В шаге от финиша.

- Стоять! Не приближаться! Иначе я прострелю ей голову! - громовым раскатом пронеслось над аэропортом, синхронно привлекая к себе всеобщие взгляды. В том числе и немедленно подоспевших сотрудников правоохранительных органов, также обескураженных таким развитием событий. Не в силах оставаться в бездействии, Иван хотел, было, бесстрашно ринуться вперед, но деятельный оперативник, мудро предвосхитил сии намерения. - Всем сохранять спокойствие, - громогласно скомандовал полицейский, переводя взгляд на похитительницу и ее потенциальную жертву, трясущуюся как лист на ветру на мушке огнестрельного оружия. - Прошу по-хорошему: отпустите девушку! Сохраняя ей жизнь, вы, тем самым сокращаете срок и себе, который у вас и без того тянет на две статьи и дюжину прилегающих пунктов! Ваши подельники уже задержаны и дали против вас показания! У вас нет другого выхода! - Ошибаетесь, - усмехнулась женщина. Нервное подрагивание пистолета под виском Маши, заставляло ее дрожать еще сильнее, отчаянно молясь всем известным ей Богам. - У меня есть выход! Либо из этой страны - либо - из этой жизни! Да, да - ответила она на пораженные взгляды. - Я убью ее и застрелюсь сама! Я что, столько лет горбатилась, для того чтобы закончить дни на нарах с баландой за щеками? Нет уж; я не ищу легких путей и пойду по ним только с этой, - зло кивнула она на Машу, заставляя ее который раз ежиться от страха. - Но куда приведет эта дорога, - начал было оперативник, в неумелых попытках пробудить совесть, у кого она, пожалуй перманентно находилась в коме. - Стоит ли оно того! - Только не надо мне читать проповедь, мальчик! Ты еще слишком мелкий, для того чтобы учить меня жизни. Посмотрим, чего ты добьешься к моим годам, проживая в дерьмовой стране? Что наживешь в своей полиции, кроме геморроя и вечных вздрючек со стороны вышестоящих! Что уставились! - проорала она, ни за что не желая опускать верное оружие. - Может, скажете, что это не так? Что вы имеете за плечами десяток квартир и такое же количество яхт? То-то и оно. Деньги и закон - понятия несовместимые. - Хорошо, и что вы хотите, - потер лоб опер. - Каковы ваши требования? - Я требую чтобы вы - все вы - немедленно разошлись и дали мне возможность сесть в самолет и благополучно приземлиться в Соединенных Штатах Америки. - Можно подумать, вас пустят в самолет, - усмехнулся кто-то. - Пустят! - упрямо стояла на своем безумица. - Жить всем хочется, как бы вы не врали самим себе! А все-таки, не полная чушь эти сказки, - непонятно зачем усмехнулась Света. - Волшебные палочки все-таки существует. Одна из них совсем скоро телепортирует меня в теплые края, где меня ждут полцарства! А может и все, когда батюшка-царь отправиться в лучший мир. - Она же ваша дочь! - не выдержал Ваня, тут же споткнувшись о колючий, отчаянный взгляд. - Дочь! Да она всю жизнь мне испортила! Одним своим появлением, заставив меня из лона разгульной жизни нырнуть в болото нестиранных пеленок! И я бы завязла там до конца жизни, если бы не приняла спасительное решение бежать к чертвой матери! Какого лешего я вообще решила вернуться в эту дыру! Думала - дочка выросла, с ней таких проблем не будет, да оказалась неправа. Недаром говорят - маленькие детки маленькие бедки, большие детки, большие...И она заплатит за все мои страдания! - срывала голос разъяренная женщина. Поначалу холодное дуло в ее руке раскалилось песчаным берегом в солнечный день, обдавая неистовым жаром без того вспотевший, пульсирующий висок девушки. В ужасе стреляя глазами по окружающим, Маша не могла поверить, что совсем скоро сможет не увидеть их: этих высоких потолков аэропорта, Никогда уже не будет ни Мэри, ни Саши которых любила большего всего на свете; ни этих испуганных лиц Вани, взирающего на нее с таким испугом и нежностью. Глаза девушки обожгла едкая влага слез. И его отца Сергея Владимировича, по совместительству являющимся ее тренером. Она сама никогда не выйдет на лед, не станет чемпионкой мира, как мечтала