приставучий

      Яку почти всегда замечал, что у Хайбы странная привычка приставать именно к нему. Нет, не в извращенном смысле, а словно для Льва либеро казался каким-то чудом. Таким вот маленьким, забавным, скорее похожим на мамочку команды Некомы. И он сразу догадался, что у Мориске волосы мягкие, а не колючие, какими кажутся на первый вид. Лишь стоило положить центральному блокирующему свою большую ладонь на голову парня, то пальцы начинали ерошить шевелюру, а сам Хайба иногда посмеивался, наблюдая за эмоциям на лице Яку. Они почти всегда отличались, но словно шли в определенном порядке. И волейболисту это нравилось.       А в другом случае Лев, хитро ухмыльнувшись, сжимал либеро в своих объятиях, уткнувшись носом в макушку и что-то говоря по поводу очередной тренировки, а Мориске отчаянно краснел, боясь, что их заметят и примут за парочку. Хотя они таковой и не являются, но фантазия человека безгранична, против этого не попрешь.       Даже несмотря на сопротивления Яку, Хайба все также приставал к нему, совершенно не стыдясь окружающих и относясь равнодушно ко мнению других. Ему это нравилось, а значит, что никто не остановит центрального блокирующего, и миссия «затискать Яку-сана до покраснения кончиков ушей» приходила в действие.       — Хайба, отпусти меня, — ворочаясь и пытаясь вырваться из цепких рук волейболиста, шипит либеро, стуча маленькими кулачками по груди парня и пытаясь оттолкнуть того, но опять же: Лев сильнее, так что надо смириться и ждать, когда самому светловолосому надоест, и он уже наконец освободит свою жертву. — Да пусти уже! — неудачно замахнувшись, Яку ударился ладонью об стену спортивного зала, после чего ушибленное место покраснело, а паренек лишь стал дуть на ярко-розовую ладонь.       — Яку-сан, ты слишком упрямый, — замечает Хайба, берет в свои руки ноющую от боли кисть, проводит своими тонкими пальцами по коже и целует тыльную сторону ладони, потом проведя по ней языком и заставив Мориске покраснеть ярче помидора.       — Идиот, — прошептал либеро, положив свою руку на плечо Льва и нахмурившись.       — Это ещё кто тут идиот... — мысленно празднуя победу, улыбается Хайба.       Два идиота.