Тьма его сердца

Учиха Итачи — убийца собственного клана, впервые за долгое время чувствовал холодное дыхание смерти на своих плечах… Юноша давно желал встретиться с близкими, но сейчас нукенин не хотел умирать, особенно так: от рук пусть и благородных мечников, но всё-таки простых самураев. Он давно выстраивал свой план, по которому его судьба должна была прерваться благодаря Саске. При воспоминании об этом, грустная усмешка на мгновение украсила лицо Итачи. Тут же ему пришлось сместиться в сторону, чтобы избежать смертельный удар самурайской катаны. «Говорят, когда умираешь, перед глазами проносится вся твоя жизнь. Но почему я, чувствуя холод Шинигами, ничего не вижу…» — подумал нукенин, в который раз увернувшись от чужого меча. Сусано исчезло, боль в глазах была невыносима, а тело отказывалось слушаться. ВЖУХ Итачи вовремя ушёл в сторону от быстрого вертикального удара снизу вверх. Развернувшись на каблуках, юноша ударил противника ногой по голове, отправив его в нокаут. Внезапная боль в левом боку, будто вспышка, ослепила Итачи на мгновение. Шиноби почувствовал, как вокруг его груди сомкнулись чужие руки и кто-то схватил его, а затем последовал бросок на землю. БАХ В глазах зарябило от удара по голове, но черноволосый быстро пришёл в себя. Резкий кувырок влево спас ему жизнь, так как туда, где его тело находилось до этого, вонзилось белоснежное лезвие катаны. Только рефлексы помогли Учихе избежать ещё одного удара, парень поднялся с земли, ударив при этом нависшего над ним самурая кулаком. «Я уже начинаю терять контроль и над телом, и над чакрой.» — с досадой пронеслась мысль в голове Итачи, когда он дотронулся до пореза на боку, который был оставлен ударом меча, что нукенин пропустил. Со звериным ужасом парень почувствовал, что не может нормально использовать чакру. Шиноби оглянулся на сомкнувших кольцо вокруг него самураев и только теперь заметил новую странность — чёткость картинки перед глазами начала резко падать. Глаза снова начало резать. «Неужели…» — новая порция ужаса затопила всё естество Учихи. «Нет! Нет! Нет! Мое зрение — я теряю его!» — панически подумал Учиха. Нукенин шлёпнул себя по щеке, дабы успокоиться. — Убейте его! — воскликнул кто-то из оцепления самураев, и кольцо вокруг него начало быстрее сужаться. Итачи закрыл свои чёрные глаза, явив через секунду Мангекё Шаринган. — Сусано! — воскликнул бывший АНБУ, и вокруг члена Акацуки с трудом, но сформировался оранжевый скелет человека, точнее его верхняя часть, что являлась чакробронёй. На отступника бросились все противники, замахиваясь катанами. После пары ударов клинки самураев не выдерживали напора на абсолютную защиту клана Учиха и раскалывались. Через мгновение из глаз черноволосого потекла кровь, Мангекё, как и Сусано, внезапно исчез, а сам юноша упал на колени. «Я достигаю лимита! Чёрт!» — подумал Итачи, оглядывая медленно приближающихся к нему синих самураев, среди которых затерялся один чёрный. «Похоже, всё кончено, я и так потратил много сил на мастеров гендзюцу, ниндзюцу и фуиндзюцу, а теперь у меня просто не хватает сил.» — с горечью констатировал нукенин. Неожиданно его Шаринган сам активировался и зацепил в рядах самураев знакомую фигуру в броне АНБУ Листа. «Шисуи?» — удивился шиноби-отступник, застыв на месте. ВЖУХ Мираж распался, а на правом боку появилась неглубокая царапина. Боль отрезвляюще подействовала на Итачи, и он, перехватив кунаем вражеский удар, приблизился к атаковавшему его самураю, вновь активируя дьявольский Мангекё. — Аматерасу! — воин покрылся чёрным пламенем и заверещал от боли, а через пару секунд на земле уже догорал новый труп. Взгляд на новое оцепление, собравшееся вокруг него, и к первым трупам добавляется новая партия. — Ты слаб, Ворон! — резко раздался ледяной голос слева, заставивший Итачи вздрогнуть и обернуться к его источнику. — Данзо? — неверяще пробормотал брюнет, глядя на старческое лицо со шрамами. Старик стоял в своём неизменном костюме, но ранее забинтованный глаз был открыт, и светящаяся четырёхконечная звезда Мангекё Шарингана Шисуи дразнила его нервы. Рассудок шиноби-отступника не выдержал, а рука с кунаем, слегка вздрогнув, взметнулась вперёд, разрубив так ненавистного ему человека, а точнее его мираж. Сзади раздался новый шорох, Учиха пригнулся, резко разворачиваясь. БАХ Его кулак врезался во вражескую самурайскую броню и откинул противника на несколько метров. — Сын, ты меня разочаровываешь! — раздался сзади юноши скрипучий голос. — Отец… — пробормотал Итачи, обернувшись и увидев своего отца — Фугаку, что стоял посреди битвы в своём любимом сером кимоно и болотного цвета штанах, его хмурое лицо было украшено огромной режущей раной. Член Акацуки с ужасом узнал след от удара его танто, что он нанёс ему в день смерти клана. — Сынок, ты скоро будешь с нами, — весёлый женский голос прошелестел на поле битвы, и вот рядом с Фугаку стоит его мать — Микото. Она была в своём домашнем бежевом платьем, её грудь пересекала глубокая рана, из которой медленно сочилась кровь. Женщина, как и мужчина, начала растворяться, протянув руки к сыну. — Будь с нами… — синхронно прошептали его родители. Итачи не выдержал: — Исчезните! — воскликнул он, его рассудок дал новую трещину. Юноша встряхнулся, придя в себя, и повернулся к новым самураям, бегущим в его сторону. Сейчас его главной целью было выжить и спасти чёртового Узумаки, у него нет времени на эти иллюзии. «Говорят, когда умираешь, перед глазами проносится вся жизнь. Я думал это лишь бредни…» — подумал Учиха, сжимая рукоять куная. Его лицо тронула печальная усмешка, ведь на самом деле это была правда… И пусть сейчас он находился в смертельном бою, пусть он только что поставил себе цель выжить и спасти джинчурики, призраки прошлого, возникающие в рядах синих самураев, заставляли его погрузится в пучину воспоминаний, которым нукенин не мог противиться.

