Сладких снов: Осыпься пеплом.

Ты же обещал мне, Дин. Ты же обещал…. - Катерина! Катерина, очнись! Ты обещал, что никогда не бросишь. Ты обещал, что будешь любить меня вечно. Ты говорил, что даже если все эти слова смахивают на какую-то слащавую банальщину, то ты всё равно будешь их произносить, пока не подберёшь такие, которые ещё не произносил никто, даже если на это уйдёт десятки лет… Ты говорил, что будешь говорить мне их и после смерти, во тьме или свете… - Катерина! Ты же обещал… Яркий свет, сияющий где-то на краю сознания, затих, и Кэтрин едва уловимо почувствовала, как её голову приподнимают и прижимают ко лбу два тёплых пальца. Значит, всё-таки, услышал… Но сколько времени прошло? Не слишком ли поздно? У него так мало сил…. Вряд ли ему получится вытащить Катерину, если она уже находится за гранью. Боль от сломанных костей и порванной кожи уже не ощущалась – она стала настолько сильной, что просто исчезла. Поэтому девушка не сразу заметила, как прояснилось зрение, и перестала течь кровь, а звуки прекратили растягиваться в белый шум. - Катерина? Охотница сфокусировала взгляд на взволнованном лице Кастиэля и скосила глаза в бок – там, на полу, с маской ужаса на лице, распластались демоны. Они были мертвы. Ангел выглядел не многим лучше самой девушки, но продолжал настойчиво звать Бауэрман по имени до тех пор, пока она слабо не откликнулась: - Ты видел Дина?... - Это из-за него тебя так…? – начал Кас и осёкся. На его лице отразилась боль и непонимание. Кэтрин кивнула, с трудом приняв вертикальное положение. – Я не… Я не думал… - Никто не думал, - перебила Катерина, сглатывая колючий комок в горле. Она попыталась подняться, но тут же охнула и чуть не упала обратно. - Полежи немного, - превозмогая отчаяние, сказал Ангел. – У меня мало сил, но большинство ранений я смог излечить. И внешних, и внутренних, только вот… - Кас дотронулся пальцами до лица девушки. – Этот шрам… Если я поднаберусь сил, или попрошу Ханну… Тогда мы сможем его убрать, но пока… - Ничего, - отозвалась Кэтрин, дотрагиваясь до выпуклого шрама, тянувшегося ото лба через глаз к щеке. Внутри снова всё скрутило, и девушка зажмурилась. – Отвези меня к бункеру, пожалуйста. Не говоря ни слова, Серафим поднял девушку на руки и понёс в свою машину. Ехать отсюда до бункера было недалеко. Всю дорогу Катерина смотрела в окно, чувствуя, как что-то холодное бьётся о стенки её разума. Силы постепенно восстанавливались, тело переставало болеть, только шрам на лице, как проклятье, оставленное Дином, продолжал жечь. Жечь так сильно, сталкиваясь с внутренним холодом, что девушка сжимала зубы до хруста, пытаясь не закричать. Кас остановился прямо около дверей. Кэтрин вышла из машины и махнула рукой, показывая, что не надо идти за ней. Едва Кастиэль уехал, девушка быстрым шагом направилась в бункер. Резким движением заперев дверь, она спустилась вниз, остро ощущая болезненную безразличность и вязкий холод. Сэм сидел за столом в зале, погрузившись в документы. Он поднял голову, услышав стук двери: - Катерина, что ты… Девушка ничего не сказала, на её лице не отразилось ни одной эмоции. Она подошла к младшему Винчестеру, обхватила ладонями лицо и впилась в губы, запуская пальцы в его волосы. - Катерина… - пробормотал Сэм, когда девушка на секунду отстранилась, переводя дыхание. – Ты… Что… Что с твоим лицом? Она не ответила, только с ещё большей пылкостью прижалась, опускаясь на его колени. Сэм в изумлении ответил, но потом схватил её за плечи и отодвинул, глядя в глаза. - Это… Это не правильно, ты же не… Кэтрин пронзила его взглядом. Сэм открыл рот, чтобы что-то сказать, но прерывисто охнул, когда девушка, запустив руку в его штаны, коснулась окаменевшего члена. Все мысли пропали.

My lover's got humour She's the giggle at a funeral Knows everybody's disapproval I should've worshipped her sooner If the Heavens ever did speak She is the last true mouth piece Every Sunday's getting more bleak A fresh poison each week

Сэм подхватил девушку на руки, запуская язык ей в рот и лаская руками спину под кофтой. Кэт ногтями впилась в плечи Винчестера, от чего тот зарычал и содрал с неё кофту вместе с рубашкой, откинув лоскуты в сторону. Не переставая раздирать друг на друге одежду, они ввалились в комнату младшего Винчестера, и мужчина повалил Катерину на кровать, обхватывая губами её грудь. Стаскивая с неё джинсы, Сэм на секунду застыл, заворожённый её телом и красотой, которую боль в глазах будто увеличивала, придавая мрачный шарм. Даже алый шрам на лице, как сразу понял младший Винчестер, оставленный его братом, не оттеснял великолепия девушки, а только подчёркивал аристократичную красоту, присущую каждому охотнику.

