Русский дух

Ошейник больно сдавливал шею, доставляя не только вполне ощутимый дискомфорт, но и боль. Мальчик с пепельными волосами зябко ёжился от холода, пытаясь укутаться в старую, давно уже потрёпанную одежонку. Его рубаха была вся в заплатах и каплях давно засохшей крови. Так уж получилось, что его порой заставляли проливать свою же кровь. Ему холодно, но приходиться терпеть. Это далеко не первый раз, когда тот, кто называет себя его хозяином, нарочно издевается над ним. Мальчик может показаться на первый взгляд забитым, напуганным и беспомощным. Улус Джучи, он же Золотая Орда, всегда внимательно вглядывался в его детское, невинное лицо. Он постоянно искал в нём хоть что-нибудь азиатское, что-нибудь неславянское. Искал, но не находил, и от того бесился лишь сильнее. Как правило, злость свою он срывал именно на мальчишке. - Мне не нравится, как ведут себя твои люди в Новгороде, - говорит он, наконец, мальчику. Тот поднимает взгляд. Орде стоит определённых усилий держать себя в руках. До чего же он ненавидел эти глаза… Слишком неправильные и слишком чужие. А ведь раньше у этого ребёнка глаза были голубые, как у Руси. В них искрилась жизнь и радость, доброта и искренность. Сейчас же они потемнели, обретя нечеловеческий фиолетовый оттенок, взгляд потух и стал едва ли не старческим. - Что они такого сделали? – осторожно спросил мальчик. Орда не ответил. Вообще, он никогда не считал, что должен отчитываться перед этим ребёнком. Как же жаль, что в нём нет ничего от самого Джучи. Он слишком сильно похож на Русь. Возможно, это и есть та причина, из-за которой Орда решил не позволять мальчику хоть немного вырасти. - Держаться за неправильную религию – это преступление. Но словно и этого было мало - твои глупцы посмели не позволить убрать из города эти никчёмные кресты. Довольно. Я слишком долго терпел весь этот бред. Отныне ваше христианство будет искореняться огнём и мечом. - Что? Мальчик потрясённо замер, словно не веря в то, что услышал. Джучи остался доволен эффектом. Очень хорошо. Совсем скоро он вытрясет из него всё, что хоть как-то напоминает о Руси. Если мальчик и правда его сын, он должен быть его копией. Только так и никак иначе. - Ты меня слышал. Ты не имеешь права исповедовать религию, отличную от моей. - Но как же так? Это религия моего папы, я с рождения её исповедую! Золотая Орда недовольно нахмурился. Одно лишь упоминание об этом самом папе заставляло морщиться, словно от боли. В самом деле, не будь он ярым язычником в то время, когда судьба свела его с Русью, всё могло сложиться иначе. Джучи искоренил бы это христианство, и духовно его сын был бы ближе ему. - Я всё сказал, - отрезал Орда, окидывая мальчика холодным взглядом. – Либо ты сам искореняешь это, либо я и пепла не оставлю от твоих городов. Решай сам. В фиолетовых глазах потрясение постепенно сменяется злобой. С недавнего времени мальчишка начал проявлять совсем не присущие невинному ребёнку эмоции. Он знает, что спорить или отстаивать что-то просто бессмысленно. Вздохнув полной грудью, он выдаёт: - Понял. - Вот и хорошо, - кивнул Орда. – Иди. Мальчик оборачивается и уходит. Какое-то время Джучи смотрит ему вслед, практически не моргая. Он сам, закутанный в соболиные меха, чувствует холод. Интересно, а какого сейчас этому ребёнку? - Ваня! Замерев на месте, тот оборачивается на зов своего ненавистного родителя. - Что? - Не забудь про дань. Золотая Орда так и не признал в этом мальчишке своего сына. Казалось бы, в этом не было никаких сомнений, но уж слишком сильно он был не похож на него. В ту пору, когда Джучи пришёл с оружием на земли тогда совсем ослабленного внутренними раздорами Руси, он вообще не задумывался ни о каком потомстве. Святослав сиял первозданной красотой. Он был подобен прекрасному цветку в одичалом и покрытом сорняками саду. Слишком удачным момент для нападения, было бы глупо не воспользоваться им. Тем более, что уже покоривший Китай и разгромивший гордого Аланию, Джучи был полон сил, энергии и амбиций. Он и его браться решили тогда покорить весь мир, но Русь… Он должен был достаться именно ему, Джучи, который сразу вознамерился сорвать сей дивный цветок. Святослав не смог защитить ни себя, ни свою маленькую, совсем ещё крошечную дочку, Ольгу. В конце концов, ему пришлось покориться жестокому напору со стороны захватчика, и