метательный нож прошел сквозь чужую голову, уже стандартно не причинив ей вреда. Руки Мадары потянулись к Намикадзе, почти схватив его за воротник плаща, но тот в последний момент исчез во вспышке, появившись прямо над зависшим в воздухе кунаем. За долю секунды в правой руке Четвёртого сформировалась его вторая фирменная техника. — Расенган! — ударив в спину своего противника, блондин тут же воскликнул: — Стихия молнии: Хирайшин: уровень два! — в энергетическую сферу влилась чакра молнии, усилив мощность боевого дзюцу в несколько раз.

БУМ

Взрыв кручёной чакры поглотил масочника, а Минато вовремя телепортировался подальше от взрыва. — Не зря ты всё же стал Хокаге, — с болезненным стоном прохрипел Мадара, к удивлению блондина уцелев после удара по сути смертельной техники. Масочник появился рядом с Намикадзе, пинком в живот отправляя мужчину в полёт, тот, достигнув земли, перекатился назад, мгновенно поднявшись, но Учиха тут же предстал перед ним, замахиваясь кулаком. Минато молниеносно выставил перед собой кунай, заставив масочника вновь стать прозрачным. «Я уже понял, что после каждого применения этой странной техники, он на несколько секунд становится уязвим. Любой подобный момент — это мой шанс атаковать!» — Намикадзе использовал Хирайшин. Появившись перед Мадарой, он подловил его в самое последнее мгновение: — Искусство печатей: Разрыв Связи! — рука Хокаге соприкоснулась с грудью противника, и в ту же секунду фуиндзюцу голубоглазого начало подавлять связь масочника и Кьюби. — Когда ты ударил меня своей техникой, то оставил на мне метку своей техники телепортации… Умно! Сейчас, возможно, ты победил, но запомни мои слова: я ещё вернусь, — Учиха, отпрыгнув от Хокаге, скрылся в странной пространственной воронке, оставив разъярённого демона без подчинения. Осознав, что контроль Шарингана больше не властен над ним, Кьюби наконец-то почувствовал себя свободным и на волне поднявшегося внутри него безумного счастья принялся крушить Скрытый Лист в два раза ожесточённее. Наконец-то, он сможет отомстить паршивым людишкам, запечатавшим его. — Такими темпами он уничтожит деревню до утра… — нахмурился Намикадзе, во второй раз за сегодняшний вечер материализовавшись на Монументе Хокаге. — Его нужно перезапечатать! — в жёлтой вспышке он исчез, появившись в подвале своего дома. Там Кушина, сидя на матрасе, устало баюкала Наруто. От этой картины мужчина умилённо завис на пару мгновений. Женщина, поглощённая семейной идиллией заметила мужа только через несколько минут. — Минато… — прохрипела она. — Всё кончилось? — Нет, дорогая. Кьюби бушует на нашей территории, его нужно перезапечатать. — Хорошо, — Узумаки отложила спящего сына и тяжело поднялась со своего места, — я готова. — Нет. — Хокаге, глядя на свою побледневшую и осунувшуюся супругу, тяжело вздохнул. Видит Ками-сама, он этого не хотел, но, похоже, Наруто придётся стать новым джинчурики с самого рождения. Сейчас Кушина в своём плачевном состоянии точно не выживет во время процесса запечатывания. — Я запру демона в Наруто. — Что?! — воскликнула красноволосая. — Я не позволю! — Кушина, так будет лучше… — Нет, ты хочешь обречь нашего сына на страдания! Хочешь, чтобы вся деревня его ненавидела! — Никто его не возненавидит, наш сын станет героем. Дорогая, других вариантов нам не остаётся! — Запечатай его в меня! — вспылила женщина. — Нет, ты умрёшь! — воспротивился блондин, осторожно схватив жену за плечи. — Для тебя это будет билет в один конец! Я не могу этого допустить. Прости, но я всё уже решил, — блондин взял своего новорождённого сына и собирался было телепортироваться на поле битвы, но женщина схватилась за плащ мужа. — Минато, одумайся! Это же