We were born sick, you heard them say it My church offers no absolutes She tells me 'worship in the bedroom' The only heaven I'll be sent to Is when I'm alone with you I was born sick, but I love it Command me to be well

Катерина обвила ногами его талию и снова притянула к себе, одновременно запуская руки в штаны и лаская пальцами член. Сэм помог девушке снять с себя джинсы и опустился сверху, впиваясь губами в шею девушки и вырывая из неё рваный стон. Он оставил на коже маленький синяк, будто говоря, что Катерина – его, сейчас именно его, а не кого-то другого. И не важно, что будет дальше, не важно, что в обоих горит боль вперемешку с отчаянием, что оба убиты одним человеком, доведены им до истощения. Сейчас они оба тут, и боль взрывается чем-то абсолютно иным. Наверно, если не эти чувства, Сэм бы не пошёл на это. Он бы не забыл, что Катерина до безумия любит его старшего брата, не забыл, что сам до безумия любит её. Если бы не свежий шрам на её лице, если бы не рвущая боль в её глазах, если бы не отчаяние, пожиравшее его самого… Сэм запустил пальцы в светлые волосы Кэтрин и сжал, проводя языком от её губ до груди. Потом, помедлив, перевернулся, и как только девушка оказалась сверху, вошёл в неё с громким и надрывным стоном. Они двигались резко, быстро, с почти животным наслаждением, словно выплёскивая свою горечь в эти движения и толчки.

Take me to church I'll worship like a dog at the shrine of your lies I'll tell you my sins and you can sharpen your knife Offer me that deathless death Good God, let me give you my life

И даже любовь Винчестера к девушке было сложно увидеть. Маленькие капельки пота стекали по телам, сплетавшимся вместе, по лицам, искажённым безумным удовольствием. Вообще, что-то безумное было во всём этом. Безумное одиночество. Безумный страх. Безумная страсть. - Я люблю тебя. - Я знаю.

***

Удар. Ещё один. Безумная ярость. - Развлекаешься? Дин не обратил внимания на голос и снова вонзил Клинок в уже давно мёртвого приспешника Абаддон. - Ты хочешь из него фарш приготовить? Винчестер поднял чёрные глаза и с гневом уставился на Джо. - Что тебе нужно? - Всё то же, - бросила девушка, устраиваясь на скамейке и закидывая ногу на ногу. – Ты притащил мне кровь? - Хватит комедию ломать! – рявкнул Дин. – Ты прекрасно могла сама выцедить из Катерины достаточно крови, да и тело своё восстановить – не первоначальная твоя цель! Захрена ты ко мне прицепилась? Джо поджала губы, облизнулась и выжидающе уставилась на Винчестера. С минуту они сверлили друг друга взглядами, потом Дин вдруг оказался прямо перед Харвелл и схватил её за горло, приподняв над землёй. - Ты меня задрала, - зашипел он. – Говори сейчас же, зачем постоянно являешь мне своё рыло, или я прямо тут выпущу тебе кишки! - Слыхала я о твоих похождениях в области Короля Пыток, - ухмыльнулась демон, выкручиваясь из захвата Рыцаря. – Прелестнейшее зрелище. Ну, так вот, я ещё хочу, чтобы ты помог мне выпнуть мою мать из Ада на Небеса. Дин смерил её подозрительным взглядом, а потом расхохотался. - Чё, серьёзно? – ржал он. – Ты кто, демон, нет? Я уже запутался! Джо спокойно подождала, пока Дин перестанет смеяться и заметила: - Кто бы говорил. - Что? – тут же насторожился Винчестер. - Ты думаешь, я не поняла, почему ты уже десятого демона в одном переулке потрошишь? – мечтательно протянула демон Перекрёстков, снова усаживаясь на скамейку и вертя в руках склянку с кровью, спёртую из кармана Дина. – В тебе тоже осталась капля человечности, и ты в ярости из-за того, что оставил свою Катерину на растерзание демонов. Готова поспорить, ты уже представляешь, как будешь убивать тех демонов, что избили Кэтрин до полусмерти и хотели её изнасиловать. Не бойся, я никому не скажу. - Чушь, - почти неслышным шипением отозвался Рыцарь. - Ой, да брось, - махнула рукой Джо. – Я хочу освободить свою мать, ты бесишься, потому что зачем-то, почти своими руками, избил Кэт. Может, сам того не понимаешь…. – девушка задумчиво посмотрела на звёзды. – Во всяком случае, не боись, Кастиэль уже испепелил тех демонов и залечил твою подружку. Только вот шрам остался, который до конца жизни будет напоминать ей о том, как ты поступил… - Заткнись! – рявкнул Дин, и от него пошёл такой мощный заряд энергии, что стёкла в ближайшем доме задребезжали, а Джо сбило с ног. Она тихо засмеялась. - Ну что, есть ещё вопросы о том, демон я или нет? Дин фыркнул, засовывая Клинок за пояс. - Чтоб я больше не слышал о Катерине. - Как хочешь, - пожала плечами Джо. – Я притащила всё. Хочу сделать это сейчас. - Ты слишком восторженная девчонка для демона. - Потише, Винчестер! Дин слегка улыбнулся. Джо. Иногда в этом демоне так сильно сквозит её прошлая жизнь, что становится смешно. Харвелл развела огонь, сложила приготовленные травы в мисочку, залила сверху кровью Катерины и забормотала заклинание. - И зачем здесь я? Она не ответила. Проговорив пару абзацев, она приоткрыла красные глаза и посмотрела на Дина. - Теперь капни своей кровью и дочитай. Винчестер раздражённо вздохнул и начал читать заклинание. Через пару минут поднялся дым, сверкнула вспышка и Джо исчезла. Дин закатил глаза, потушил пламя и повернулся. - Довольна? - О, да, - раздался голос, и из тьмы вышла Джо. Светлые волосы спадали ниже лопаток, слегка детское лицо озаряла дьявольская улыбка, брови вздёрнуты. – Целиком и полностью. Ну, что, Винчестер, нас ждут адские дела! Представишь меня Кроули?