Часть 1
30 июля 2014 г., 19:11
"Кто бы мог подумать,
что я такая лошара.
Боже, сколько крови..."
Лучше бы у меня сейчас не было ноги. Эта зараза болит так, словно я там все кости сломала, а не одну. Твою мать, БОЛЬНО! Обезболивающее подействовало, но легче ни на грамм не становится. К дьяволу эти лыжи. Никогда больше не поеду. А-а-а-а!
−Терпи. Почти приехали, − бодро отозвался врач "скорой помощи". − Выругайся матом, да покрепче.
− Чего? − я опешила.
− Легче станет, вот чего, − усмехнулся мужчина.
− Прекрати, Миш, научишь сейчас. − Женщина устало пихнула напарника локтем.
Невольно улыбаюсь, поражаясь нелепости случившегося. Смотрю в окно периодами, стараясь не взвыть. Боль адская. Сжимаю до белых костяшек кулаки. И все равно не помогает. Через пять минут уже у больницы. Вывозят прямо на каталке. И на том спасибо. Открываются двери заведения, которого я боюсь до седины в волосах.
− Что у вас? − подошла женщина. Я смерила ее угрюмым взглядом, отметив то, что боль стала еще немного слабее.
− Позовите Макса! − крикнула она на весь коридор и, что-то черканув, убежала.
А потом у меня чуть в глазах не потемнело. Это был предел нелепостей на сегодня. Из-за угла вынырнула моя мечта. Юности мечта в мужском эквиваленте.
− Хо-хо! Лиска! Не думал, что вот так встретимся после стольких лет.
А у меня язык отнялся. Смотрю на него и сказать-то ничего не могу. А он не изменился почти. Глаза эти зеленые, демонические. С поволокой такой волшебной. В них смотришь, и ноги сами раздвигаются. И сдаешься ему как брошенная всеми солдатами крепость. И вот, спустя пять лет, снова сталкиваемся. Никогда б не подумала, что это произойдет так.
− Ну, не молчать. Сто лет не виделись. Я же скучал, блин!
− А.. ты... что тут делаешь?
− Космос изучаю, Ларина. Соображай-соображай. Так, открытый перелом малой берцовой, раздеть, наркоз и на стол. − Последнее адресовано медсестрам. Я побелела. Он перевел взгляд на меня и подмигнул. − Не бояться! Не смертельно. С железячками полежишь немного и снова на ногах будешь. Все будет хорошо.
Это прозвучало немного мягче, как успокоительное. А меня увезли.
***
То чувство, когда твоя голова кажется чугунной сковородкой, по которой с силой шарахнули чем-то железным. А глаза открывать не то что не хочется, а сил тупо нет. Наркоз − маленький ад в одном шприце. Нет, не буду просыпаться. Ладно, сейчас проснусь. Смогу. Так... один глаз. Черт, ресницы слиплись. Руки не слушаются совсем. А еще этот запах спирта, бинтов и еще какой-то гадости. Весь нос забил. Второй глаз. Победа! Хлопок двери. − Как самочувствие, горнолыжница? − поворачиваю голову на голос. Максим подошел к койке и сел на край, откинув мое одеяло. А потом я увидела штыри в ноге. Дикая конструкция. В ноге! Жу-у-уть! − Пить... хочется... − хрипло шепчу в ответ, закрывая глаза. Веки весом с чемодан. − Рот открывай, − скомандовал он. Спокойно слушаюсь, нет причин бояться человека, который ни разу не причинил тебе вреда. И не собирается, слава богам. Какая же вкусная и мокрая вода! − Вот так, умница. Ну-ка, глаза открывай! − Не могу... Не поддаются, − улыбаюсь пересохшими, потрескавшимися губами. − Давай-давай, нечего спать. − Он взъерошил мне волосы. Глаза сами собой открылись от неожиданности. С трудом фокусируюсь на нем. Зеленые глаза смотрят как-то по-доброму, даже нежно. Странно замечать в нем это. Макс всегда был довольно жестким, циничным и матерился постоянно. А еще у него привычка страшная − все разрушать. Нет, это в прямом смысле. Если мы у кого-то собирались, нам тогда лет по пятнадцать было, то целым, благодаря Максу, оставалось далеко не все. Зато он классно поет. − А ты... женился уже? − кольцо я заметила мгновенно, когда он бутылку на тумбочку поставил. − Полгода назад, − спокойно отвечает. Без улыбки уже. − На Ангелине? Хороший выбор... − кольнуло. Больно кольнуло. Вряд ли смирюсь когда-нибудь с его выбором. − Время покажет. Как тут твоя нога? − он быстро осмотрел мою ногу в этой штуковине для пыток и встал. − Я еще зайду, не скучай. С этими словами он ушел. А мне стало так хреново, как давно не было. Ревность, обида какая-то детская, смешная захлестнули как цунами. Сложно выразить, но плакать почему-то хотелось сильно. И я заплакала. Медсестры заходили часто, приносили паршивую столовскую еду. После обеда он снова пришел. А мне видеть его не хотелось совершенно. Смотрю в окно, за которым валит пушистый снег и застилает подоконники. Чувствуется легкий сквозняк. − Сильно болит? − После вчерашнего можно и потерпеть, − фыркнула я. Он помолчал немного, а потом вдруг выдал: − То чего у нас нет, мы легко можем заменить тем, что у нас есть. Все это исключительно вопрос инициативы и позитивного мышления. Помнишь? − К чему ты это? − он как-то необычно серьезен для своего привычного раздолбайского состояния. Мне казалось, он с этим родился. − Вот тебя у меня не было. Пришлось заменить. − Замена вполне приличная. Да и любит она тебя. Несчастным не будешь. − Это был далеко не честный ответ. − Лиска, Лиска... Ты так и не поняла. − Все я поняла, только что изменится от этого? У тебя своя жизнь, у меня своя. Это реальность. Я... я не хочу жить в прошлом. − А ты так и живешь в нем, − вздыхает он и садится рядом на стул. − Это уже тебя не касается. − Врешь, − с улыбкой отвечает. − И знаешь, я жалею, что тогда ничего не получилось. Ангелина, конечно, тоже, та еще девчонка, но... Но. Все время думал, что только хочу тебя. При чем так, что изнасиловать иногда было желание. А потом понял. Люблю. "Мое сердце... Остановилось. Отдышалось немного. И снова пошло". − Ты... женат. − Однако ж да. Но это слишком маленькое препятствие сейчас. − Гладит меня по волосам, вздыхает. Затем встает. − Тебе месяц меня созерцать. Готовься к переменам. "А я так и осталась той влюбленной дурочкой. По уши в тебя втрескалась. И до сих пор плаваю в твоих глазах". Позволь мне вечно тонуть в них. И я утону. И спасти меня уже никто не сможет.