***

С самого начала его жизнь нельзя было назвать лёгкой. Вообще, его жизнь по большей части состоит из огромной горы отрицательных моментов и маленькой горки хороших. Стоит для начала сказать, что даже процесс появления на свет у Итачи был очень труден. Его мать, Микото Учиха, едва не умерла, рожая его, а он сам, по словам отца, запутался тогда в пуповине и чуть не придушил себя. В конечном итоге всё обошлось, и именно Итачи стал первым наследником главы клана Учиха. С юных лет, он был тихим и проницательным ребенком, демонстрируя необычную зрелость для своего возраста, а также знания о том, как действовать в любой ситуации. Под руководством своего отца, Учихи Фугаку, Итачи приучался к дисциплине и самоконтролю. Он любил своих родителей, но, честно говоря, почему-то всегда держался с ними на почтительном расстоянии. В то время в нём стала просыпаться несвойственная трёхлетнему ребёнку апатичность, что сильно пугало его мать. Когда ему исполнилось четыре года, всё изменилось. Случилось первое событие, что калённым железом выжглось в его памяти. Он осознал, что живёт на войне. За год до его рождения локальные стычки между мелкими деревеньками дошли, наконец, до флагманов. Тогда за мировое и территориальное господство началась Третья Мировая Война Шиноби. Самый долгий и кровавый конфлик в истории, отметившийся ещё и как детоубийственный, ведь тогда на фронт отправляли даже выпускников Академии. Событие унесло много жизней как шиноби, так и простых гражданских. А Итачи, на тот момент простой ребёнок из клана Учиха, столкнулся с последствиями этой кровавой резни… Все четыре года своей жизни, вплоть до конца войны, он видел только смерть, боль и разрушения. В результате окончания Третьей Мировой, помимо влияния в международной политике, Коноха расширила свою территории. Ребёнок часто задавался вопросом: стоило ли это тех жертв, что принесли люди? Четырёхлетний Итачи не мог найти ответа на этот вопрос, но когда он стал старше, то нашёл свой ответ: человеческая жизнь не стоит власти, денег и земли, но на войне ради этого были пролиты огромные реки крови, это было ужасно. Столько смертей видеть трудно, и трудно было оставаться прежним, когда твои друзья, что были постарше, твои дяди и тёти или просто знакомые уходили с верой в лучшее, а потом возвращались в трупных мешках. Это сильно повлияло на психику ребёнка, и его главным желанием стал мир без войны — невозможная утопия, которая никогда для него не сбудется, но к которой он стремился всем сердцем. Изменилось не только его мировоззрение… Война изменила и его отношение к близким. Каждый день, видя, как страдают другие, узнав о потери своих любимых, и чувствуя это сам, он стал другим. Мальчик словно чувствовал чужую боль и не хотел, чтобы его мама и папа испытывали что-то подобное. Он понял, что должен быть со своей семьёй и что между ними не должно быть никаких преград. Именно тогда Итачи начал любить и быть любимым, он обратился в любящего сына. Несмотря на все изменения, некая индифферентность всё ещё присутствовала в Учихе. Как бы это не было глупо, но когда ему исполнилось пять на него повлияла послевоенная депрессия, отхватившая тогда всю деревню. Он, временами, не хотел спать, а иногда — не хотел есть или тренироваться, не хотел общаться с ровестниками, его разум занимали мечты о мире и любовь к родителям, но интереса к жизни, какого-то огонька, ничего этого не было. Тем, что разожгло пламя жизни внутри ребёнка, стал его младший брат Саске. В первый раз увидев его, Учиха, ставший тогда старшим наследником, нахмурил свои брови и отказался даже прикасаться к новоявленному братику. Сначала он думал, что ребёнок чем-то не понравился ему, но на самом деле он боялся причинить этой милой крохе боль своими действиями, поэтому сторонился брата. Истинные эмоции Итачи проявились во время появления самой страшной угрозы — биджу. Девятихвостый Демон-Лис напал на Скрытый Лист, и это было так страшно… Итачи до сих пор вспоминает, какой ужас он испытывал, переживая за Саске. Мальчик ровёл с малышом всего одну ночь. Ночь, благодаря которой в нём проснулась доброта и любовь к маленькому черноглазому комочку счастья. Он не хотел его терять и чувствовал, что сделает всё ради Саске, даже если придётся сразиться с демоном. Утром, когда уставший Фугаку застал своего старшего сына, который в обнимку с младшим братом встречал рассвет, его хмурое лицо озарила так редко появлявшаяся у него улыбка. Для Итачи жизнь заиграла новыми красками. Спустя пару месяцев Итачи познакомился с Учихой Шисуи, чьи пацифистские взгляды в дальнейшем окажут на черноволосого сильное влияние. На тот момент им обоим исполнилось семь, и они поступили в Академию. Ребята стали часто проводить вместе время и много думали о том, как лишить мир войны, тогда-то Итачи стал верным другом. Ещё в пять лет мальчик начал активно обучаться ремеслу шиноби, насовсем позабыв о детских играх. Тогда Итачи думал, что старается ради клана… В семь лет ему удалось окончить Академию Ниндзя, чего никто до него не совершал, и в тот момент Учиха стал гордостью клана. Спустя какое-то время его отправили в команду номер два, и после долгих миссий D-ранга, им дали охрану советника самого Даймё Огня. Как брюнет тогда хвастался перед Шисуи, который ещё учился в Академии, было не описать. Итачи не знал, что его первая же серьёзная миссия за пределами деревни обернётся кошмаром… На