наш сын… — попыталась достучаться до супруга Узумаки, упав на пол, всё ещё вцепившись в ткань. — Кушина, мой долг, как Хокаге, защитить эту деревню! Но я не могу жертвовать тобой, потому что люблю тебя! — А сына ты не любишь, что ли? — слёзы побежали по щекам женщины. — Люблю, но у него больше шансов выжить при запечатывании, чем у тебя, поэтому мой выбор уже сделан… — внезапно стены подвала разрушились под давлением огромных мохнатых хвостов. Герои не пострадали, ведь были вовремя укрыты защитным барьером клана Узумаки, созданным Кушиной. Разгневанный своей неудачей, Лис принялся колотить всю территорию поместья Хокаге своими конечностями. Один из ударов когтистой лапы пришёлся по защите, и та со скрипом распалась. «О чём я думаю, ребёнок не выдержит этой разрушительной мощи… — поражённо застыл Минато. — Значит, придётся поделить биджу на две части, а на это способно только одно фуиндзюцу. Чёрт возьми, Наруто всё-таки останется без одного родителя…» — на губах блондина мелькнула горькая усмешка, мужчина надеялся, что сегодня будет самый счастливый день в его жизни, но всё обернулось такой трагедией. Хокаге начал складывать ручные печати, но он не успевал: один из хвостов биджу устремился прямо к ним. — Аргх! — в последний момент из спины Кушины вырвались золотые цепи из чакры, что оплели всё тело Кьюби, таким образом обездвижив его. Изо рта женщины хлынул поток крови. — Минато, запечатай Девятихвостого в меня и дай мне умереть. Всё равно я долго не проживу… — голубые глаза с искрами неверия глядели на красноволосую. — Когда я умру, ты будешь нужен Наруто… — Намикадзе не мог исполнить её желание. Его эгоизм уже взял над ним вверх. — Искусство печатей: Призыв Шинигами! — Остановись, Минато! Что ты делаешь, ты же умрёшь! — Я не смогу запечатать целого биджу в маленького ребёнка, поэтому разделю демона на две части: одна уйдёт со мной в Царство Мёртвых, другая останется с Наруто. — Почему ты меня не слушаешь! — всхлипнула Кушина. — То, что ты делаешь, это же безумие! — Нет, если ты умрёшь, я не смогу жить! А так моя смерть хотя бы не будет напрасна! — Прошу тебя, не надо… — в последний раз взмолилась Узумаки, но Минато, как и все люди, в душе действительно был большим эгоистом. Он не мог убить свою любовь! Пусть он умрёт, но только не она. Мужчина закончил складывать знаки руками — позади блондина появился дух Шинигами с зажатым во рту ножом. По воле Минато ладони Бога Смерти устремились к связанному биджу. Едва дух коснулся демона, как половина его чакры вырвалась из гигантской туши и устремилась к животу Намикадзе, прожигая в этом месте его одежду. Тотчас Кьюби яростно зарычал, ощущая, как силы начали покидать его. Тело биджу задрожало, принявшись усыхать в размерах, а спустя мгновение он стал меньше в два раза. Минато же поморщился от боли. — Дорогой… — новые слёзы заполнили глаза девушки, мучения мужа приносили ей сильную душевную боль. — Как же жжёт эта дьявольская чакра! Ты всё время носила такую ношу… — Шинигами исчез, Хокаге медленно перевёл взгляд на своего сына, вновь складывая ручные печати. — Искусство печатей: Печать Восьми Триграмм! — перед Намикадзе появился алтарь, на который он через силу водрузил своего сына, смерть уже начала разъедать его физическое тело. Изо рта вышел хриплый кашель. — Держись, дорогой, скоро сюда придут медики, они помогут тебе, и ты сможешь растить нашего маленького героя вместе со мной… — отчаяние заполонило разум женщины, ведь она знала, что бывает с теми, кто призывает Шинигами и заключает с ним контракт. — Р-р-рар! — взревел Кьюби, когда ему удалось вырвать из цепей одну лапу, которую он мгновенно нацелил прямо на ребёнка. Замах. Время замедлилось.