Орда овладел им во всех возможных смыслах. А чуть позже Джучи узнал о весьма специфическом и интересном секрете своего невольного любовника. Это открылось в тот момент, когда тот впервые упал в обморок, едва лишь учуяв запах благовоний. Решивший было, что его пленник окончательно ослаб, Орда невольно испугался. Он совершенно не хотел доводить его до смерти. Но оказалось, что суть была в другом. Это была беременность. Самая настоящая. Словно Святослав – это и не страна вовсе, хоть и практически покорённая, а человеческая женщина, что понесла потомство от своего мужчины. Впрочем, от удивления он отошёл быстро. При одной лишь мысли о том, что в чреве Руси находится его – Орды - ребёнок, мужчину брала небывалая доселе гордость. Святослав, его прекрасный наложник, был растоптан ещё сильнее. Однако, когда в определённый момент этому наложнику буквально вспороли живот и вытащили из чрева дитя, Джучи испытал сильнейшее разочарование. Новорожденный мальчик совершенно не был на него похож. Он был светловолос и бледен, с ясными голубыми глазами и славянскими чертами лица. В тот момент Орда даже усомнился в том, что этот ребёнок рождён от него. Должно быть, именно поэтому он сразу невзлюбил этого маленького человечка, к которому сам Русь привязался даже сильнее, чем к Оле. Золотая Орда был недоволен. Он хотел наследника, своего во всех смыслах. Спустя несколько лет появилась хоть какая-то надежда на то, что это желание исполнится, поскольку уже еле живой Святослав забеременел ещё раз. Однако надежды были разрушены вдребезги. Мало того, что родилась так похожая на брата и сестру девочка, которую позже нарекли Наташей, так ещё и Русь умер во время родов, едва лишь краем глаза увидев новорожденную. В тот момент стоявший рядом Джучи лишь брезгливо поморщился. Он не мог, да и не хотел скрывать разочарование – то единственное чувство, что он испытал после смерти наложника. Не понятно как, но Иван, этот хорошенький, но уже жестоко обиженный жизнью ребёнок, оказался там. Он видел смерть своего любимого папы, и видел, как на это отреагировал отец, которого он никогда не любил. Именно этот мальчишка забрал новорожденную девочку, прекрасно понимая, что Орде она не нужна. Они вместе с Олей выходили её и ухаживали потом по мере своих сил. Их ненависть к Джучи росла, словно на дрожжах, но были они слишком маленькими и слишком слабыми, чтобы что-то сделать. Иван… Он так и не стал сыном для Золотой Орды. С этим мужчина уже смирился. Возможно, если искоренить христианство, можно будет избежать того, чтобы он стал ему врагом. Как бы то ни было, а враги внутри империи Улусу Джучи совершенно не нужны. Иван ушёл как можно дальше от огромной юрты и остановился у края обрыва. Всё кругом казалось белоснежным и первозданно чистым. Хлопья снега падали на волосы и застывали, точно крошечные скульптуры, но мальчик не обращал на них никакого внимания. В глазах давно уже щемило, но Ваня не мог позволить себе заплакать в присутствии Золотой Орды и его своры. Едва лишь он оказался далеко, слёзы словно сами собой побежали из глаз, и мальчик громко всхлипнул. Как же больно… Определённо, Орда знает, как ударить больнее. Он уже отобрал у них с Олей и Наташей папу, того единственного, кто искренне их любил. Не за что-то, а просто потому, что они есть. Того единственного, кто точно никогда не предаст и не обидит. Единственное, что осталось теперь от него – это вера. Но Джучи прекрасно понимает, что для трёх детей значит эта самая вера, а потому вполне понятно, что он хочет забрать у них и её. Забрать всё, что хоть как-то напоминает о Руси. Забрать у них самих себя… Мальчик упал на колени и заплакал в голос. Не от боли или унижения, а просто от отчаяния. Было стыдно перед покойным папой, который завещал им жить строго по канонам христианства, было стыдно перед собой за свою слабость. Дома его ждут Оля и Наташа, любимые сестрички, которых надо защищать и оберегать. А он, мало того, что не может быть опорой для них, так ещё и сам нуждается в защите. Слишком слаб перед лицо сильного и жестокого отца. Ваня поднимает к небу заплаканное лицо. Слёзы замерзают и сливаются с тающими снежинками. Слишком холодно, но мальчик не замечает того, что уже продрог до костей. - Ты ведь не так слаб, как кажется. Мальчик вздрогнул всем телом от неожиданности, даже плакать перестал. К