глазах восьмилетнего ребёнка неизвестным были растерзаны его сокомандники и наставник, и только пробудившийся Шаринган помог Итачи спасти себя и Лорда Огня. За новую силу Учихе пришлось заплатить своими товарищами. В том же возрасте Итачи полностью овладел первым уровнем Шарингана, став полноправным гением клана. В десять, к удивлению многих, он в одиночку стал чунином, а через пару месяцев попал в АНБУ. Тогда-то и было заложено начало конца его спокойной жизни. Он стал убийцей… Убийцей-пацифистом, его лицо всегда озарялось усмешкой, когда он думал об этом. Но, как ни крути, это была правда: он не любил убивать, но знал, что его желания не могут быть важнее долга. Он действительно стал убийцей, а вот его отец внезапно захотел стать революционером. Фугаку начал собирать единомышленников и использовал Итачи, как шпиона в рядах АНБУ. Тогда-то идеи мира взяли подростком ним вверх, перед ним встал выбор: переворот и гражданская война с ужасными последствиями или мирное решение проблемы. Каким бы героем, гением или кем-то там ещё он ни был, но предательство собственной семьи Итачи выбрал из-за страха, из-за него же он стал двойным агентом. Ему пришлось шпионить за верхами, для отца и за собственной семьёй для тех же самых верхов. Работа на два фронта морально давила на него, но в то же время, он надеялся успеть решить всё миром, найти для этого способ. Шисуи последовал тем же путём, но он внедрился куда глубже АНБУ — в Корень. Вместе ребята составили план, который опирался на Шаринган Шисуи, а точнее его Мангекё версию, у которой имелась одна особенность — Кото Амацуками. Особое гендзюцу, которое не влияло на человека напрямую, а постепенно, навязывая жертве желания пользователя техники. Применение этой иллюзии оказалось единственным способом бескровного решения возникающего внутри деревни конфликта, но они опоздали… Когда они уже были готовы, когда накануне должно было состояться последнее собрание клана, а Кото Амацуками был направлен на «Защиту Конохи», Корень начал свою игру. Итачи до сих пор не знает, зачем Данзо им помешал, для него это остаётся загадкой уже долгое время. Этот проклятый старик украл один глаз Шисуи, предварительно выпытав у него всё о перевороте: убежища, планы, имена участников… Всё. Кото Амацуками стала бесполезной, ведь эту технику нельзя использовать в полную силу без обоих глаз. Всегда с болью Итачи вспоминает момент смерти своего лучшего друга. Он отдал ему свой оставшийся глаз и покончил с жизнью, спрыгнув с обрыва в реку. Шисуи просто не выдержал эмоционального пресса, он понял, что всё кончено и бросил всё на друга… Но Учиха его не винил, и даже жалел, что не мог решиться на тоже самое, ведь в его сердце ещё теплилась надежда, что можно спасти и клан, и деревню. Что делать дальше, Итачи не знал, ему оставалось только играть свои роли: служить Хокаге, шпионить для отца и только время с матерью и братом стало для него отдушиной. Судьба клана Учиха находилась в подвешенном состоянии два года, два года он выстраивал различные планы, беседовал с отцом, с членами клана, пытался их образумить, но всё было напрасно, никто не хотел признавать точку зрения пусть и гения, но подростка. Затем случилось страшное: поступил приказ о полной зачистке клана Учиха, да не абы кому, а самому Итачи. Ему, именно ему, человеку, что пытался это предотвратить, было приказано претворить это в жизнь. Вырезать свой клан… Убить всех… Мать, Отца, Саске… После полного осознания того, что ему придётся сделать, он стал слёзно умолять Третьего Хокаге, оставить в живых хотя бы детей, ведь они не знали о маячившей революции, но этот чёртов старик был непреклонен… В начале… Спустя пару минут слёз и молитв, всё же разрешил ему пощадить Саске. Старый ублюдок! Сейчас, на пороге смерти, Итачи это понял. Тогда ему надо было разрубить горло Хирузена, а затем избавиться и от этого поганого Данзо. Возможно, тогда его клан избрал бы более мирный путь и выжил, но всё уже прошло… Уже нет места сожалению, хотя есть всё-таки одна вещь о которой Итачи не можеть не жалеть даже на пороге смертеи. Он уничтожил своего брата. Саске, его маленький братик… Он разрушил его физически и психически, а ведь всего лишь не хотел, чтобы его брат разочаровался в собственных родителях и придумал ту сказочку про силу и Мангекё. Чёрт, он использовал на нём своё Цукуёми, дважды. Вот так он хотел его уберечь?! Нет, не так… Жалость к самому себе начала съедать его. Но сейчас время для жалости и сожалений было потрачено. Всё кончено! Сейчас он отпускает всё, но оставляет за собой одно желание. Желание умереть также, как и его родители: с гордо поднятой головой, тёплой улыбкой и без каких-либо сожалений. БУХ Удар по лицу в прямом смысле выбил его из бездны памяти. Юноша упал на землю, распластавшись на ней, а над ним навис один из самураев-защитников. Рука в синей броне занесла над головой катану, собираясь лишить Итачи Учиху жизни. Он и правда тепло улыбнулся и поднял чёрные глаза к небу, на котором стали собираться тучи. — Всё кончено… — прошептали губы сдавшегося брюнета, и он приготовился встретить свой конец. БУМ Огромный взрыв далеко от Итачи и его противников мощно сотряс землю, а в небо устремился столб синей чакры. Учиха, словно позабыв о своих ранах, вскочил с земли и вперил свои широко раздвинутые глаза в знакомую ему фигуру, зависшую внутри светящегося столба энергии в воздухе.