ВЖУХ

Оба родителя бросились на защиту своего чада. Миг, и гигантский белый коготь пробил их тела, остановившись в нескольких сантиметрах от плачущего младенца. Несколько капель крови упало на живот новорождённого. — Кушина… — сплюнул сгусток алой крови Минато. — Зачем? — Дорогой… Ты бываешь иногда таким дураком, я же его мать… — усмехнулась Узумаки так, будто не её грудь была сейчас пробита демоническим когтём. — Чёрт… Мы ужасные родители… — горько усмехнулся Намикадзе, понимая, что они умудрились сделать своего сына сиротой прямо в день его рождения. — Сейчас… Мне нечем возразить, — Хокаге обмазал ладонь своей кровью: — Техника Призыва! — перед умирающими предстала человеческих размеров лягушка, со свитком вместо туловища. — Ками-сама, это же Девятихвостый! — воскликнуло земноводное. — Минато-сан, что происходит? — Нет времени объяснять. Геротора, я хочу передать тебе ключ от важной печати. Немедленно доставь его Джирайе-сенсею, — лягушка раскрыла своё свиток-туловище, на котором Намикадзе быстро начертил собственной кровью формулу ключа. — Спасибо, Геротора. Прощай. — Животное исчезло в облачке дыма, напоследок отвесив уважительный поклон своему умирающему призывателю. — Кушина, я добавил части нашей чакры в печать… Моё время на исходе, сейчас самый подходящий момент, чтобы попрощаться… — по щекам женщины потекли новые слёзы. — Наруто, ешь правильную еду, мойся каждый день, ложись спать пораньше… И заведи много-много друзей… Упорно учись и тренируйся в дзюцу… Избегай трёх пороков шиноби: не пей алкоголь до совершеннолетия, не трать понапрасну деньги и будь аккуратен с женщинами… А ещё остерегайся Джирайю — он полное олицетворение этих пороков… — Минато улыбнулся, вспомнив своего развратного учителя. — И ещё… Прости нас, пожалуйста, мы оказались такими никудышными родителями, — Кушина начала кашлять кровью. — Дорогой, кажется, я забрала твоё время. — Ничего… Наруто, я присоединяюсь к словам твоей мамы, а от себя хочу добавить, что мы тебя любим, независимо от того, кем ты станешь, мы всегда будем любить тебя. С этого момента тебя ждёт море страданий, но не забывай, кто ты, найди свою мечту и следуй за ней, никогда не сдаваясь. Печать Восьми Триграмм — активация! — Кьюби потерял физическую форму, превратившись в огромный сгусток чакры, который начало пылесосом засасывать в тело младенца. На всю Коноху в последний раз раздался гневный рёв демона. Когда же запечатывание подошло к концу, рядом с плачущим мальчиком лежали хладные тела его родителей. Он ещё не знал, что только что лишился своих мамы и папы, к которым тянул свои маленькие ручки. Что ж, судьба бывает поистине жестока.

***

После случившегося созвали Совет кланов и Совет старейшин, на объединённом собрании которых было принято решение вернуть на пост правителя деревни Третьего Хокаге, а также скрыть ото всех жителей Конохагакуре-но-Сато правду о родителях новоявленного джинчурики. Хоть некоторые кланы и попытались оспорить решение собрания, но большинство было за выбор старейшин. Когда же члены советов покинули зал в смешанных чувствах, в нём осталась лишь пара старых знакомых. Когда-то давным-давно они были друзьями, сокомандниками, которые вместе пережили множество сражений, не всегда, конечно же, отделываясь малой кровью. Сейчас оба уже немолодых старика походили на двух гиен, что грызлись за лидерское кресло, используя все, доступные методы. Правда, одна из гиен сегодня проиграла почти по всем фронтам. — И всё-таки, Хирузен, его надо было отдать в Корень. Глядишь, превратили бы его в идеальное оружие деревни, но ты не очень вовремя включил совестливость. Ну да ладно, так уж и быть, посмотрим на твои методы воспитания… — Дорогой Данзо-кун, — послышался скрип зубов, видимо человек, названный Данзо, не любил, когда к нему так обращались. — Как бы ты не старался показать себя хозяином положения, мы оба знаем, что это не так. Здесь я — Хокаге! Именно я диктую свои условия, и джинчурики принадлежит мне, а не тебе! — Данзо поднялся со своего места, бросив взгляд на Третьего Хокаге, вернувшегося к своим обязанностям. — Смотри, не пожалей о сказанном, старый друг… — мужчина удалился, оставив Сарутоби наедине с его собственной совестью. Хирузену надо было подумать о многом. Сегодня он вновь получил в руки огромную власть, но при этом лишился своей любимой Бивако. Хорошо, что мальчик Минато находится в его руках — уж он сделает из него того, кого хочет. Вот так незнакомыми и ни коим образом не связанными с ним людьми была решена судьба Узумаки Наруто. Вот так, благодаря кучке старых манипуляторов, детство Наруто превратится в ад. В дальнейшем это окажет на него определённое влияние и принесёт свои плоды, но какие? Покажет только лишь время.