Сладких снов: Осыпься пеплом.

Там только огонь и скрежет зубовный. Раньше бы это заставило его сжаться и уйти в себя, сейчас же Дин дышал полной грудью. Жар приятно грел кожу, крики, словно самая лучшая музыка, ласкали слух. В первый раз Винчестер решился спуститься в Ад самостоятельно и сразу почувствовал, как что-то в сожжённой душе встало на место. Как он раньше мог бояться этого места? Как мог так долго изводить себя мыслями об Аде, если на самом деле Преисподняя – его дом? То, что Дин почувствовал, прибыв сюда, ничего не меняло – он не собирался драться за власть и вести за собой стадо черноглазых тварей. Он собирался отрываться по полной, крутить с привлекательными стриптизёршами и пить. Пока. Рыцаря не волновало, что будет потом. Его сила превосходила силу Кроули, и если что, постоять за себя он сможет. Его невозможно убить, и даже если учесть то, что полная демоническая мощь в нём ещё не раскрылась, против Дина Винчестера не выстоит и пятьдесят средних демонов. Для полной силы понадобиться чуть больше времени, но оно у демона есть. Дин слегка наклонил голову, встретившись с наполненным кровью взглядом глаз девушки, запертой в камере справа от него. - Пожалуйста…. Губы Рыцаря тронула усмешка, он подошёл ближе, сжал кулак – девушка закричала, из её рта фонтаном потекла кровь, и мученица упала на пол своей камеры. - Нашла, у кого просить, - голос Винчестера понизился на несколько тонов, превратившись почти в шипение. Интересно, чем заняты демоны, раз оставляют заблудшие души прохлаждаться в камерах в блаженном одиночестве? - Дин? Демон обернулся с лёгким интересом, услышав знакомый, но почти забытый голос. Сделав пару шагов в сторону, к камере, дверь которой была залита свинцом, Дин уставился в глаза, эмоции обладателя которых было почти невозможно разглядеть. Возможно, боль, возможно – скорбь, отчаяние и страх, но больше всего в этих глазах было безысходной злости и тоски. Дин засмотрелся и на секунду, одну маленькую секунду в его душе что-то дёрнулось, будто едва уловимым движением задели струну сломанной гитары. Гитара эта находилась в пустой комнате, поэтому эхо расползлось по стенам, пропитывая их ядом погибшей музыки. Рука Винчестера дёрнулась, и он приложил ладонь к холодной двери. - Элен. Мгновение – и эхо смолкло, пеплом осыпавшись на раскалённую поверхность души. - Что ты тут делаешь? – голос её был хриплым, еле прорезающимся, будто она не разговаривала очень, очень долго. А, может, и не разговаривала – только кричала. От неё осталось мало той Элен, что Дин знал при жизни. При её жизни и его жизни. После смерти все меняются, и не важно, сколько времени это займёт. Сотни лет мучений чистой души в Аду, или бремя одной древней Метки, навеки проступившей на руке давно сломленного и мёртвого солдата. Дин отступил, вытянул руку, и дверь слетела с петель почти бесшумно, тут же растворившись в воздухе. Как только это произошло, Рыцарь понял, в чём заключается Ад Элен – так же, как и у её дочери, Элен предоставлена самой себе, в полном, безраздельном одиночестве, подогреваемая воспоминаниями и мыслями о дочери, о том, что не произошло, но могло произойти. О том, как Джо умирала у неё на руках. Ад Элен не заключался в том, чтобы чувствовать, как с костей слезает мясо, он заключался в самых болезненных моральных терзаниях, которые бывают страшнее пыток. Дин ухмыльнулся, вспоминая собственные мучения. Возможно, до Элен просто никому нет дела, а, может, Дину специально был уготовлен тёплый приём, состоящий из всего, что только можно и нельзя выдумать. Его же готовили к взлому первой Печати. Сейчас в Аду не особо спокойно, поэтому многие на разных уровнях высовываются из своих клеток, почувствовав, что демонам на них срать с высокой колокольни. Элен не исключение. - Ты…Ты не Дин, - проскрипела Элен, судорожно водя глазами по камере, в поисках того, чем можно ударить. Надо же, даже спустя столько времени, столько выворачивающей наизнанку боли, а она всё ещё пытается сражаться. - О, я Дин, - спокойно говорит Дин, но на губах снова загорается усмешка. – Ты не читала последние известия? Винчестер материализовал из воздуха стул и спокойно опустился на него, в то время как Элен, сверкая глазами из-под растрёпанных волос, пятилась от него к грязной стене. - Да ладно, не думаю, что у тебя было много посетителей, если учесть, как обустроен твой Ад, - Винчестер окинул взглядом комнату, которая теперь больше походила на чулан маньяка-каннибала. – Понимаю, тут