его облегчению, слова были произнесены не Ордой или кем-то из его окружения. Перед ним, прямо в воздухе над обрывом, завис Саша. Кто он вообще такой, Ваня до сих пор не понимал. Он был внешне очень похож на него самого, разве что волосы темнее и глаза практически кроваво-красные. Как ни странно, Иван его совершенно не боялся и не стеснялся. Более того, он ему доверял, как никому другому в этом мире. Опять же, сам не понимая, почему. Просто чувствовал сильнейшее родство между ними. Сашу видел только он сам. Ни Оля, и Наташа, ни Орда вообще не знали о его существовании. - Саша… Тот был как и прежде хмур и недоволен. - Ты не такой слабый, как думаешь. - Ошибаешься. Я слаб… Двойник исчез. Пара секунд, и вот он появился подле него. Его холодная ладонь уверенно легла на плечо Ивана и сжала с такой силой, что мальчик невольно вздрогнул. Внешний напоминающий хилого подростка, как и сам Ваня, он порой бывал очень силён. - Ошибаюсь? – Саша громко хмыкнул. – Нет, брат. Это ты ошибаешься. Я всего лишь твоя жалкая копия, а могу при желании кость тебе проломить. Так с чего бы тебе быть слабее? Иван не без усилий вырвался из захвата и плюхнулся попой на снег. Саша сузил глаза и зарычал. В такие моменты он становился воистину жутким. - Что ты делаешь? Двойник подался вперёд, оказавшись едва ли не вплотную к своему оригиналу. - Пытаюсь заставить тебя понять очевидное. Ещё два года назад, когда Саша только появился в его жизни, Ваня уже слышал эти слова. Он повторял их регулярно. Говорил о той силе, что ещё должна в нём проснуться. Говорил, что он сильнее, чем сам думает. Должно быть, сейчас он начал терять терпение и решил донести истину в более грубой форме. Что вообще он за существо такое, Иван понятия не имел. Он не был таким, как Генерал Мороз, который не раз спасал Ваню от врагов. Он не был призраком, хотя его никто больше не мог увидеть. Нет, он тоже был своего рода страной. Страной непостижимой, непонятной и чужой этому миру. Жалкая копия? Что же это может значить? - Я не понимаю тебя, Саша. Лицо двойника резко меняется. Черты смягчаются, а в глазах появляется добрый огонёк. - Скорее бы уже ты понял. Он провёл рукой по красной от холода пухлой щеке Ивана, убирая большим пальцем влагу. Тот поёжился, однако несмотря на холод ладони, само прикосновение было нежным и каким-то даже родным. - Убей его. - Что? Иван растеряно заморгал. Неужели ему не послышалось? - Убей Орду. - Зачем? Саша нахмурился. - Предпочтёшь и дальше быть его рабом? Отречёшься от своего духа? Светловолосый мальчик окинул двойника задумчивым взглядом. Отчего-то его сознание особенно сильно схватило последнее слово. - Дух… Русский дух? Неужели он есть? Двойник кивнул: - Пока ты жив, жив и он. Он в твоём сердце. Ваня отвёл взгляд. - Но даже если и так. Орда… Мой отец… Едва лишь он это произнёс, как Саша снова зарычал и с силой ударил кулаком оземь. - Не смей так говорить! Он тебе не отец! Единственный твой родитель – святая Русь. Славянский мир жив, пока ты дышишь и проповедуешь свою религию. - Я? – потрясённо спросил мальчик. Двойник кивнул, теперь уже куда более спокойно. - Ты сын Руси, его наследник. Разве это мало значит? Эти слова подействовали сильнее, чем ведро ледяной воды. Ивану в миг стало отчаянно стыдно за то, что он позволил себе такие слабости. Он тут же утёр слёзы и кивнул. Саша, кем бы он там ни был, прав как никогда прежде. - Неужели я могу пойти против Орды? - Можешь, - сказал двойник. – Ты сильный. Тем более, у тебя есть твои сёстры, есть твой народ, который верит в тебя, есть я, в конце концов. Ты не один, и ты сильнее всех. Просто ты пока не понимаешь это. Ваня снова кивнул. - Я понял. Да, я наследник Руси, его единственный сын. Я смогу постоять за себя и за сестёр, – мальчик обернулся в сторону, из которой пришёл, туда, где виднелись большие юрты. – Я брошу ему вызов, рискну всем, но буду отстаивать то, что осталось от папы. Спасибо тебе, Саша, за поддержку. Иван вновь обернулся, но двойника уже не было. Он пропал так же внезапно, как и появился. Спустя лишь несколько дней Ваня впервые бросил вызов Золотой Орде. После сложного и длительного противостояния он смог избавить себя и поддержавших его сестёр от власти Джучи, и вообще от него самого. Сразу после уже подросший и возмужавший, Иван объявил себя Россией, наследником Святой Руси.