Закрой окно

      Близился второй час ночи. Тьма, нависшая над моим домом, шептала, что детям давно пора спать. Слабый желтоватый свет уличных фонарей заставлял фигуры откидывать длинные, косые тени. Свет в домах давно погашен, а люди легли спать. Спокойно посапывая в своих постелях, они видят сны. Может быть, я и не прав, но мне казалось, что заснуть этой ночью не мог только я. Да и была у меня на это причина - любимая позвонила. Тихонько разговаривая с ней, я ходил по своей спальне, складывая разбросанные моим младшим братом, сейчас мирно спавшим, вещи.       - Любовь моя, нам спать пора, - нежно и ласково сказал я в трубку, прикрывая глаза от удовольствия, доставляемого мне ее голосом. Она прошептала мне, как любит меня. Сонная, уставшая. Я улыбнулся. - Милая, ты прекрасна сейчас, но нам действительно пора, - я чуть ли не мурлыкал ей, слушая, как она зевает.       - Давай еще пару минут, м? - предложила тихонько девушка, в очередной раз зевая. Я смирился с умоляющей интонацией ее нежного голоска, действительно не желая покидать ангела. А спать уже понемногу хотелось. Но сон наплывал медленно и незаметно.       - Ну ладно, уговорила, - я хихикнул, - о чем поговорим?       Вещи я уже давно сложил, а постель расправил. Оглянувшись, я убедился в порядке комнаты, падая на постель. Мягкий и упругий матрас прогнулся под моим телом, а я запрокинул руки, глядя в потолок. Улыбаясь, словно ласковый кот, я слушал ее речи, внимая каждое слово и раскусывая его смысл. Она засыпала. Медленно и уверенно засыпала. Затрещав, лампочка в люстре над моей головой потухла. Я хмыкнул, немного взбесившись. Тут мне в голову пришла неплохая идея. Кашлянув в кулак, я выдал ее:       - Солнышко, раз мы оба полусонные; о да, ты усыпляешь меня своей нежностью, да-да; давай, я сейчас закрою дверь, включу маленький свет, закрою окно и мы ляжем спать вместе? У меня моя лампочка сгорела. Как смотришь на это? Потом я сброшу в полусне трубку, обещаю.       - Ладно, котик, как скажешь, - послышалось на другом конце провода. Я ухмыльнулся, поднимаясь с постели. Рядом с местом моего сна стоял комод, на котором располагались настольная лампа и ноутбук. О да, я обычно работаю здесь. Тонкий слой пыли лег на технику. Я снял его рукой, и пылинки, наверное, взлетели в воздух. Не знаю, в полутьме не видно. Лампа была выключена. Но чтобы дойти до двери, мне нужно было ее включить. Что я и сделал. Аккуратно присев, я нащупал на полу провод от предполагаемого источника освещения и, поднявшись и так же на ощупь найдя розетку, вставил вилку.       - Черт побери, лампочка перегорела, - выругался я. На самом деле, это было всего лишь предположение. Возможно, лампа выключена. Но раздражал тот факт, что я оставлял ее включенной в последний раз и всего лишь выдернул ее из сети. Должна была включиться. Я нащупал кнопочку и нажал на нее. Послышался щелчок. Пару секунд подождав, я не увидел свет.       - Любимый? - послышалось в трубке. Тут я заметил, что уже довольно-таки долго молчу. - Ты заснул?       - Нет-нет, милая, - отозвался я, теребя лампу и постукивая костяшкой пальца по ее панели. - Лампочка не работает, раздражает немного.       - Перегорела, не волнуйся, ложись спать.       Я пожал плечами. Прийдется действовать, пользуясь слабым светом уличных фонарей, который пробирался в мою комнату бледно-желтыми лучами через открытое окно. Аккуратно, медленно пройдя к, предполагаемо, двери, я протянул руку вперед. Вот она. Толкнув ее от себя, я услышал звук закрывающегося замка. Еще и захлопнулась. Это хорошо, да. В полумраке я увидел блеск стекла еще одной двери. Хмыкнув, ее я тоже закрыл, одновременно захлопнув на ключ. Развернувшись спиной к дверям, я замер.       До меня дошло, что только что я закрыл две двери. Вместо одной. Вместо одной... Откуда еще одна? На моей спине встали волосы, кожа покрылась полчищем мурашек.       - Любимый, почему ты молчишь? - меня словно разбудил этот голос из трубки у моего уха. Неуверенно, тихо, полусонно...       - Эм... Все хорошо, милая, правда, - я боялся говорить. Не знаю, почему, но язык еле шевелился.       От только что закрытых двух дверей я тихим и неуверенным шагом прошел вперед к постели. И вспомнил про окно. Которое нужно закрыть.       Повернулся. И замер.       В темноте горел огонек сигареты. Косые лучи уличных фонарей плохо освещали силуэт, но я увидел тонкие, худые пальцы, сжимающие окурок у сухих губ. Угловатые плечи, тощая шея. Глаза, будто вбитые в череп, были не видны мне. Но маленькие искорки-огоньки в этих двух черных дырах врезались в мой взгляд.       Он стоял за окном. Длинный, худой, неописуемо высокий. Стоял и курил, смотря на меня.       В трубке послышался голос моей любимой. Она пыталась что-то сказать. И говорила. Но я не разбирал ее слов. Я пытался понять. Понять, почему какой-то незнакомец стоит и курит у меня за окном, смотря мне в глаза. И я вспомнил то, что живу на втором этаже.       Сначала я хрипел. А потом кричал. Не осмеливаясь рвануться к двум дверям, единственным спасением от, как казалось мне, иллюзии виднелись постель и одеяло. Прыгнув на мягкий матрас, я накинул над собой плед, прижав его к себе за край. Дышать нечем, а я вдыхал быстро и рвано.       Но вот под одеяло проник воздух. Я глубоко вдохнул, наслаждаясь свежим и прохладным потоком. Я не заметил, как ткань выскользнула у меня из рук. Пытаясь опять найти кончик, совсем забывшись в своем непонятном наслаждении, я открыл глаза.       Темные глаза. Темные, как ночь, что нависла над городом. Тьма, шепчущая мне на ухо, что пора спать. Губы его сжимали окурок. Огонек горел в темноте. Тонкие, худые пальцы придерживали одеяло. Худощавое лицо. Он нагибался, чтобы заглянуть ко мне. Взглянуть на меня. Табачный дым поднимался к потолку.       Я не помню, закрыл ли окно. Опустил ли жалюзи.