От: Тао
30 июля 2014 г., 01:34
Как же я тебя ненавижу.
Ненавижу то, что ты сделал.
Тебе интересно, как я чувствовал себя в первые дни?
Мне казалось, боль моральная настолько сильная, что перерастает в физическую. Казалось, горечь предательства намертво въелась в язык, и остается его только вырвать.
В один из тех дней я остался один в компании. Ребята хотели увезти меня домой, но я не позволил. Я хотел побыть один. Все уехали, а я выключил свет в зале и просто лег на пол. Я смотрел наши фото на своем мобильном и не мог остановить слезы, только сейчас осознавая, что это навсегда теперь стало прошлым. Вот ты обнимаешь Лу-гэ, счастливо улыбаясь, а здесь вы с Сухо, готовите рамэн в два часа ночи на всех. Дальше Сехун в смешной шапке с ушками, и Чанель с Каем и Бекхеном. Все такие счастливые. Ведь тогда, никто и не подозревал, что такое может случиться. Из-за слез я уже нечетко видел изображения, но это я не мог не узнать. Мы с тобой, вечером, когда играли в баскетбол. Уставшие, но такие счастливые. Тогда я думал мы друзья навсегда. И именно в тот момент я почувствовал безграничное одиночество. Такую боль, что хотелось кожу с себя срывать. Но никого, с кем можно было бы поговорить, поблизости не было. Зато под окнами стояли наши фанаты, которые видели, что я не вышел, и видимо ждали. Я посмотрел вниз, и увидел эти глаза. Почти во всех было беспокойство, волнение или слезы. Они стояли ночью, на улице, маленькой кучкой и пытались всячески поддерживать меня и друг друга. Я открыл окно, желая что-нибудь сказать им, но что я мог? Рассказывать все острые углы нашей жизни? Это не лучшая идея. Тогда я просто открыл все окна в зале, включил музыку и стал петь. Петь все наши песни. Плакать, кричать, всхлипывать, но продолжать петь. Они все поняли. Поняли без слов и просто разделили со мной эту боль, проливая слезы той прохладной майской ночью. Они стояли там почти до утра, а я все это время выпускал свои эмоции, которые больше не мог скрывать. Мне казалось еще хоть капля, и я просто взорвусь от этого напряжения. Этой ночью я прощался с тобой окончательно. Я пытался отпустить тебя, брат.
А под утро я уснул на холодном полу, с открытыми окнами и сорваным от крика голосом.
Теперь, все что я могу, это только петь, выливая всю свою боль в песни. Но знаешь как трудно набраться смелости и петь твои строчки. Теперь я единственный репер в EXO-M, и меня заставили взять твои строчки. Каждый раз, исполняя их, я чувствую как сердце стучит быстро-быстро, как будто сейчас разобьется в дребезги. Мне так страшно посмотреть в зал и увидеть осуждение в глазах фанатов. Как будто я украл твои слова.
Мой старший брат меня оставил.
Ты был моей главной опорой, моей стеной.
Ты всегда приглядывал за мной, особенно во времена трейни, когда я еще почти не понимал корейский.
Раньше, воспоминания связанные с тобой были яркими, приносили радость. Мы все вместе вспоминали смешные случаи из жизни до дебюта за ужином и смеялись. В нашем доме всегда было тепло и уютно. Даже если мы ссорились, это не могло длиться долго. Как можно злиться на тех, кого любишь?
Я часто задаюсь вопросом,
Может ты на что-то обиделся?
Может злишься?
Если бы ты сказал, мы бы исправились. Стали хорошими. Да я бы лично разобрался с любым, кто расстроил тебя!
Ты же наш папочка.
Как научиться жить без тебя?
Как научиться, не искать тебя глазами в нашей общаге?
Как научиться, не ронять слезы, когда произносят твое имя?
Я не хочу.
Прошу тебя, вернись.
Пожалуйста, я готов, что угодно отдать, чтобы вернуть те времена.
Знай, я люблю все твои рисунки, ты наш оригинальный Художник.
Я так люблю тебя, брат.