когда-то в детстве... Не в состоянии больше смотреть на опухшее, от нескончаемых дорожек слез, лицо Марии, Ваня принял, как ему казалось единственное правильное решение. Попытаться обезоружить мать-кукушку и дать подруге вырваться из ее ненавистных лап в объятья любимого отца. Понимая всю опасность сего рыцарского поступка, за неимением менее авантюрных планов парень решил полезть на рожон. В надежде, что она не заметит его отсутствия Ваня черной птицей подкрадывался сзади, но испуганный взгляд Саши, лицезревшего сие действо, не как раньше по телевизору, а в реальной жизни, да еще в главных ролях со своими родными людьми, тотчас же выдал страх за детей, который Света, не смотря на свое душевное состояние, не смогла не заметить. Что, что, а мимику лица бывшего мужа, за несколько лет проживания с ним под одной крышей она знала вдоль и поперек. - Шепс, чего ты, такой прибабахнутый? - обратилась она к Александру, и пистолет немого удалился от виска Маши, что дало ей возможность слегка вздохнуть.- Стойте, - сказала она, недосчитавшись одной фигуры. - Вас же было пятеро, где этот… - Маша, беги! - раздался из неоткуда знакомый голос Ивана, когда дуло резко изменило свой курс под ловким движением парня выхватить его из рук безумной. Однако Света не спешила расставаться с пушкой, также настойчиво потянув ее на себя. Пальцы соскользнули. Раздался хлопок. - Нет! - душераздирающий крик, наполнивший стены аэропорта вполне мог сравняться по громкости с вышеупомянутым выстрелом. Сама девушка успевшая отбежать на безопасное расстояние, в отчаяние кинулась на бренное тело любимого, в беспамятстве распластанное по земле. - Я… Я не хотела… Я не думала его убивать,- залепетала Света, чьи возгласы сменились истерическим смехом.- Папочка будет доволен, что все же его драгоценная внучка осталась жива,- еще громче засмеялась она, захлопав в ладоши будто маленький ребенок. - Ну, все, дамочка, теперь будете в нашем дворце сидеть,- заключил один из полицейских, надевая на запястья Светы серебристые кольца. - А там, какой вид? На море или на пальмы? - по-детски наивно спросила блондинка. - О, Андрюх, похоже, это не по нашей части, предположил напарник, недвусмысленно покручивая пальцем у виска. - Да ладно, не верю. Дурит нас, наверное,- отнесся к предположению товарища с нескрываемым скептицизмом сотрудник правоохранительных органов. - Не знаю, не знаю,- покачал головой собеседник,- если она актриса, то очень хорошая. Играет так… Я бы поверил,- сказал он, доставая рацию.- На всякий случай сообщим туда, где в этом разбираются.- Алло психиатрическая больница… - Ваня, Ванечка, не умирай, прошу,- причитала Маша, склонившись над недвижимым телом парня.- Ты должен жить, помнишь, ты обещал купить мне мороженное, - еле вымолвила она, не в силах усмирить, градом катившиеся из ее глаз слезы. - Ты не можешь меня оставить, кто же будет меня защищать от… от…-разревелась девушка, приложив руку к месту ранения, надеясь таким образом заглушить, испытываемую Ваней боль. - Ты мороженое, какое лю…- понемногу размыкая очи, произнес парень. - Шоколадное, - пролепетала девушка не до конца осознавая произошедшее.- Господи живой? - сделала она не хитрое умозаключение. - Вызовете кто-нибудь "скорую" - заорала она, в отчаянии оглядываясь по сторонам. - Уже едет, - раздалось откуда-то со стороны. Надеясь заглушить боль его раны, как и своей душевной, Маша снова повернулась к парню, ограждая его ливнем бесполезных рыданий и слов. - Умоляю, ты должен жить! Ответом послужил еле заметный кивок. Или так показалось девушке, видящей реальность сквозь пелену несканчаемых слез. На что бы не сетовали люди избалованные вездесущими благами, самое страшное - потерять дорогого человека, без которого нет смысла существовать на этой Земле. Нет желания, а значит - нет души. Ведь она осталась там, за Гранью - где теперь навечно поселилась его...И тело стремиться к смерти - в Рай или Ад - неважно. Ведь там они соединяться в одну… Целую и неразделимую.