беспорядки, сначала Абаддон, потом Кроули никак не уймётся, поэтому твоё гордое одиночество прервали крики из соседних камер. Мне вот интересно, как это – сначала столетиями умирать от выедающей тоски, а потом вдруг осознать, что ты гниёшь совсем рядом с другими такими же душами. Расскажешь? Элен молчала, продолжая сверлить демона взглядом, и тот вздохнул. - Не веришь, что я Дин? Знаешь, что такое Метка Каина? – дождавшись короткого кивка, Дин улыбнулся, - Так вот, на мне эта хрень. После твоей смерти я уже несколько раз умирал. Последний оказался тотальным, теперь я Рыцарь Ада. Винчестер услышал судорожный вздох, и его улыбка растянулась ещё шире. - Ну во-от, другое дело, а то мне уже скучно стало. Наверно, было бы интересней, если бы ты осталась такой же, что и при жизни, но я-то знаю, что значит – пройти через Ад, - Дин вдруг замолчал, и его взгляд стал размытым. Элен боялась подходить к нему. Боялась того, кем он стал, ведь теперь верила в то, что он сказал. Это же Винчестер. С ним всё, что угодно могло произойти. Только от этого не легче. Если ты демон, то всё кончено. В эту минуту она забыла даже, что перенесла сама. Теперь ей казалось, что на Земле твориться нечто похуже, чем здесь, в Преисподней. Эта война, которую она покинула, бесконечные потери, страх, одиночество… Всё это было здесь, но всё настоящее – там. И что же станет с миром, если Дин Винчестер – вечный защитник человечества – стал могущественным демоном? Что случиться с людьми, если человек, перенесший такое количество потерь, так много боли, теперь монстр? - Твой Ад похож на Ад Джо. Элен вскинула голову, чувствуя, как слабеют ноги. Джо…. Нет, Джо должна была попасть на Небеса. Она должны была быть в безопасности, в мире! Она.. Она…. - Джо, милая. Дин позвал девушку по имени, и она тут же появилась в дверях с какими-то свитками на руках, чем заставила Винчестера вскинуть брови. - Я думал, тебе нужна кровь Катерины, чтобы восстановить своё тело? – спросил демон, разглядывая такую привычную на вид Джо. Тонкое лицо, светлые волосы, полные губы. Что-то в ней всегда было детское, и это умиляло Дина-человека. Дин-демон лишь почувствовал еле ощутимый проблеск ностальгии там, где всё ещё умирал в агонии человек. - Ты прекрасно знаешь, в Аду мы можем принимать любые формы, - фыркнула Джо, не отрываясь от бумаг. – Да хоть Мэрилин Монро заделаться, но лично я ностальгирую по своему прошлому телу. Так почему бы не поразвлекаться? О. Она подняла голову и, едва её взгляд встретился с взглядом Элен, глаза демоницы заволокло красной дымкой. Харвелл в смятении опустила голову на бок, и Дин заметил, как бушуют в ней остатки человечности. В истинных демонских глазах легче прочитать эмоции, которых обычно там не было. Но в молодых демонах иногда проскальзывала человечность, очень, очень редко. Связь матери с дочерью, наверно, тот самый случай. - Нет, - вырвалось у Элен, её ноги не выдержали, и она сползла по стене на пол, в лужу невысыхающей крови. – Нет, Джо, нет… Дин подумал, что это был самый сильный удар за всё то время, что старшая Харвелл провела в Аду. Его это не тронуло, человек в нём замолк, и демон с интересом наблюдал, как Джо застыла в проёме двери, оглушённая ненужными чувствами. Ничего, это скоро пройдёт. Он и сам не понимал, зачем позвал её сюда. Он смотрел, как Элен глухо рыдает на полу, снова изнемогая от рвущей боли, смотрел, как Джо хмурится, глядя на мать. Он знал, что младшая Харвелл не кинется ей на шею, не поцелует, не вспомнит былые дни. Всё, на что хватало недавно обратившегося демона, это стоять и проклинать человечность, оставшуюся в сожжённой душе. Ведь быть демоном намного легче. - Ладно, пошли, - сказал Винчестер, поднимаясь со стула, который мгновенно исчез. – Пора тебе отвязаться от меня со своим телом, которым ты явно хочешь меня соблазнить, что, я гарантирую, у тебя не выйдет. И мы разойдёмся своими дорогами. - Это мы ещё посмотрим. – рассеянно отозвалась Джо, отворачиваясь от матери. – Не знаю, хотел ли ты мне так отомстить за то, что я к тебе пристала, но у тебя тоже ничего не вышло. У тебя отвратное отношение к новеньким демонам, но я не просто новенький демон, я ещё и бывший охотник, который при жизни перенёс много бед. Так что моя человечность давно пропала. «Как же, пропала» - про себя усмехается Дин, слыша на ментальном уровне, как Джо, перед тем как в камере Элен снова возникла дверь, замурованная свинцом, мысленно говорит матери «Прости меня». Что та, несомненно, услышала.