***

Боли не было. По крайней мере Наруто её не чувствовал… ЩЁЛК В голове раздался щелчок, будто кто-то переключил какую-то кнопку внутри него. В тот же момент он ощутил в голове приятный прилив безумия и ярости, что вышли из-под контроля и стали быстро заполнять его разум. В его мыслях прерывисто раздавался голос рассудка или, может, это был голос Курамы, призывающий не поддаваться новым ощущениям… Но блондину было всё равно, ведь этот голос сейчас казался лишним и был откинут куда-то в глубь подсознания. Мальчик открыл свои голубые глаза и начал оглядывать самураев, которые начали теснить Учиху, задавив его числом. Наруто усмехнулся: Итачи всё-таки не решился сбежать и бросился в бой, но не смог долго противостоять количеству противников и проиграл. В тот же момент, как брат Саске упал на землю, сын Хокаге почувствовал внутри себя непонятный жар. Всё его тело будто горело и готовилось взорваться… БУМ Так и случилось: взрыв произошёл, но он не уничтожил Узумаки, напротив, тот почувствовал небывалый скачок своих возможностей, а мощь стала пьянить его. Волк почувствовал вокруг себя тепло и поднялся в воздух, будто марионетка, чьи нитки были в руках гигантского кукловода. Джинчурики глянул на свой обрубок руки и улыбнулся, увидев на его месте целую конечность. Шиноби настолько отдался во власть эмоций и новой силы, что не заметил, как перестал подниматься выше и завис высоко в небе, прямо внутри большого потока синей чакры. Через мгновение глаза блондина опустились на замеревших в шоке самураев, подростковое лицо украсила кровожадная ухмылка, восстановленная рука вскинулась вверх. ШУХ Мощная волна ветра сбила с ног большую часть мечников, откинув их на несколько метров вперёд. Мальчик с хищным оскалом взмахнул другой рукой, и самураи были придавлены к земле вакуумным прессом, под давлением которого многие не выдерживали и с криками боли превращались в мясные каши. Стоит добавить, что безумие охватило бывшего АНБУ не полностью, он мог различать своих и чужих, поэтому Итачи спокойно остался стоять на земле, всё также поражённо разглядывая временного напарника. — Хм, мне кажется, что для вас это будет слишком мягко… — произнёс для себя Наруто, и убийственное давление исчезло, как и сам блондин. Среди оставшихся в живых мечников поднялся воин в чёрной броне, за ним последовали и его подчинённые. — Что это было? — не своим голосом бросил в пустоту вопрос командир самураев. — Коджо-сама, похоже, что это тот мальчишка, с которым мы сражались около часа назад… — пробормотал какой-то испуганный самурай находящийся рядом с командующим. — Не может быть, после тех ран, что я ему нанёс… Чтобы оправиться от них, он должен быть настоящим демоном… Аргх! — внезапно из груди мужчины, пробив чёрную броню, вышла рука, окутанная маленькими потоками ветра. — О, да! — оскалился Узумаки, взмахом руки откинув от себя труп. — Я и есть самый настоящий демон! — воины в страхе застыли и не двигались, впрочем, Итачи также не шевелился, напряжённо наблюдая за новыми метаморфозами своего напарника: часть его солнечных волос на концах поседела, голубые глаза стали отдавать серым, а кожа побледнела. «Видимо это последствия, вызванные стимулятором…» — пронеслось в голове убийцы собственного клана. Тем временем джинчурики снова исчез из виду, будто растворился в воздухе. ВЖУХ Режущая волна ветра разрубила нескольких самураев, разделив и мясо, и кости, и броню. Тут же всё пришло в действие: перепуганные мечники разбрелись кто куда… Были те, кто бросился на Наруто, а были и те, кто наоборот ринулся от него подальше, решив спасти свою жизнь. Узумаки появился перед самым первым отступающим с поле боя воином. Удар мальчишеской ноги выбил чужой торс из груди, а мужчина даже не успел вскрикнуть, поражённо глядя на огромную дыру внутри себя, из которой потоками хлынула кровь и ошмётки органов. — Нет, нет и ещё раз нет! — помахал сын Хокаге указательным пальцем перед другими трусами. — Вы видели моё лицо, а это значит, что мне нельзя оставлять вас в живых, — на мгновение мальчик состроил задумчивое лицо. — Хотя, знаете, я бы и так вас всех перебил! — на подростковое лицо наполз новый оскал. Джинчурики рывком сместился к ближнему самураю и с противным хрустом вырвал его голову. Кровь хлынула из обрубка, окропив всё вокруг красным цветом. Взмах руки, и ещё один самурай в криках боли сжимается в кровавую кашу из костей и мяса. Подшаг в сторону, удар по земле подбросил высоко вверх десяток мечников, что через пару секунд начали падать вниз, в страхе дёргая руками. БАХ БУХ На земле стали появляться кровавые лепёшки… Наруто переключил внимание на других противников. Бывший АНБУ бросился в толпу воинов и ударами рук, напитанных чакрой ветра, начал убивать самураев направо и налево. После каждого удара падала новая жертва безумия подростка. Простое движение руки, совмещённое с самой острой стихийной чакрой, легко пробивало тела и броню… Через некоторое время и всё увеличивающуюся гору трупов, Узумаки стала надоедать эта простая резня. Разум жаждал экспериментов. Он подпрыгнул в воздух и, вытянув руки, скрестил их, а спустя мгновение резко развёл в стороны. В направление самураев двинулся огромный поток режущего воздуха высотой в пять метров, а длиной — во все двадцать. Мечники не могли ничего противопоставить такому приёму и с воплями о спасении погибали, распадаясь на куски. От некогда большой армии самураев остался лишь небольшой отряд в сто человек, перед которым волна развеялась, так