Грех Уныния

Лоран       Я не заметил, как заснул, а проснувшись, обнаружил, что лежу на кровати рядом с Нораем, который уже не спит, но всё так же тихо лежит, прижимая к себе мою ладонь. Его взгляд казался пустым и переполненным всеми чувствами одновременно. Будто в глазах зародилась новая вселенная. Смотрел он куда-то в пустоту, сквозь вещь и сквозь меня. О чём он думает? Очень хотелось бы узнать, но я не в праве нарушать эту тишину. А еще я не в праве хоть что-либо говорить, ибо теперь на мне висит груз неподъемной вины за тот злосчастный браслет и за свою кузину в частности. Ведь, как ни крути, Лоран в ответе за свою расу и тем более за своих родственников. Ответственность - это то, что в нём всегда пытались воспитать, и, видимо, плоды воспитания взяли своё. От стыда и внутреннего разочарования в своих кровных захотелось дать самому себе по лицу. С кулака. Чтобы челюсть захрустела, а по скуле расползся огромный синяк. Чем больнее, тем лучше. Ведь он обещал не обижать, обещал защитить, а теперь что получается - защищать фактически от самого себя? Не предательство ли это? Хоть и не намеренное, но всё же.       - Я не сержусь на тебя. - Тихо произнёс Норай, пряча вглубь взгляд-вселенную и возвращаясь к своему привычному выражению лица. Он будто прочитал мысли золотоволосого и решил прервать его самопожирающие рассуждения. - Ты абсолютно не виноват. Я знаю это.       - Норай... - Слова застряли у меня в горле, как кусок грубого мяса, мешая даже сделать нормальный вдох.       - Не надо. Не оправдывайся только. - Он умоляюще посмотрел на меня, от чего мне стало непомерно стыдно. На какое то мгновение мне даже показалось, что маленький и беззащитный сейчас я, а не он. - Не говори лишнего, пожалуйста. Я не хочу даже слышать о твоей, пусть и косвенной причастности ко всему этому.       - Мы справимся. Я тебе обещаю. Мы восстановим твоё честное имя и разберемся в этой ситуации. Я всё сделаю для этого! Ты мне веришь?       -Верю...- Только и улыбнулся мне Норай, глядя прямо в глаза с надеждой и, наверное, некой любовью. Или я уже себе невесть чего надумал.       Одно я теперь знал точно - надо действовать. Нужно найти Майлу и обсудить с ней дальнейший план действий. Её вчерашние слова на крыльце не выходили из головы, но так или иначе без детального плана всё впустую. Я быстро поднялся с кровати, и поспешил на поиски подруги. Должен заметить, Норай ни на шаг от меня не отставал. Что было странно - ни в одной из комнат её не оказалось.       - Да быть того не может...- В пустоту прошептал я, боясь даже предположить, куда подевалась девушка.       О, видят Хранители, я готов был её убить от одной мысли о том, что она решила в одиночку всё провернуть. Без плана. Без поддержки. Без каких-либо зацепок! А если её поймают? Это же Калиджо! Так мало того, там еще и моя стервозная кузина замешана, а это вообще предел всех мук! И о чём она только думала?       - Ваше высочество! Миледи! Вы здесь?       Голос, звавший Майлу был мне незнаком и я поспешил во двор, чтобы лицезреть незваного гостя, который, к тому же, непонятно как нас нашел. Выйдя на улицу, я столкнулся взглядом с молодым парнем верхом на чёрном скакуне. Его кожа, как и волосы, практически светились белизной. Больше всего меня поразили глаза - такого цвета я не видел никогда. Ни голубой, не черный, не синий... Невообразимая игра тени и света. Увидя меня и Норая за моей спиной, он в ужасе распахнул глаза и пришпорил коня, с неистовой скоростью уносясь в глубь леса. Друг это ли и враг - уже поздно думать. Рисковать было нельзя.       - Норай, быстро собирайся. Он может привести за собой гостей.       