Скрывающий Желание и Скрывающий Силу

"Вторник. Двадцать шестое июня, 17 часов 00 минут: Первый подход, 10 раз - 110.23 фунтов; Второй подход, 10 раз - тот же вес; Третий подход, 10 раз - 123 фунта; Перерыв. Разминка - 22.05 фунта. По шесть подходов, 8 раз. След.неделя, цель: увеличить кол-во основных подходов, ленивая задница!!!" Тсуна, сделав невидимый плевок на указательный и средний пальцы, разгладил розовый листок и прилепил на дверцу холодильника. Самостоятельные тренировки продолжались третью неделю, до завершения которой оставалось ещё пять дней. Он ненавидел делать записи. Он ненавидел прилеплять их на видные места. Он ненавидел, когда они бросались ему на глаза каждый день, каждый час, каждую секунду... "Девочки, девочки, девочки..." - Тсуна выключил печку, заканчивая обжаривать морковь с рыбой. - "Ч-чёрт. Я так больше не могу..." Плеснув в стакан воду с лимонным соком, Тсуна залпом выпил её, немного пролив на ворот рубашки. По телевизору шли типичные американские программы, после которых ты начинаешь несвоевременно заморачиваться по поводу своей неидеальной внешности и такого же неидеального характера, вспоминая, как эти красавчики с прекрасной кожей рассказывали о своих достижениях по образцу: "- Я сбросила 35 килограмм за месяц! - Да вы что! Вот это выдержка! Вот это сила воли! Всем бы так! Ведь сейчас ожирение - такая распространённая проблема... Наверняка, больше половины наших зрителей страдают ею. Не завидуем, не завидуем..." "Как там было в песне "Я - очень особенный человек"..." - Тсуна улыбнулся. - Я начал перестраиваться наоборот. Например, свой свитер надевал на ноги, а штаны на руки, и так далее... О да, я чертовски особенный! Тсуна, ты особенный, хоть и не надеваешь штаны на руки..." Чайник закипел. Сегодня двадцать четвёртое июня. После того, как Тсуна устроился на временную работу, он почему-то стал более требовательным и внимательным к мелочам. Вот, допустим, новенькая рубашка – он наотрез отказывал самому себе даже примерять её из-за помятого уголка ворота. А утюг, как назло, попросил его старый товарищ Гокудера Хаято. Тоже, кстати, наиаккуратнейший человек. Но ведь Тсуна не был таким до текущего момента. И посуда должна быть всегда чистой, хотя раньше Тсуна мог съесть свой завтрак и кинуть тарелку в раковину, позабыв о ней до следующего дня. И к чему всё это? Неужели моральная подготовка к будущей свадьбе? Свадьба… Тсуна мечтал о ней, как девчонка. Как бы он сделал предложение своей будущей супруге… На коленях в парке, при большом количестве людей? Или же во время любования закатом, на просторной лужайке, прицепив ей маленький цветок на волосы и преподнеся кольцо? А может, во время концерта известной группы, выбежав на сцену и отобрав у певца микрофон? Как бы на роль жены сгодилась Киоко! Чудная девушка с прелестным личиком, предпочитающая больше слушать, чем говорить, – разве это не идеал? Она добра, умна, скромна… и часто бывает, что скромность, кстати говоря, прикрывающее качество сексуального человека! А значит, Киоко наверняка обладает хорошими навыками соблазнения. Тсуна взглянул на фотографию в своём телефоне. Там была она… милая Киоко. - Однажды мы будем вместе, - прошептал Тсуна, проведя пальцем по экрану и «поглаживая» столь симпатичные контуры лица, - это точно. Уж я-то уверен! Вдруг фотография исчезла. Её заменил входящий звонок. С неизвестным номером. Тсуна очень не любил, когда ему звонили незнакомые номера. Обычно такие люди отнимали много времени, спрашивая, с кем они сейчас разговаривают и могут ли они услышать кого-то ещё. Но на этот раз он решил ответить: - Тсунаёши Савада слушает. Молчание. Словно никто вовсе и не звонил, а Тсуне всё просто предвиделось. - Да? Я слушаю вас. - … - Алло?.. Я сказал, что слушаю! - … Может быть, немой розыгрыш? Его друзья нередко так делали, но в далёком детстве. - Алло? Кто звонит? – спросил Тсуна. – Если вы мне сейчас не ответите, я положу трубку. - Стой, Савада, - наконец-то раздался голос. И Тсуна сразу же узнал его. - Хибари-сан? Это вы? - Да, это я, зверёк, - ответили ему на том конце провода. - И… я по такому делу. Мне сегодня будет нужна твоя помощь. - Помощь? От меня? - Да. - Почему именно от меня? - Я… я так решил. Мне известно, что ты увлекаешься фотосъёмками, и… и поэтому я хочу отправить тебя на конкурс… - И что за конкурс, Хибари-сан? - А вот это я расскажу тебе при… при нашей встрече, - голос немного стих. – Никаких вопросов, травоядное. Жду после уроков. - Хибари-сан, я, конечно, извиняюсь, но поймите меня правильно: мой отец лежит в больнице, и я должен навещать его каждый день. Так как у меня почти нет родственников, то вся забота о нём лежит на мне. Также сегодня… - И ты не можешь уделить нашему разговору хотя бы какие-то проклятые пятнадцать минут? - кажется, собеседник начинал повышать тон, забывая о том, что перебивать – плохая манера. - Ну… - Тсуна замешкался. Ему совсем не хотелось разговаривать с этим мерзавцем. Даже пятнадцать минут. Он просто не мог переносить его на дух. - Что – ну? Пятнадцать минут, не более. Я думаю, твой папаша не скончается за это время. Сердце Тсуны быстро застучалось после таких слов. Вот же… сволочь. Как он только смеет говорить подобные отвратительные фразы… Существуют какие-то приёмы, вроде «невидимого кулака в лицо». Когда ты не видишь ненавистного тобою человека и не способен контактировать с ним, но слышишь или вспоминаешь его. Ты хочешь причинить ему боль за то, что он начал причинять её тебе. Тогда предоставляется возможность пофантазировать, что бы ты с ним сделал: кинул под поезд, ударил электрическим током, зарезал ножом, выкинул бы из окна на тридцатом этаже… Тсуна же просто представил простой и действенный «кулак в лицо»… После такого обращения встречаться с этим человеком не хотелось ещё больше. - Так и быть, - небрежно согласился Тсуна, пытаясь выставить своё отвращение как можно в более ярком свете. – Так и быть, Хибари-сан. Можете меня дальше не уговаривать. - Поплатишься ты у меня за такие словечки, траводяное… Но Тсуна уже завершил звонок. Он совершенно не хотел слышать этот голос дальше. Вроде бы нормальный на вид парень. Красивый, высокий, с хорошим вкусом… А такая бессовестная тварь внутри… - Даже среди спелых ягод попадаются гнилые, - вздохнул Тсуна, заметив, что фотография Киоко почему-то удалилась после этого злополучного звонка.