как войны находились в самом конце некогда большого строя. Голубоглазый приземлился в метрах пятнадцати от них, подняв в воздух клубы пыли. — Ну что ж, давайте познакомимся поближе! — воскликнул безумный голос, и новый кровожадный оскал упал на лицо подростка. На мгновение он исчез, но затем появился с зажатым в новой правой руке алым клинком, что принадлежал его клану. Одним рывком преодолев расстояние между ним и противниками, джинчурики заблокировал вертикальный выпад катаны, затем, не прикладывая серьёзных усилий, Наруто оттолкнул чужой меч и быстро взмахнул своим. Мёртвое тело упало на землю… — А-а-а! Мацуё! Ах ты, демонический ублюдок, я убью тебя! — истерично выкрикнул самурай рядом и сделал колющий выпад в сторону подростка, но тот разворотом ушёл с траектории атаки и зашёл мечнику за спину. Красное лезвие с чавканьем вошло в чужую шею. ВЖУХ В миллиметрах от лица блондина просвистела новая катана, но тот легко увернулся от горизонтального выпада. Подшаг, подсечка, и резкий взмах меча по диагонали срубает кисть врага, также задев голову. Самураи наконец осознали, что им не отступить и скопом кинулись на единственного противника. Первый же удар Наруто отвёл в сторону, разрубив затем лицо атаковавшего его мечника, открыв довольно неприятную картину разреза мозга. Новая атака справа заставила сына Хокаге отпрыгнуть влево. Взмах с алой вспышкой, и новый труп упал вниз. БАХ Впечатав кулак в чужоё лицо, мальчик локтём ударил другого самурая, но шиноби пришлось тут же пригнуться и вогнать меч в чужое горло. Новый взмах — новый труп. В данный момент тут не было никакой техники кендзюцу, просто отработанные за малое время движения, скомбинированные вместе, и это оказалось хорошим орудием для убийства самураев, особенно перепуганных и лишённых надежды самураев. Рывок вперёд, пригнуться, вогнать катану в грудь одного противника, вытащить клинок, ударив при этом второго, а затем развернуться к третьему. Шаг влево, дабы избежать выпад катаны, выбить чужую челюсть кулаком, а затем диагональный удар перерубает горло. На земле очухивается второй самурай, перехватить его кисть с мечом и ударить коленом по торсу, вертикальный выпад заканчивает чужую жизнь… Простые движение, легко вписанные в этот танец смерти. Пара ударов, серые глаза цепляются за летящую, словно в замедлении, отрубленную голову. Взмах, перекат, удар… Джинчурики не считал потраченного времени, но когда его клинок, ставший ещё более красным от чужой крови, вышел из последнего самурайского трупа, небо начинало темнеть. — Всё кончено! — ухмыльнулся Наруто. — Ещё нет… — произнёс Итачи, стоявший всё на том же месте и не сводивший глаз с напарника. — Ещё остался Даймё. — Итачи, не смотри на меня так, я тебя не трону. Признаю, всё это… — кивок на кровавые последствия резни. — Ужасает, согласен, но я тебя не трону, так что успокойся, и пошли уже закончим наше задание, — Учиха позволил себе расслабиться, кивнул и пошёл в сторону тэнсю, Волк последовал за ним. — Так где же наша цель? — спросил блондин, когда шиноби зашли на первый ярус главной башни. — Он под землёй, я узнал это из головы того красноволосого Узумаки, с которым мне пришлось столкнуться, пока ты держал напор самураев. На первом ярусе есть тайный проход, что ведёт в подземный бункер, там и прячется Лорд Воды. — Чёрт, надо было подумать об этом сразу… — вздохнул блондин. — Что-то мне везёт на подземные бункеры в последнее время. — Ты не мог этого знать, впрочем, как и я. — Итачи подошёл к дальней стене коридора и кивнул на неё, Наруто, поняв его без слов, ударил стену кулаком, раскрошив камень и открыв спуск вниз. Брат Саске спрыгнул вниз первым, Узумаки — вторым. Напарники оказались в не длинном каменном коридоре, в конце которого виднелась деревянная дверь. Шиноби, не торопясь, дошли до неё и открыли. — И снова здравствуйте! — по комнате разнёсся знакомый обоим ниндзя голос. В тайном убежище стоял Акума Узумаки, держа в руке кунай, с лезвия которого на пол медленно капала свежая кровь. — Где Даймё? — настороженно спросил сын Хокаге, приготовившись к драке. — Мёртв! — воскликнул мастер фуиндзюцу и отошёл в сторону, явив сидящего в кресле старика в богатых одеждах. Горло его было перерезано, и алая жидкость до сих пор сочилась из раны, заливая пол красными лужами. — Зачем ты его предал? — вопросительно вскинул бровь Учиха. — Я хочу присоединиться к Наруто-саме, и таким способом, — кивок на труп. — Я доказываю свою лояльность, — брови Наруто поднялись вверх. — С чего это вдруг такие перемены? — спросил блондин. — Чтобы понять мои мотивы, вам нужно услышать мою историю, но она довольно объёмная… — красные глаза оглянули помещение. — Когда мы окажемся в безопасном месте, тогда я всё объясню, а сейчас прошу вас — доверьтесь мне, — уважительно произнёс красноволосый. Изменения в поведении человека, который ещё час назад пытался его убить, озаботили джинчурики, но он, чувствовавший сейчас в себе небывалую мощь, решил поверить Акуме, всё-таки дальние родственники как никак, а если этот Узумаки заманит их в ловушку, то пощады ему не будет. — Хорошо, ты пойдёшь с нами… — Волк почувствовал неожиданное головокружение, тут же сильная усталость навалилась на плечи мальчика, словно груз огромного размера. Его блондинистая голова повернулась к Учихе. — Итачи, присмотри за ним пожалуйста, а мне что-то… Нехорошо… — напоследок проговорил сын Хокаге, сознание его померкло, а подростковое тело, истощённое произошедшими событиями, повалилось на пол.

