Стокгольмский синдром

Человек-Паук очнулся, лёжа спиной на холодном полу. К горлу подступала тошнота, зрение подводило: оно тщетно пыталось хоть что-то разглядеть в тёмном и сыром помещении. Голова гудела, словно по ней ударили гигантским колоколом. Питер попытался перекатиться на бок, но почувствовал резкую боль в руках, оказалось, его запястья до боли сильно сжимали наручники, приковав героя к непонятной не то трубе, не то батареи отопления. Паркер не сдавался, но это был лишь его настрой, на самом деле сделать что-либо он не мог. В глазах всё плыло. Одна единственная лампочка, отвечающая за весь свет в помещении, мерно покачивалась в разные стороны, а стены болтались из стороны в сторону как на корабле в открытом море. Питер медленно приходил в себя, головная боль всё не утихала, но приступ тошноты отступил. Герой сделал первую попытку освободиться, но она и оказалась последней: затёкшие руки, сцепленные выше головы, не смогли справиться с металлом наручников. Паук закашлялся, сырой и спёртый воздух явно подвального помещения не располагал нормальному дыханию. Ему на секунду причудилось, что это место – его конечная станция. «И один полицейский скажет: «Задохнулся!»,– невесело подумал Питер, приводя мысли в порядок. – А знаешь, я люблю ролевые игры, – единственная дверь в помещение открылась, пуская свежий воздух, из темноты коридора послышался голос Дэдпула. – Сволочь! – крикнул Паук. – Малыш, ты уже соскучился? – закрывая за собой дверь, скользнул в помещение преступник. Пул подошёл к Питеру и сел рядом с ним на корточки. – Ничего не хочешь мне сказать? – глядя в глаза, спросил Дэдпул. – Вот и хочу! На хрена ты это делаешь со мной? – Ты не догадываешься? Паук ничего не ответил, отвернувшись в сторону, чтобы не видеть безумных глаз своего врага. – Смотри мне в глаза! – зло произнёс Пул. – Пошёл ты! Преступник вытащил из кобуры пистолет и уткнул его дулом прямо в висок Питера, тот медленно повернулся, ему пришлось это сделать, чтобы не навлечь на себя большую беду. – Он же не заряжен, да? Дэдпул резко оторвал пистолет, взмахнул им в воздухе, словно он стряхивал с него пыль или капли воды, и, уставив в стену, выстрелил. Грохот отразился ужасным эхом в этом маленьком тесном помещении, в воздухе появился запах сгоревшего пороха. – Хорошо, хорошо. Убери его! – испугался Паук. Преступник покорно выполнил его просьбу, убрав пистолет обратно в кобуру. – Что… Что ты от меня хочешь? – дрожащим голосом продолжил Питер. – Любви. Неожиданно, правда? – Придурок! Последняя фраза явно не понравилась Дэдпулу. Он со всей дури влепил смачную пощёчину герою, но тут же смиловался, расстегнув наручники. Питер не медлил, он вскочил на ноги, приготовившись к побегу, но в глазах резко всё потемнело, время было потрачено, ещё секунда, и наручники с характерным щелчком застегнулись за спиной. Его руки были скованны между собой, он еле держался на ногах, чувствуя слабость во всём теле – удары по голове не прошли бесследно. Дэдпул схватил Паука за плечи и швырнул на пол. На этом мучения не закончились, преступник забрался сверху на Питера, давя коленями в грудь. Дышать стало ещё сложнее, к противному затхлому воздуху помещения прибавилась проблема похуже: Пул, который мог запросто сломать рёбра. Преступник издевался, не позволяя своей жертве пошевелиться, но ему этого было не достаточно, он нанёс пару пощёчин, оставив на лице Паука красноватые отметины. – Уйди, – прошипел сквозь зубы герой, пытаясь стряхнуть с себя Дэдпула, который смеялся. Да, он смеялся, и хоть его лицо сейчас было скрыто под маской, его тихое хихиканье нельзя было не заметить. Пул убрал колени с груди Питера, тот облегчённо вздохнул полной грудью, пытаясь собрать как можно больше кислорода. «Перед смертью не надышишься», – ироничнее этого сейчас и не придумаешь. Дэдпул задрал нижний край своей маски, оголяя подбородок и губы. Паук, предсказав, что будет дальше, резко отвернул голову в сторону, но это его не спасло. Цепкими пальцами преступник схватился за волосы Питера и притянул его за голову поближе к