Сладких снов: Осыпься пеплом.

Не думай, что здесь — могила. Что я появлюсь, грозя... Я слишком сама любила Смеяться, когда нельзя. Как луч тебя освещает. Ты весь в золотой пыли... — И пусть тебя не смущает Мой голос из-под земли. - Марина Цветаева

Мир крутится и крутится: ничего разглядеть невозможно. Вроде, она только что была на крыше, а теперь она видит, как из груди хлещет кровь, видит, как тощий мальчишка в очках сходит с ума, чувствуя то, что чувствует она. И эта боль. Эта боль... Боль всех тех, кого она убила, боль всех тех, кого она свела с ума. - Дин, мне больно. - Ничего, Катерина, спи спокойно. Она знает - он не оставит всё, как есть, он позаботится о том, чтобы мир не крутился, будто только что слез с карусели, позаботится,чтобы коловращение красок в безумной голове ослаб, исчез, осыпался пеплом и растаял, будто его никогда не было. Он позаботится. Но почему тогда так холодно? Ты смотри - улицы размыты, будто не сбывшийся сон, а где-то там ходит она, неся с собой солнечные дни и лёгкий запах духов. А с тобой лишь пыль и крах. Будто мир нарисован почти потухшей сигаретой, без красок и цветов. Красивые слова - не для тебя, ты только продолжаешь бежать, сжимая в руках древний клинок, которого и вовсе нет - он спрятан где-то в руках смерти. Быть фантомом - не так уж и плохо, и не важно, жив ты или мёртв, уже ничего не имеет значения. И есть какой-то особый кайф в том, чтобы убивать. Нет, это точно не ты. Забудь, засни, умри, но только не чувствуй радость от того, как ты снова вонзаешь клинок в грудь очередной заблудшей души. Дин резко подскочил на кровати. Опять. Опять сны. Винчестер потёр правое предплечье и перевернулся на другой бок. Метка Каина слабо светилась в темноте.