Мы держим путь мимо прекрасного

Бездыханное тело расположилось на твёрдом асфальте в луже собственной крови, что впитывалась в одежду. Тусклый свет уличного фонаря гнусно освещал глубокую рану на запястье трупа, в которую был помещён его безымянный перст. Длинные пальцы старательно, но неаккуратно зашивали рану. …Паренёк прибивал гвоздями за все лапы розового плюшевого зайца, сидя на мокрой траве, а Мёрфи подсвечивал огромным и слишком тяжёлым фонариком его место работы. - И всё-таки, - начал Эван, затянувшись огрызком сигареты, - почему этот мертвец розовый? - Так получилось, - с трудом проговорил Джед. – Могу я уже положить фонарь? Мальчуган гордо осмотрел плоды своего труда и, повернув голову в сторону помощника, утвердительно кивнул. Фонарик с глухим стуком упал рядом с ногами мужчины, продолжая освещать совершенно новую могилу. - Понимаешь, - начал оправдываться парень, поймав полный недовольства взгляд, - так бы моё тело отдавало тень на столб, что мешала бы работе. Мужчина, тяжело дыша, присел на край прогнившей песочницы, украдкой поглядывая на розового зайца. Сигарета, а точнее то, что от неё осталось, выпало из дрожащих пальцев рыжего. Эван упал на спину, растягиваясь во всю длину, опускаясь на дно травяного океана. Он шумно вдыхал бездушный воздух и с тем же шумом выдыхал, надеясь увидеть пар. - Запомни, теперь это не какой-то розовый зайчонок, - Эван прервался, вновь оглядывая игрушку. – Ты уверен, что это заяц, а не кролик? – парень подпрыгнул, захлебнувшись негодованием, получив в ответ отрицательное покачивание головы. – Это же какое неуважение к своему прошлому! Вся твоя жизнь, до этого момента, содержится в розовом мертвеце! - паренёк яростно тыкал в брюхо игрушки и повторял одни и те же слова. – А ну быстро узнал кто это. - Тебе не кажется это глупым? - Глупым кажешься ты, - пискнул рыжий, не ожидая подобной реакции. Непонятная атмосфера, захватившая Бывшую Детскую Площадку, обволакивала собой каждый миллиметр прожжённой беседки, проникая в каждый атом гостя, заставив бояться. Все здесь казалось неправильным и ненастоящем. Эван прекрасно себя здесь чувствовал. - Это точно заяц, - вздыхая, устало подтвердил Джед. - Как определил? - Почувствовал. Эван понимающе закивал, видимо принимая ответ мужчины, и решил завершить своё высказывание: - Ну так вот, это уже не плюшевый заяц, а самый настоящий покойник. - И как моя жизнь теперь изменится? - Никак. С чего ты взял, что она изменится? - Зачем тогда это надо было делать? - Так мы отпустили твоё прошлое! Теперь воспоминания не будут на тебя давить и приносить боль, - восторженно восклицал парнишка, кружась и топча цветы. – И теперь ты можешь рассказать мне, чем занимался. Мёрфи какое-то время заворожённо наблюдал за Эваном, не понимая смысл его слов, не понимая, что же его держит рядом с этим мальчишкой. Капли дождя резво стекали по лицу рыжика, впитываясь в ворот куртки, ускользая с волос, спрыгивая с ресниц. - Я все ещё не могу сказать, - шептал Джед, не в силах прекратить следить за тем как волосы парня завиваются ещё сильнее, как кудряшки едва заметно опускаются под тяжестью капель. - Ты не веришь мне? - Я не знаю, как можно в это верить. - Когда все осознаешь, приходи сюда около полудня, - кинул парнишка через плечо, уходя в черноту леса. …- Мне очень интересно, где ты провёл эту ночь, - бормотал брюнет, стараясь не смотреть в глаза парня. - Ты до сих пор ничего не понял, - на выдохе произнёс рыжий. – Сколько ещё времени тебе дать? - Почему ты вообще хочешь знать, что я делал раньше? - Банальный интерес. - Если ответишь на некоторые мои вопросы, то расскажу, - покусывая ноготь на большом пальце, предложил мужчина. - Единственное, о чем мы можем договориться – это время и место встречи, - изрёк Эван, выпустив брюнету в лицо струю сигаретного дыма. – Но надеюсь вскоре и об этом договариваться не будем. - Мы не будем больше видеться? - Мы будем жить вместе. Дым смешивался с утренним туманом, растворяясь в нем. Воздух был загрязнён различными токсичными соединениями, чуть горьковатым ароматом опавшей листвы и словами, что застряли в каждой из молекул воздуха. - Я спал на скамейке у твоего дома, - выдал рыжий. - А я работал учителем литературы, - буркнул Мёрфи, предположив, что он обязан ответить на вопрос юноши. И тут же пожалел. Степень их откровенности была различна. Джед мог ничего и не говорить, а, например, поинтересоваться, как же этот парень узнал, где он живет. - Ты у нас поэт? - Эван задорно улыбался, отшвырнул остатки сигареты и, радостно хлопая в ладоши, запрыгал. - Не ищи во мне таланты. Я люблю литературу, - мужчина не мог перестать жалеть о том, что выдал незнакомцу свою самую сокровенную тайну, - и ничего больше. - Каждый человек талантлив, и я обязательно найду то, в чем ты особенно хорош. Эван перечислял всевозможные виды творческой деятельности, стараясь узнать талант Мёрфи. Да только на все предположения паренёк получал вялое «нет». - Ладно, я сдаюсь, - поднимая руки вверх, из-за чего рукава его куртки скатились и стало видно множество гематом, с шутливым отчаянием произнёс рыжий. - Ты перебрал все, что только можно, но одно дело упустил. - Пропустил, потому что ты точно не певец. У тебя слишком мерзкий голос. - Вот спасибо, - пробормотал мужчина. Они сидели под деревом ещё несколько минут, погрузившись в уютное молчание, наслаждаясь умильной красотой озера, пока Эван не извинился и не удалился прочь. Джед еще долго не будет разговаривать, ведь у него, как оказалось, мерзкий голос.