***

Наруто почувствовал, что его одежда мокрая и сам он лежит на воде. Открыв свои голубые глаза, мальчик встретился со знакомым потолком канализации. — Что, очнулся? Грёбаный суицидник… — пробасил хриплый голос рядом. Шиноби медленно поднялся, взглянув на огромного антропоморфного Лиса, что лежал перед ним. Сейчас его огненная шерсть не казалась такой яркой, а в теле прослеживалась странная худоба. — Курама? — удивлённо прохрипел джинчурики, узнав своего друга. — Нет, Шукаку! Кого ты ожидаешь ещё встретить в собственном подсознании? — едко усмехнулся биджу. — Ты изменился… — проговорил мальчик, подойдя к Лису и коснувшись поблёкшей шерсти рукой. — Естественно, я же получил откаты пока тебя спасал от тебя самого же, дурень, — пробурчал хвостатый. — В смысле? О чём ты говоришь? — удивлённо вскинул бровь блондин. — Да ты, дорогой мой идиот, закинул в рот непроверенный стимулятор, который, как оказалось, нанёс тебе определённый урон, который я пытался ликвидировать. — Говори напрямую! — потребовал Узумаки. — Ох, хорошо… Эта таблетка, во-первых, поимела твои чакроканалы, прогнав по ним огромное количество природной и обычной чакры, во-вторых, стимулятор начал медленно убивать твой мозг, а ещё ты опять впал в безумие, но сохранить твой разум мне всё-таки удалось… Из плюсов стоит отметить, что раны твои регенерировали, да и рука твоя, — кивок в сторону правой конечности голубоглазого. — На месте. — Твою мать… — поражённо произнёс сын Хокаге. — Это ты ещё в зеркало не смотрелся… — ехидно произнёс Курама. — О чём ты? — спросил Наруто, отойдя от небольшого потрясения. Он попытался увидеть своё отражение в вводе, но у него ничего не вышло. — Когда очнёшься — узнаешь… — загадочно проговорил демон. — Как раз тебе пора открывать глаза, — едва последнее слово донеслось до ушей подростка, как перед глазами появился деревянный потолок. Слева слышалось чьё-то сопение, и Наруто повернул туда голову, с удивлением увидев дремавшего в кресле Итачи. Почувствовав чужое внимание, брюнет открыл свои чёрные глаза, обратив их к напарнику. — Доброе утро, Наруто-кун. — сказал Учиха. — П-привет… — пробормотал блондин. — Я думал, ты уйдёшь… А где мы? — спросил мальчик после секундной заминки. — Пока я не собираюсь уходить, Наруто-кун, а находимся мы в тайном домике твоего родственника недалеко от Суйказана. Акума привёл нас сюда, выделил нам место и начал лечить, — коротко объяснил юноша. — Кстати говоря, я и хотел об этом спросить у тебя: не слишком ли это странно? Ну знаешь, просто трудно доверять человеку, который хотел тебя убить, а через час набивается в твой круг общения… — К сожалению у меня нет ответа на твой вопрос. — вздохнул Учиха. — Всё, что я знаю, это только что все его мотивы завязаны на его прошлом, о котором он не хотел говорить, пока ты не очнёшься, — в комнате раздался скрип, и шиноби обратили свой взор к открывшейся двери, через которую в комнату зашёл Акума Узумаки, держа на подносе тарелки с лапшой. — Я принёс еды… — он остановил свою речь, заметив Наруто. — Ого, Наруто-сама, вы очнулись! — на его лицо наползла еле заметная улыбка. Поставив еду на тумбочку, что находилась рядом с кроватью, он вышел и вернулся со стулом, который поставил слева от сына Хокаге, и уселся на него. — Итак… — начал блондин, разглядывая острые скулы красноволосого. — Нам нужны ответы. — тот кивнул, убрав улыбку и став серьёзнее. — Кхм-кхм-кхм! — кашлянув, юноша сделал заявление: — Это довольно долгая история, но для начала стоит отметить, что я происхожу из побочной ветви клана Узумаки… — Подожди, у Узумаки существовало такое же разделение на ветви, как у Хьюга? — спросил Итачи, припустив в голос нотки удивления, Наруто в этом был солидарен с парнем. — Да, но при этом в нашем клане не было такого строгого расслоения… У нас не ставили печати подчинения, да и сами представители Узумаки из разных ветвей различались только по своему долголетию и объёму чакры, хотя изначально у клана Хьюга вроде бы была такая же ситуация, но мой рассказ не об этом, — объяснил Акума. — Так вот, мои родители принадлежали побочной ветви клана, как я уже говорил… Мой отец рассказывал, что после Второй Мировой Войны Шиноби Скрытый Камень, Скрытое Облако и Скрытый Песок остались недовольны нашей помощью Скрытому Листу в войне. По их мнению такой сильный клан, каким мы стали, со временем мог захватить весь мир с помощью своего развитого фуиндзюцу, поэтому главы вышеупомянутых деревень приняли решение напасть на Скрытый Водоворот. В начале мы держали оборону четыре дня, но даже помощь из Конохи не помогла, деревня пала… Перед этим Узукаге отдал приказ об эвакуации, и