Safeword

***

Настал час «застолья»; Джунсу стоял у кухонного гарнитура, вынув оттуда две металлические миски, предназначенные для кормления животных. В одну накидал поджаренного риса со всякой мутью, что приготовили его слуги, а в другую налил молока и все поставил на пол. А сам сел за стол. - Чего застыл на месте, Нэко? - ехидно скалясь, обратился к нему. – Ешь, давай. Тот стоял на коленях в дверном проёме, и так понял, что «Нэко» - это его новое имя? Он прослушал момент, когда так окрестили? Благо, что обратился именно сейчас, дальше уже будет понимать смысл слова. А то ему бы влетело. Да, боль и издевательство приносит возбуждение, мазохист, спору нет, но это только тогда, когда все необратимо и изъявление желания измываться над ним исходит от Су. Решиться самому на просьбу сделать с ним что-нибудь эдакое или спровоцировать - не хватало храбрости, и будет ли такой же эффект наслаждения, неизвестно. Авторитет своего хозяина был подавляющим и стоял выше некуда. Передвигаясь на четвереньках, он подошел к еде; затычка в попе елозила, и было очень приятно это ощущать; склонил голову к тарелке и… как дальше? Как это делают животные или можно руками? Рискнуть, полезть пальцами в рис не отважился и, широко открывая рот, хватал зернышки, не жуя, от волнения, сглатывал. Садист одобрительно кивнул и начал свою трапезу, но поглядывал на забавный процесс приема пищи. А тот, набив желудок, передвинулся к молоку, теперь что? Шим долго смотрел, а потом попытался полакать, но жидкость ощущалась во рту, но уж точно не в желудке. Испачкал все лицо и забрызгал полы. Жутко хотелось пить; он взял и поднял миску, хотел так отхлебнуть - по-человечески. Тут Джунсу подскочил и пнул по его руке; чашка вылетела, с грохотом упав, все разлилось. Он испугался, нервно съеживаясь в кошмаре. - Вот дрянь, - выругался, оставаясь стоять, смотря на него с презрением. – Понял свою ошибку? – процедил сквозь зубы, ему кивнули головой, не поднимая её, справляясь с болью в пальцах - саданули от души. Его хозяин, взяв коробку молока, набрал полный рот, присев на корточки, поднял питомца за подбородок, прильнул к его губам, давая ему испить со своих уст. Да, метод пряника и кнута - самая любимая позиция для него. – Не зли меня больше, - потянулся к столешнице и стянул оттуда полотенце, лежавшее с краю, вытер ему лицо. - Я же могу и серьезно покалечить тебя, - заботливо, но не утешительно промолвил. В общем, надо найти выход, конечно, понимал, таким способом утолить жажду Мин не сможет. Су всего пару раз так строго относился к живности, подобранной на просторах Сеула, которую на время притаскивал домой. И это было очень давно. Так что… он поднялся и начал рыскать по шкафам, не мог найти нужный аксессуар. Последняя открытая тумба не разочаровала; улыбнулся. Двумя пальцами достал что-то в пластиковой упаковке, разорвав обвертку. «Ещё остались», - мысленно произнес. Перевернул предмет и выкрутил дно, потом влил туда молоко и закрыл. Отодвинул задвижку, ухватил нож для колки льда и острым концом ткнул в середину оригинальной бутылочки, там уже была имитация дырочки, но он сделал её настоящей. - А вот из неё разрешаю пить, - сел на стул и поманил Чанмина пальцем, тот приполз к нему. В руках Джунсу держал искусственный фаллос с пустотой внутри, чтобы наполнять его жидкостью? Ну, люди и извращенцы, до такого додумались, бог ты мой! – Но для начала ты для меня кое-что сделаешь. Залазь на стол, - приказал и убрал оттуда все, что там было; ему повиновались. У этого человека каждая комната напичкана секс-игрушками? Откуда-то вытащил еще один искусственный