Crazy For You

Он не выглядел старше двадцати пяти, и да, это был он. Джерард всегда знал, что его влекло и к женщинам, и к мужчинам, но, когда дело касалось свиданий и прочего, предпочтение отдавалось последним. Во времена колледжа ему всегда было приятно напиваться или же находиться под кайфом именно с парнями, а происходило это чуть ли не каждую ночь. Хотя он в жизни и не встречал таких «мужчин»; под фотографией было четко написано «Фрэнк». Джерард не знал, как правильно описать его, но факт того, что его оголенный торс был полностью украшен татуировками, заставил рот Джи пересохнуть. Фотография не была большой, но достаточной для того, чтобы детально все рассмотреть. Следующее, что бросалось в глаза, были растрепанные черные волосы и ангельское выражение лица. В то время как лица с остальных анкет старались выдать всю свою сексуальность и соблазнительность, Фрэнк смотрел на него из-под своих тяжелых век самым что ни на есть чистым и детским взглядом. У него были идеальные брови и маленький нос, который, при тщательном рассмотрении Джерардом, оказался проколотым, как и пухлая нижняя губа. Фрэнк выглядел как панк, подрабатывающий в тату-салоне. Он не был особо мускулист, не наблюдалось никаких шести кубиков, но, тем не менее, выглядел он достаточно сильным. И в этот момент глаза Джерарда скользнули на его руки. Длинные пальцы Фрэнка покоились на его ремне, чуть оттягивая джинсы вниз, невольно демонстрируя блядскую дорожку. Джерард громко сглотнул и наконец произнес: — А... Эм... Фрэнк? Он свободен? — спросил он неуверенно. Женщина на другом конце провода вновь слегка хихикнула. — Оу, кажется, я поняла, что ты ищешь, сладкий. Тебе придется подождать буквально пару минут, до того как Фрэнки свяжется с тобой, но, обещаю тебе, Джерард, это того стоит, — сказала она, возвращаясь к своему слащавому тону. О Боже, неужели он действительно решился? Он собирается заняться сексом по телефону с чуваком, которого зовут Фрэнки, и заплатить пять баксов за минуту. Джерард подпер голову кулаком свободной руки, стараясь успокоить свое дыхание. Пока у него еще оставалось немного времени, он смог привести себя в порядок. Комната находилась почти в кромешной темноте. Единственным источником света оказался ноутбук, лежавший на краю кровати. Джерард весь сжался напротив компьютера, облокотив спину на стену, всю увешанную постерами. Он укрылся пледом, но не из-за холода, а потому, что если он все-таки начнет трогать себя, то не увидит этого, и, возможно, ему так будет комфортнее. Джерард откинул пару комиксов, которые лежали рядом с ним, чтобы не запачкать их в... Ну, вы поняли. И в этот самый момент он услышал щелчок на другом конце провода. — Привет, — протянул мужской голос. Джерард застыл, его глаза широко распахнуты, воздух снова застрял в глотке. Он звучал совсем не так, как мисс-сладкий-голосок. Вместо фальшивой сладости, голос парня был глубже, загадочней и с придыханием, как будто он только покурил. По его тону было понятно, что он не пытался соблазнить клиента, а говорил так, вроде это был обычный дружеский звонок, а расслабленность голоса была для него привычном делом. — Привет, — это было все, на что способен Джи. — Прости за ожидание, я обязательно постараюсь его искупить, — сказал он лениво, и Джерард мог расслышать улыбку в последней фразе. — Итак, я слышал, что ты еще никогда не звонил нам, Джерард, — это не звучало как вопрос, но Джи все же решил ответить: — Ага, что-то вроде того. — Каким-то образом, его пульс вернулся в норму. Голос Фрэнка был спокоен и расслабил своего собеседника. Джерард устроился в кровати поудобнее, окончательно успокаиваясь. — Не переживай, детка, просто расслабься, — сказал Фрэнк, и на Джи нахлынули не самые приятные воспоминания. Никто и никогда больше не будет его так называть. Никогда больше. — Да, но, пожалуйста, не называй меня деткой, — сказал он, чувствуя уверенность в своем тоне. — Ну а как ты хочешь, чтобы я называл тебя? — спросил Фрэнк, слегка хихикнув. — Как тебе будет угодно, — ответил Джи после минуты раздумий. — Все, что скажешь, Джерард, я подчиняюсь только тебе, — Джерард немного смутился от этих слов, — так, чем ты там занят? — Ну, я просто лежу в кровати, ничего особенного, — сказал Джи обычным голосом, когда до него дошло, что ему следовало сказать что-то более соблазнительное. Боже, как же он был плох в этом. — Правда? Хм... Ты растянулся в своей кровати, это звучит круто. На тебе что-то одето? — И в этот момент Фрэнк блядски промурлыкал в его ухо. Джи посмотрел на себя, он даже не удосужился стянуть толстовку, но решил, что ему нужно подыграть. — Эм, нет? — сказал