Грех Уныния

Лоран - Ты хочешь сказать, что здесь верхушка Калиджо? Что им от нас нужно? Майла стояла с таким видом, будто провинилась. Я никогда раньше не видел ее такой взволнованной и расстроенной. Она то и дело перетаптывалась с ноги на ногу, теребила свои украшения, все время одергивала синее, как море, платье и бросала взгляд мне за спину, будто проверяя, не следят ли за нами. Постепенно волнение и паника девушки передались и мне. - Лоран, я не знаю. Здесь и Иннис, и Калиджо, и мы... Я пока не в курсе всего дела - к Совету меня не допускают, я же не коронована... Но меня не покидает ощущение, что это как-то связано с... Нораем. Имя моего спасенного она произнесла очень тихо. Похоже, все серьезней, чем я предполагал. Мозг лихорадочно соображал, пытаясь придумать хоть какой-то план действий. Да и Майле стоило бы успокоиться - того гляди старшие заподозрят по ее поведению, что что-то не так. - Успокойся, Майл... Может, все не так страшно. Постой! Казимир же коронован! Может, у него узнаем? Друг он или как? - Да... точно. – Глубоко вздохнув, моя подруга полностью успокоилась - во взгляд вернулось привычное ей ледяное спокойствие. Однако я чувствовал, что это всего лишь оболочка – внутри нее бушуют далеко не самые хорошие эмоции. Да и я сейчас явно не отличался королевской выдержкой и непроницаемостью. - Поехали. Не стоит задерживаться, иначе они могут заподозрить что-нибудь. Развернув коня, мы помчались вперед. Надо было еще переодеться в парадное, пока не попался на глаза отцу - он не любит, когда я выгляжу, как он выражается "по-оборвански". В ненавистный мною замок я влетел, как мне и подобает, как ветер - быстро и незаметно, спеша укрыться в своих покоях. Создав в гардеробе полный бардак, я таки начал приводить себя в порядок, пытаясь сделать это как можно быстрее. Естественно, в одежде и куче всех этих расфуфыренных мелочей я запутался раз тридцать, но, тем не менее, справился без помощи слуг. С детства ненавидел, когда кто-то меня одевает. Мерзость. Подойдя к большому зеркалу в своих покоях, я обреченно вздохнул. Ну вот, я выгляжу, как павлин... Отражение на меня смотрело очень уж недовольно... Высокие голубые сапоги с серебристыми узорами, белые штаны из какой-то легкой, но дорогой ткани, из этого же материала рубашка, поверх жилет, такой же голубой с теми же надоевшими узорами, что присутствовали и на белом камзоле с голубыми вставками. А вот это действительно мерзость. Узоры, узоры, узоры... Мы что, птицы диковинные? Бесит... Тем более я так в этом глупо выгляжу со своей загорелой кожей. "Эти наряды тебе так к лицу! Под стать твоим небесным глазам" Дааа, мама всегда любила, когда я так выгляжу. Пытался прилизать блондинистый ёжик на голове - потерпел фиаско. Мои волосы никогда меня не слушались. Только тонкая косичка, спускавшаяся до пояса из "ежика" волос всегда в идеальном состоянии. - Эх, сойдет. - Ты уже приехал? Отлично, сын. Рад тебя видеть. О, опять загорел. Хорошо отдохнул? – Стоило только выйти за порог своих покоев, я тут же наткнулся на отца, завалившего меня вопросами. Господи, и как же он ходит в этой тяжеленной мантии? И не жарко ему? - Спасибо, отец. Я тоже рад видеть Вас. Отлично отдохнул. А, что происходит? По какому поводу собрание? - Уже знаешь? Майла сказала? - Он усмехнулся сквозь бороду, похлопав меня по плечу. - Все потом, сын мой. После ужина я все тебе расскажу. Я вздохнул, наверное, слишком открыто - это не ускользнуло от взгляда моего отца. Ох, не нравится мне все это... Идя по коридору, я чуть не налетел на кого-то. Посмотрев, кто это был, я пожалел, что не умею растворяться в воздухе. - Вечно прешь и не смотришь куда! - А Элиа совсем не изменилась. У моей кузины все такой же противный характер. - Простите, Ваше Вреднейшество. Больше такого не повторится. - Я скорчил самую саркастичную мину, которую мог. Ох, видел бы сейчас кто-нибудь ее разгневанное лицо! Резко развернувшись и махнув своими волосами так, что мне не слабо прилетело по лицу, она быстрым шагом направилась дальше. Ну и пусть идет. Курица неуравновешенная. Дааа, теперь я в полной мере почувствовал, что вернулся домой, черт возьми. Только вот сердце просилось совершенно в другой дом...