некоторые люди успели покинуть Страну Водоворота, среди них были и мои родители. Они нашли для себя небольшую крестьянскую деревушку Хонсю недалеко от Скрытого Тумана и осели в ней. Спустя год родился я, а спустя ещё четыре года началась Третья Мировая, мы не вмешивались в неё, и для нас жизнь шла своим чередом. Я рос, развивался, тренировался, а мои родители ухаживали за мной и хозяйством, всё было хорошо, — на лице юноши снова появилась лёгкая улыбка, которая тут же исчезла. — Однажды, уде после войны, когда мне было пятнадцать, на нашу деревню напали разбойники, отец запер меня барьером в доме, а сам вместе с мамой отправился на защиту деревенских жителей. Использовав все свои знания в фуиндзюцу, мне удалось покинуть дом… То, что я увидел… — Акума вздохнул, прервавшись на мгновение. — Разбойники убили всех мужчин, стариков и детей, до которых дотянулись, и решили… — голос рассказчика дрогнул. — Решили «расслабиться» с пойманными женщинами, — Наруто внезапно положил свою руку на плечо родственника, выражая поддержку красноволосому, к которому неожиданно проникся жалостью. Тот снова вздохнул и продолжил говорить: — Вобщем, я попытался спасти жителей, но оказалось, что среди этих ублюдков были и шиноби, против них у меня не было шансов, и, когда в меня, наполовину погребённого в земле, отправили Огненный шар, я приготовился к смерти. Спасение пришло неожиданно в лице моих родителей, отец вытянул вперёд руку и техника исчезла… Тогда я увидел его глаза… — Подожди! — воскликнул Учиха, предположив о чём говорил Узумаки-старший. — Ты хочешь сказать… — Да, у него был Риннеган, — подтвердил красноволосый догадку Учихи. — Что такое Риннеган? — с лёгким изумлением спросил Наруто. — Ты помнишь, Наруто-кун, в нашем обсуждении Замка Огня я упоминал первого шиноби — Рикудо Сеннина, что считается богом нашего мира? — блондинистая голова положительно кивнула. — Суть в том, что он получил своё звание, не только за свой вклад в появление ниндзюцу и чакры, но и за свои глаза, в которых горело сильнейшее доудзюцу — Риннеган, «Глаза Бога». Никто не знает их полноценной силы, существуют только лишь слухи и древние летописи, о том что с их помощью можно управлять небом и пространством, можно в совершенстве овладеть всеми стихиями и даже воскрешать мёртвых, — рассказал Итачи, заметив странный блеск в глазах напарника. — Никто не выживал после встречи с носителями таких глаз, — осадил Учиха голубоглазого. Нукенин соврал о том, что выживших нет. В его голове всплыли воспоминания о Лидере, ещё одной тайной марионетке Мадары, в глазах которого также был Риннеган. Брюнет вздохнул, ощутив в себе небывалую злость на самого себя за ложь, но Наруто не следует знать о Лидере и планах его родственника, пока сам Итачи не определиться со своей стороной. — Это похоже на сказку какую-то… — тем временем пробормотал себе под нос мальчик. — Как бы там ни было, давайте вернёмся к рассказу, — возвратился к первоначальной теме разговора Учиха. — Да-да, конечно, — согласился Узумаки-старший. — Вобщем, моя мать воздвигла барьер вокруг деревни, а отец с помощью своих глаз вырезал всех разбойников. После тех событий люди из нашей деревни, которых он успел спасти, начали молиться на него, считая воплощением бога, а слухи о нём стали распространяться за пределы Хонсю. Мы думали, что снова начнётся спокойная жизнь, но мы ошибались… — горькая усмешка украсила лицо мастера фуиндзюцу. — Оказывается, что в нашей деревне в момент нападения проездом находился сын советника Лорда Воды, которого отец также спас. Естественно Даймё узнал о нас, но когда он решил заполучить себе владельца божественных глаз и мастеров печатей, послав к нам своего человека с определённым предложением, мой отец отказал ему — ужасная ошибка. Даймё обратился к шиноби Тумана, и те явились в Хонсю по наши души. Не было никаких предложений, просто приказ: «Подчиниться воле Даймё и Мизукаге!». Папа… — Акума сглотнул, впервые за свой рассказ назвав отца «папой». — Он снова отказался, но как я уже говорил, это было не предложение, а приказ. Шиноби Тумана напали на нас, а он стал защищаться. Как выяснилось далее, туманники привели с собой целый взвод, так что через какое-то время они взяли нас числом. Когда они разбили барьер над нашим домом и вошли в него, моя мама спасла нас с обессиленным отцом, закрыв своим собственным защитным барьером, который мы оба видели впервые. Шиноби Тумана, к нашему и собственному удивлению, не смогли пробить технику, поэтому просто потребовали у мамы выпустить отца, но она отказала. Тогда… Эти скотины… Решили её заставить… — в глазах дальнего родственника