он с неуверенностью. Он снова напрягся. Он совершенно не представлял, как это делается. Последовала пара секунд молчания. — Тебе действительно восемнадцать? – спросил Фрэнк, хотя его голос даже не потерял своего очарования, несмотря на суть вопроса. — Ну да, — Джерард снова свел брови, — мне двадцать четыре. — Да? Тогда грязные разговорчики явно не твой конек, — сказал Фрэнк и сразу же продолжил: — Просто слушай меня и говори тогда, когда тебе этого захочется. — Я сейчас начну и буду говорить, что я делаю. Я сижу на диване в этой душной темной комнате совсем один, и, блять, здесь так жарко, — Джерард закрыл глаза и стал вслушиваться еще внимательней, — мысль о том, что ты лежишь на кровати совсем раздетый, заставляет все вокруг нагреваться еще больше. Блять, мне нужно снять эту майку. Джерард смог расслышать что-то вроде копошения. Он раздумывал, действительно ли Фрэнк снял майку, или это просто часть спектакля. — М-м-м... Так гораздо лучше. Но этого недостаточно. Здесь все равно жарко. Я весь горю, — сказал он, его слова слетали с языка лениво, одно за другим. Джи не представлял, как Фрэнк умудряется так искусно управлять своим голосом, ведь напряжение росло настолько естественно. — Я опускаю свою руку на грудь, немного играю с сосками и опускаю ее ниже, к животу, желая, чтобы это была твоя рука. Я хочу, чтобы именно ты доставлял мне это охуенное возбуждение, просто бродя ладонью по моей коже. — Джерард выпустил шаткий вздох, вспоминая фото торса Фрэнка, всего расписанного и цветного, и заметил, как сам стал немного возбуждаться. — Ох... Интересно, каково это — трогать тебя? Просто легко провести пальцами по твоей коже и заставить тебя покрыться мурашками от удовольствия и мягко застонать. — Джерард уже не осознавал, что все это время находился с приоткрытым ртом. Его свободная рука сама по себе направилась вниз, под толстовку и майку, слегка поглаживая живот и грудь, как и описывал Фрэнк. И, блять, это было приятно. Внезапно Джерард громко вздохнул. — М-м-м... Наверняка ты такой охуенный на вкус. Черт, я так хочу облизать каждый сантиметр твоей кожи, который смогу найти, поиграть с твоими сосками, пока ты не начнешь извиваться подо мной, — Фрэнк почти что прорычал последнюю часть, придавая голосу властность и доминирование. Руки Джи автоматически поднялись вверх, выполняя все указания Фрэнка. — Я бы стал тереться своим телом о твое, начиная кусать твою шею, подчиняя тебя только себе. Я бы, не останавливаясь, терся своим пахом о твой все это время. Двигался бы вверх и вниз, вверх и вниз, создавая это потрясающее трение, — все это время Фрэнк буквально мурчал в его ухо. Дыхание Джи опять сбилось, но уже не от нервов; вдохи становились тяжелее. Голос Фрэнка повысился, будто он тоже стал нехило заводиться. — Мои джинсы стали такими узкими, ох блять... Это так приятно — ощущать тягостное давление в моих штанах. Хочу, чтобы ты видел это, Джерард, почувствовал. Ты бы узнал, как сильно я завожусь от тебя, как я хочу тебя здесь и сейчас. — Джи уже был готов что-то ответить, но во рту вновь пересохло. Он не мог сделать ничего, кроме как сжать сильнее бугорок на своих джинсах под пледом, слегка вдыхая от долгожданного контакта. — Ты тоже заводишься, Джерард? Ох... Я бы так хотел спустить мои руки на твои бедра и видеть, как твой большой член растет от моих прикосновений. — Джи по-прежнему тяжело дышал, он никак не мог понять, что так сильно нравилось ему во Фрэнке. Джерард решил не спешить со всем процессом, так что он медленно расстегнул джинсы, обхватывая пальцами обнаженный участок тела. — Я так хочу услышать, как ты умоляешь и скулишь своим сладким голоском. Блять, теперь мне нужно снять свои брюки, я больше не могу терпеть, мне нужно потрогать себя. Ты сводишь меня с ума, Джерард, — проскулил Фрэнк. Джи больше всего нравилось слышать, как Фрэнк произносит его имя. Он мог представить Фрэнка, сидящего там, снимающего свои джинсы, обхватывающего свой член с откинутой в удовольствии головой. Где-то он понимал, что все это просто спектакль, но сейчас он не хотел в это верить. Это чувствовалось таким настоящим, слышалось настоящим, и его растущий стояк тоже был настоящим. — Я представляю, что это твоя рука скользит по моему члену, и, о Боже, это так приятно. Я хочу почувствовать и твой член в своей руке, медленно поглаживая его от основания до самой головки. — Джерард наконец шевельнул своей рукой, и, блять, он не помнил, когда одно только прикосновения доставляло столько удовольствия. Так что он спустил свои джинсы ниже и вновь взял себя, как и описывал Фрэнк. — ...