член, но на липучке. Мужчина лизнул дно и с силой приляпал к столу, тот остался торчать, слегка покачиваясь у него между ног. Потом медленно принялся вытаскивать из Нэко пробку из шариков, дергая за хвост. И тот, прикрыв глаза, быстро и шумно задышал, живот ходил ходуном, а пальцы ног подгибались от этого процесса. - Я прямо с нетерпением хочу увидеть, как ты кончишь, - изъявил желание, лукаво улыбнувшись; что он задумал? Отодвинул стул в сторону и сел на него. – Твоя попка хочет траха, давай, подари ей это, - подталкивал. – Я не люблю ждать, разве я многого прошу? – добавил с возмущением, видя бездействие питомца. Шим встал на колени, расставив их, чуть двинулся вперед. Что от него хотят, уже ясно. Меньше всего хотел, чтобы из-за него Су был чем-то недоволен, и так накосячил. Приподняв таз выше, пальцами направил пенис серого цвета к попе, ощутил холодное прикосновение к анальному отверстию, с содроганием выдохнул, опускаясь. Когда кусок резины вошел в него, не удержал равновесия; Мин наклонился вперед, напрягся, нутро заполнил рельефный, толстый и прохладный фаллоимитатор. Задерживал дыхание, зажмурившись, схватился за край стола: еще немного и он бы кувырком свалился на пол. Издевательства хуже не придумаешь, хотя с этим еще надо поспорить. Он откинулся корпусом назад, опершись ладонями о стол, развел ноги, чтобы все было хорошо видно. И стал опускать и поднимать бедра, все быстро развилось до энергичного насаживания; как и просили, трахал себя. Из стиснутых губ вырывалось мычание, зачем-то подавлял в себе желание закричать. Эти мучения были видны на его лице и напряженной шее, где виднелись натянутые жилки. А его плоть дергалась вверх и вниз, это было болезненно, да и задний проход тоже немного резало. Но боль на грани наслаждения - это же кайф, Джунсу нравится на это смотреть, все происходящее возбуждало. А что еще Нэко нужно для счастья? Даже когда Мину сильно хотелось, чтобы задницу отымели после своего первого изнасилования, не решался пихнуть в себя что-нибудь, а зря. Приносит такое же удовольствие, хоть и горячая плоть лучше, но все же это неплохой вариант. Не стоило тогда сдерживаться и ограничиваться только пробкой. Наверстает упущенное… - У тебя длинный член, - вымолвил; к чему это он? Подошел к нему, остановил телодвижение и взял в рот его набухший пенис, втянул щеки, принял до самых гланд и выпустил. - Мне нравиться его сосать, - рукой показал, чтобы тот приподнялся, он так и сделал. Су выдернул секс-игрушку из стола и выбросил, пальцами коснулся его пресса, толкнув. У Чанмина был просто вихрь в голове и во всем теле, совсем немного - и оргазм. А тут неожиданно остановили, зачем? Он лежал на столе, мужчина потянул за кольцо, закрепленное на ремне, которое обтягивало ляжку питомца, и зацепил за крючочек, торчавший на сбруе, но в области груди. Со второй ногой проделал то же самое, попа приподнялась вверх. Хозяин своей живности повторил сосание, а потом несколько раз провел кончиком языка по краям раскрытого от ёбли отверстия. После таких ласк обычно следует что-то просто выносящее мозг. Джунсу убрал в сторону яйца, наслюнявил ему кончик члена и принялся впихивать его ему же в зад. Что удивительно, головка полностью вошла, и садист принялся облизывать скрутившиеся краником гениталии. А потом задвигал пальцами, что придерживали; выходит, трахал Шима его же хуем. Просто жесть. Этот извращенец просто хотел получить эстетическое удовлетворение, но не думал, что безумно понравится такое. И настолько, что сперма в нем взбурлила, нагревая тело в блаженстве, и попросилась на выход. А когда Нэко кончил в