себе. Секунда, и Пул целует Паркера, хотя это не назвать поцелуем, скорей это осада языком крепости, огороженное стенами из зубов. Герой ёрзал, пытаясь высвободиться из лап преступника, но даже проявляя непокорный характер Паук ничего не мог сделать, так и оставшись лежать скованным спиной на холодном полу. Дэдпул отстранился от губ Питера и резко встал. Одним взмахом катаны, выхваченной из-за спины, преступник разрезал верх костюма Паука, оставив на коже небольшую кровавую царапину. Отброшенный в сторону меч с металлическим звоном ударился о бетонный пол, эхом раздавшись по всему помещению, ударив по больной голове героя колокольным звоном. Пул, не церемонясь и ничуть не смущаясь, практически лёг на Питера, и принялся лизать бледную кожу своей жертвы, покрывать полуобнажённое тело поцелуями, не пропуская ни дюйма. Весь торс Паука был свободен от костюма, алая струйка крови запеклась посередине, расчерчивая тело от самой шеи до живота. Герой не сопротивлялся, медленные круговые движения языка Дэдпула оказывали не только расслабляющий, но и по каким-то причинам, целебный эффект. Шум в голове и мутность в зрении прошли, как только Пул спустился до алых сосков Питера. Это не было пределом, преступник скользнул к животу, покрывая пресс бесконечными поцелуями. Ещё ниже, Дэдпул стянул штаны и трусы Паука, не услышав ни единого ругательства, и прильнул к уже затвердевающему члену. Питер вытянулся в дугу, получая жуткое удовольствие. Пул резко приподнялся и перевернул Паркера, поставив его на колени. – Не надо, – прошептал герой. Преступник его словно не слышал, он мягко шлёпнул его по аппетитной попке. – Ты же хочешь этого… так ведь, мой ангелочек? – прошептал Пул. – Нет! – Тебе ещё раз повторить, что лучше не сопротивляться? Мне ничего не стоит убить тебя. Где-то в глубине души Питер осознавал, что Дэдпул просто блефует, желая заполучить всё. Но другая часть души, одурманенная возбуждением, решила отважиться на эксперименты. Герой сдался, хотя нет, он отдался, полностью отдался судьбе. Дэдпул замешкался, снимая с себя штаны. Паук почувствовал, как крепкий член Пула утыкается прямо ему в зад. – Стой-стой! – испуганно вскричал Паркер. – Расстегни мне наручники, у меня уже руки затекли! Любимый враг сжалился, сняв наручники, но Питер даже не думал бежать. Куда уж ему с таким стояком? Со свободными руками он смог нормально встать на четвереньки. Дэдпул не мог больше медлить, его возбуждение было слишком велико, чтобы ждать. Он раздвинул ладонями ягодицы, нащупал головкой члена заветную дырочку и проник в неё, заставляя Питера содрогнуться всем телом. В нём оказалось не больше дюйма возбуждённой плоти, но Пул этим не ограничился. Устроившись удобнее, обхватив одной рукой талию Паука, а второй продолжив ублажать его член, он толкнулся глубже, а потом ещё и ещё, пока полностью не насадил героя на свой член. Дэдпул вышел и вновь вошёл, он двигался назад и вперёд, ускоряясь, подстёгиваемый сладострастными стонами Питера, который, казалось, уже был на седьмом небе.

***

Паук лежал спиной на полу, не имея никаких сил, но эта усталость была приятной. Из ануса медленно вытекала сперма – подарок любви Дэдпула. – Я у тебя не первый, да? – поправляя свою маску, спросил Пул, возвышающий над героем. Питер лишь молча улыбнулся в ответ, слабость не позволяла тратить силы впустую. – Может, оденешься? – продолжил преступник. – Зачем ты сделал это со мной? – не слыша вопроса, сказал Паук. – Мне кажется, или я уже отвечал на подобный вопрос? А может, не отвечал? – отшутился Дэдпул. Он повернулся к двери, ведущей на выход из помещения, и, тихо отворив её, скользнул в полумрак коридора. – Уэйд! Не уходи! – вскричал Питер, но это было бесполезно. Герой остался в одиночестве. Надеяться на возвращения Дэдпула сейчас было бесполезно, на вряд ли он удостоит его такой честью. Может, они никогда не встретятся больше, а всё, что произошло, вскоре забудется как плохой сон, как кошмар, который снится под утро, когда будильник кричит как мартовский кот, будя на учёбу? Или же их встреча вновь состоится?