Пока мои губы ласкали твою шею, облизывая и покусывая ее, и наконец доходя до твоих губ. — Боже, как я хочу поцеловать тебя, — произнес Джерард, пока представлял это. Он был настолько потерян в этом голосе, что его собственные слова уже больше ничего не значили. Сейчас у него не было ничего: ни работы, ни друзей, ни жизни, ни семьи, а только Фрэнк на том конце линии, который заставлял его чувствовать так, словно его жизнь зависела от этого звонка. — Да? — Джерард услышал улыбку Фрэнка. — Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя, прикусив нижнюю губу? — Блять, да это все, о чем я мог думать, когда увидел твое фото. Я только и думал, как кольцо в твоей губе будет сопротивляться моему рту, как бы я его засосал и играл с ним, — сказал честно Джи, медленно поглаживая себя, пытаясь растянуть этот момент. — М-м-м... Я обожаю, когда так делают. Я хочу сжать твои волосы и потянуть твое лицо на себя и протолкнуть мой язык внутрь и обратно из твоего рта, — рычащий голос вернулся. — Я тоже так хочу этого. Я хочу, чтобы ты был груб со мной, чтобы ты просто взял и использовал меня. — Джерард обхватил свой член сильнее. — Да, я вижу, как ты любишь, когда тобой командуют. Ты хочешь, чтобы я тобой руководил и заставлял стонать, и полностью терять себя, чтобы ты даже не мог больше говорить, думать или нормально дышать, — голос Фрэнка становился все более напряженным. — Да, да, вот так, — выдохнул Джерард, откидывая голову назад. — Тогда слушайся меня и трогай себя, — приказал Фрэнк мягко. — Я делаю это сейчас. Ох, это так приятно. — Да? Тебе нравится гладить свой большой член для меня, не так ли? Могу представить тебя голого, лежащего в своей постели, надрачивающего себе и смотрящего мне в глаза с самым пошлым выражением, на которое ты способен, ты готов выполнить любой мой приказ, — прорычал он больше для себя, чем для Джерарда. — Я весь твой, возьми меня, — сказал Джерард и тут же услышал стон Фрэнка на том конце провода. — Вот, что я хочу слышать. Я хочу, чтобы ты опустился на колени и отсосал мне. — Джерард ускорил свои движения, потому что, блять, еще никто и никогда ему так не приказывал. — Я так хочу твой член, Фрэнки. Я хочу заглотить его полностью, до конца моей глотки, чтобы ты выебал мой рот, — произнес Джи между стонами. — Ох, блять, это горячо. — На какой-то момент показалось, что они поменялись местами, теперь Джи был тем, кто соблазнял. — Ох, ты открываешь свой ротик для меня, Джерард. Мой член двигается так гладко в твой горячий и влажный рот. — теперь Джерард уже не сдерживал себя и двигал рукой на предельной скорости, он ничего не мог поделать, каждое движение приближало его к концу. — Твои стоны такие сладкие, Фрэнки, но твой член в моем рту куда слаще. — Джерард не мог поверить, насколько сильно он хотел член Фрэнка, он даже не настолько желал его, насколько был голоден по нему. — Черт, Джерард, ты маленькая шлюха, не так ли? Ты ведь хочешь, чтобы я трахнул твой рот посильнее, да? — Я так хочу тебя, ох... Ты нужен мне. — Джерард был весь мокрый и больше не мог формулировать фразы. Его бедра подкидывались вверх, вбивая член в свой кулак. Он больше не мог терпеть. — Ох, блять, я уже так близко. Я кончу прямо в твой рот, заставлю тебя попробовать это и проглотить. Ох... Блять, Джерард! — И от звучания своего имени в крике Фрэнка, Джи полностью потерял самообладание. Он кончил на свое покрывало, крича слишком громко. Он чувствовал себя опустошенным, бескостным, и ему было так охуенно хорошо, что он не мог вспомнить, когда в последний раз его оргазм был настолько силен. Через пару мгновений Джерард вспомнил, что в его руке до сих пор лежит телефон. — Ты здесь? — спросил Джерард, чувствуя себя жутко вымотанным. — Да, я здесь. Блять, — ответил Фрэнк, тоже задыхаясь. Джерард гадал, было ли это частью представления, или он действительно получил удовольствие? — Спасибо тебе за это. Ты не представляешь, насколько мне это было нужно, — признался Джерард. — Без проблем. Вообще, я сам нуждался в этом, — сказал Фрэнк и звучал предельно искренне. Его голос до сих пор был ленив и со сбивчивым дыханием, но уже потерял те соблазняющие нотки. Он говорил с ним нормально. Но длилось это недолго. Джерард расслышал пару матов, а потом соблазняющий голос вернулся: — Мы надеемся услышать Вас снова, Джерард, — сказал он заученным тоном и повесил трубку. Джи откинул телефон в сторону. Потом снял с себя испачканные покрывала, бросил их на пол, чтобы постирать их позже, снял толстовку и упал на кровать, с трудом держа глаза открытыми. Он улыбнулся сам себе, до того как провалился в сон. Да, он определенно позвонит Фрэнку снова.