Стыдно признаться, но моё сердце забилось в страхе, ударяясь пульсом о глотку. Я в панике собирал самые необходимые вещи в походную сумку. К сожалению заметил, что парадный шмот я с вечера не переодел, поэтому пришлось ускориться еще сильнее, чтобы влезть в повседневные тряпки. Браслет, который испугал вчера Норая, я всё-таки с собой прихватил. На всякий. Мозг никак не хотел соображать, что же лучше с собой собрать, а ветер вдруг будто обернулся против меня, не донося мне ни одного известия снаружи. Наверное, это всё от моего волнения. Наскоро снарядив лошадей, я с упоением заметил, что мой найдёныш уже готов и ждет меня у ворот, растерянно оглядываясь по сторонам. Еще бы, я не объяснил ему ничего и навел паники - любой бы на его месте растерялся. Мы запрыгнули на коней и помчались в неизвестном направлении. Куда нас приведет лес - одному Хранителю известно. Всё что сейчас нужно - это бежать. Как можно дальше от дома. Как можно глубже в лес. Норай       Мы скакали долго. Достаточно долго для того, чтобы солнце начало катиться за горизонт, в ветвях начал гулять прохладный вечерний ветер, а поясница начала болеть от долгой верховой езды. Куда мы держали путь - я понятия не имел. Скорее всего Лоран тоже. Мы просто убегали от невидимого врага быстро, как ветер. Пейзаж менялся каждую секунду и в то же время оставался неизменным. Можно было подумать, что мы скачем на месте. Ручьи, небольшие полянки и деревья, деревья, деревья... Казалось, что лес не имеет конца и вообще каких-либо границ. Бесконечная паутина деревьев и ручьев, засасывающая тебя в свои дебри. Когда придет конец нашему пути? Всю дорогу мы молчали. Лоран не проронил ни слова и мне лишь оставалось следовать за его конём, утыкаясь взглядом в белобрысый затылок и наблюдать, как его тонкая коса развивается в воздухе, словно шлейф. Пусть я и не видел его лица, но чувствовал, как он серьезен, стремителен, уверен в своих действиях. Он снова спасал меня от беды, уводил он боли, страданий, неприятности. Уводил меня за собой и я покорно шёл, как преданный щенок, которого накормили, согрели и дали кров. Да, так и есть. И я, как щенок, готов следовать его даже самым глупым указаниям.       - Всё, передохнём. Здесь нас не найдут. - Произнёс наконец золотоволосый, замедляя ход коня.       Я оглянулся вокруг - странное место для отдыха. Все заросло плющом, высокая влажность, деревья покрыты мхом.       - Здесь? - Не смог я скрыть своего удивления, но всё-таки остановил Плутона.       - Слезай. Оставим коней - они далеко не уйдут. А я тебе кое что покажу. - Лучезарно улыбнулся мне Норай, протягивая руку. И я взял руку и спустился с лошади. Давно я не видел такой его улыбки, светлой, согревающей, как полуденное солнце. От этого на душе тут же стало спокойней. Я будто позабыл все свои страхи и тревоги. Сейчас существовала только теплая рука принца ветров и его согревающая улыбка.       Он подвёл меня к зарослям плюща и аккуратно отодвинул их, открывая передо мной закрытую часть леса. Я не сдержался и ахнул от восторга: это был чудеснейшей красоты водопад, стекающий шумно вниз с небольшого каменного утеса. По поляне вокруг образовавшегося потока воды сновали светлячки, по поверхности воды плавали цветы, а сама вода, казалось, светилась изнутри, будто сама состоит из крошечных голубых светлячков. Я, как завороженный, шел за своим спасителем, не прекращая рассматривать всё вокруг, будто ребенок увидевший самую чудесную игрушку в своей жизни. Надвигающиеся сумерки только придавали этому месту еще больше волшебства и мистики, будто я уснул, а проснулся в сказке. Словно та завеса плюща отделяет реальность от чуда, так бережно спрятанного самой природой.       - Это... так красиво. - Произнёс я полушепотом, ибо боялся нарушить таинство этого места своим слишком громким и неподходящим этому месту голосом.       Я не видел, но почувствовал, как Лоран улыбается, лучезарно и тепло, как умеет только он. Он подошёл ко мне со спины и я почувствовал, как его горячие руки обнимают меня, крепко, но аккуратно, словно я хрупкая ваза, которую так легко разбить. Лоран прижимал меня к себе так крепко, что я чувствовал биение его сердца, как своё собственное. Словно на какие то мгновения мы с ним стали одним целым, неделимым, с одними на двоих дыханием и пульсом.       - Я обещаю, я подарю тебе еще больше чудес. Ты всегда будешь улыбаться. Веришь? - Произнёс он негромко, аккуратно разворачивая меня к себе за плечи.       Я знал, что ему не нужно отвечать - всё, что нужно он сейчас прочитает в моих глазах и поймёт, что я ему верю. Верю каждому его слову. Поверю, даже если он скажет, что трава не зелёная, а утро - это вечер. Поверю без раздумий. И так верить я могу только ему. И плевать в каком он там родстве или связи с убийцей моих родителей - я ему принадлежу. Он меня приручил. Он меня практически воссоздал из ничего. Я даже себе так не верю, как ему. Я знал - он понимает это. Именно сейчас, в этот самый момент, с шумом водопада за спиной и пением сверчков, в отблесках светлячков и омывании дыханием ветра. Он верит моим глазам.       Его губы мягко коснулись моих, заставляя землю закружиться и уйти из под ног. Горячие, влажные, нежные - всех слов мира не хватит, чтобы описать их так, как чувствовал их я. Я держался за его руки, боясь потерять равновесие и упасть, боясь разорвать этот внезапный, но долгожданный поцелуй. Я боялся открыть глаза и осознать, что все мне это только приснилось. Упиваясь каждым моментом, уже не он - я целовал его, прижимаясь всё ближе. Пусть я и не умелец в этом деле - я следовал своим инстинктам, делал так, как подсказывало сердце. Кровь во мне закипала, словно в неё накидали горящих углей, кровь била в виски, а мир расползался вокруг, словно нечеткий сон. Я растягивал наш поцелуй так долго, как мог, пока позволяло дыхание, пока мог держаться на ногах, хоть то и становилось с каждой минутой все сложнее. Когда уже откровенно не хватало воздуха, нам пришлось отстраниться друг от друга, после чего я тут же прижался к Лорану, словно увидел после долгой разлуки. Я не сразу заметил, что плачу, улыбаясь так, как не улыбался никогда. Я никогда не думал, что узнаю, что такое слёзы счастья, но сейчас я стоял, прижимался к моему возлюбленному всем телом, крепко обнимая его, улыбаясь так широко и счастливо, как могу, и плача навзрыд, заливая слезами рубашку на его груди. Он гладил меня по голове и шептал что-то нежное, приятное, убаюкивающее. Его пальцы в моих волосах заставляли рой мурашек бежать по спине, от чего я улыбался и плакал еще сильнее. Отныне и навсегда он моё счастье, мой хозяин, мой возлюбленный, мой принц, мой друг. Мой. А я его, без остатка, до последней волосинки, до последнего вздоха. Я никогда не смогу его предать, а он не сможет оставить меня. Я верил в это и я знаю, он верит в это то же.       Мы стояли так долго, обдуваемые уже ночным ветром, прохладным, но приятным. Мы стояли, он говорил - а я молчал. И кажется, оба боялись пошевелиться. Когда уже совсем стемнело, Лорану пришлось отойти ненадолго, чтобы принести дорожную сумку. В считанные минуты он установил небольшую палатку, развел костёр и накрыл меня пледом, усадив рядом с собой перед горящим пламенем, согревающим и таким сейчас нужным. Лоран что-то рассказывал о лесе, о традициях, о ветре, звездах, быстрой езде. Я слушал и не слушал одновременно. Будто одна моя сторона внимательно слушала любимого человека, а вторая пристально вглядывалась в языки костра, разглядывая с пламени черты блондина и любуясь ими, словно в последний раз. Я не мог оторвать взгляда от огня, а слух от его голоса, такого уверенного и спокойного. Накатило ощущение, что время сейчас остановилось и здесь, в этом уютном укромном уголке леса мы можем провести долгие и долгие годы, не задумываясь о внешнем мире, его проблемах и законах. Что здесь нет ни голода, ни усталости, а есть лишь я, Лоран, костёр и прекрасный водопад с кучей светлячков. Мне так хотелось, чтобы это оказалось правдой. Увлеченными утопичными мыслями я заснул, сидя у костра в объятиях Лорана, что, наверное, всё еще что-то рассказывал мне о звёздах. И я его слушал. Даже во сне.