джинчурики с удивлением заметил слёзы. — Ублюдки стали пытать и насиловать её прямо у нас на глазах! Большая часть туманников вышла, остался небольшой отряд из восьми человек, которые творили с моей мамой самые ужасные вещи! — яростно воскликнул красноглазый. — Два часа, тридцать семь минут и двадцать три секунды мы били стены барьера, мы кричали, мы смотрели, как… Эти сволочи пользовались ей, и… — одинокая слеза скатилась по подбородку юноши. — Рассудок отца не выдержал, тогда-то её барьер и перестал держаться, ведь моя мать была уже мертва. Вместе с барьером из моего отца исчезла и душа… Эти твари из Тумана расслабились, увидев невменяемое состояние отца. Они не думали, что он что-то сможет им сделать, — злая усмешка упала на губы Акумы. — Это была ошибка. Папа озверел и, словно дикое животное, уничтожал их одного за другим, отрывая конечности и разрывая всё живое на части. К концу этого ужасного дня единственными живыми остались только я и он… — Акума вытер непрошеные слёзы рукавом своей красной рубашки. — Мы похоронили маму и отправились в Узушиогакуре, ведь, по словам отца, там мы были бы в безопасности на случай, если шиноби Тумана решат нас преследовать. — Постой, — перебил Узумаки-младший. — Ты хочешь сказать, что в Водовороте есть живые представители клана? — Да, они заново отстраивают нашу родину, стараясь не привлекать внимания других стран. — ответил красноволосый и продолжил: — Когда мы достигли деревни, нас с радушием и добротой встретили несколько бывших жителей Водоворота, также решивших вернуться на родину. Отец оставил меня на чужую опеку, а сам не выдержал и спрыгнул с обрыва, покончив с собой, — Итачи вздрогнул, вспомнив о Шисуи. — Я усердно учился, тренировался и готовил свою месть… Я знал, что у Лорда Воды существует охрана, состоящая из пяти мастеров шиноби. Спустя четыре года своих тренировок, я прибыл в Скрытый Туман, где как раз находился Даймё, набирая себе охрану для выезда в Страну Огня, и, вовремя подкупив кого надо, я попал в отряд шиноби-защитников. Мы достигли Суйказана, и тогда же встретились с вами… — усмехнулся красноглазый. — Я сразу понял, что вы что-то замышляете, увидев вас в том кафе, но решил не вмешиваться, а просто наблюдать. После некоторых размышлений я понял, что вы пришли за головой Даймё и решил воспользоваться вами, как отвлекающим манёвром… Я не собирался вас сдавать, Наруто-сама, так что не надо было так реагировать тогда… — блондин слабо усмехнулся. — Во-первых, Акума, я — просто Наруто, обращайся ко мне на ты, а, во-вторых, это не я выпустил запечатанную Биджудаму пусть и неполной мощности в закрытом помещении, — брови Итачи поднялись вверх в удивлении, а Узумаки-старший смущённо почесал затылок. — Итак, ты убил Даймё, совершил свою месть, но почему ты решил дождаться нас и помочь нам? — Из-за вас… Э-э, то есть тебя, Наруто, я видел твоё сражение с самураями, а самое главное — я видел твой меч! — воскликнул Акума, стрельнув глазами на красного дракона, что вновь оплёл правую руку Волка, кусая себя за хвост. Бывший АНБУ убрал конечность, заметив странный блеск в красных глазах. — О, прости, ты меня неправильно понял, да и Он меня не примет теперь… — Акума нахмурился. — Подожди, ты вообще знаешь, что это за меч? — удивлённо спросил мастер фуиндзюцу, увидев непонимающий взгляд голубых глаз. — Это же Архиватор! Великая реликвия нашего клана… — с трепетом произнёс красноволосый. — Меч, имеющий собственное сознание, способный выбрать своего хозяина, который в дальнейшем станет не только главой клана, но и главой деревни. Этот клинок-артефакт прошёл через всех Узукаге Скрытого Водоворота и хранит в себе их способности… — Погоди-погоди! — взмахнул руками мальчик, прерывая восторженную речь родственника. — Ты это серьёзно? — удивился блондин. — Да, Наруто, именно поэтому я и помог вам, потому что Вы — мой новый глава и глава всех живых Узумаки! — слишком торжественно произнёс Акума. — Вам нужно навестить Узушиогакуре, провести официальную церемонию принятия титула, а также навестить архивы клана, — ответил Акума. — Какое совпадение… — грустно улыбнувшись, произнёс Наруто. — Я как раз собирался отправиться в Страну Водоворота. — Ты в порядке? — с внезапным даже для него беспокойствием спросил Учиха, заметив вселенскую усталость в глазах напарника. Сейчас этот джинчурики неожиданно напомнил ему себя. — Новость, которую предоставил мне Акума, довольно серьёзная, мне надо её обдумать… — Итачи и Акума понимающе кивнули и удалились из комнаты, оставив Наруто наедине со своими мыслями. Сын Хокаге, не обратив внимания на еду, лёг на кровать и погрузился в своё подсознание.