себя, и все потекло из него, то не удержался. Забрался на стол, спустил с себя штаны и трусы и, схватив за ремни на груди, с ходу вошел в его раздолбанное дупло, и после таранил в каком-то помутнении. Что же такое, Мин заставляет нарушать его постоянный процесс проводимых игр. Потерял голову и как будто голодный бык в ажиотаже полез осеменяться. Он мог получать палитру эмоций и оставаться хладнокровным к дыркам, что перед ним. Наверное, нужно немного воздержаться и проветриться… и все вернется на круги своя… Так драл его, изливался, но не останавливался, что тот готов был умереть, не мог не стонать, так интенсивно и громко делал это, что охрип, в горле пересохло. Мышцы устали напрягаться, положение тело малоудобное, но сознание уже совсем не заостряло на этом внимания, и он, кажется, терял сознание. Шлепки и чавканье, глухой звук ударявшегося о попу паха, сиплые выдохи и вдохи, вставляющие звуки секса. Испытав еще один пик, Джунсу от бессилия навалился на него, с безумно скачущим сердцем был где-то на вершине, упиваясь эйфорией. Насытился вдоволь, потом чуть приподнялся и шлепнул по его щеке, тот приоткрыл глаза. С пресыщенной улыбкой на лице, он без какого-либо требования на ответ принялся целовать. - Почисть меня, - приказал. Скинул колечки с крючков, что держали ноги Шима поднятыми, и сам сполз со стола, но потянул его за ошейник за собой. Когда тот тоже слез и ступни коснулись пола, колени дрожали и подкашивались, он упал на них. Но это самая подходящая поза, которая на данный момент была нужна. Су ткнул его морду к своему запачканному в сперме паху, Мин принялся слизывать всё. И из его дырки текло, он чувствовал себя шлюхой. - А теперь можешь пососать, - взял член-бутылочку с белой жидкостью. Тот облизнул остатки разврата и открыл рот. Приняв головку и смыкая уста, ощущая выпирающие полоски, имитирующие вены, начал надавливать губами на мягкую резину. Молоко прохладной струйкой потекло по горлу. – Может, пока ты утоляешь жажду, я тебя еще раз трахну, Нэко? - пальцами ухватил за шею и большим провел по дергавшемуся кадыку. – Или тоже напоим твою задницу молоком? – мужчина поперхнулся, услышав это, но придержал зубами «бутылочку», чтобы она не упала. Он что, эту ерунду хочет засунуть в него? Или клизму сделать из молока? Где же у этого человека порог воображения и нравственности?! Повезло или нет, но давеча сказанное было просто словами. А может, Джунсу это отложил на потом, ведь еще не скоро отпустит Чанмина. Он только начал пользоваться в своих владениях, может, и временной, но живой собственностью. Но уже ночь на дворе, пора и байки. Спать в одной постели с господином питомцу запретили. Мужчина бросил в угол своей комнаты очень большую перину, показал пальцем и заявил, что его постоянное место для сна там. Почему-то не разрешил ему принимать душ, а сам отправился туда. И освежив свое тело, завалился на ложе, наслаждаясь запахом секса, который стоял в покоях, исходящим от Мина, и засопел, проваливаясь в сон. Весь в своей и хозяйской сперме, потный, измученный… Ему пришлось устраиваться на подушке; мягко, но места мало, только если свернуться в калачик. Но тогда ремни на теле натягивались и врезались в кожу, а задний проход ныл, словно в него давеча бревно совали. Немного мысленно поскулив, в потоке непрекращающегося неудобства и боли, которые коробили сознание, все-таки уснул.

***

Чанмин открыл глаза и так изумился, словно и не спал; только моргнул, а Су уже нет. Оставался на своем месте, потому что не разрешали куда-либо идти или пойти помыться, чего очень хотелось. Да и покушать не отказался бы, и от ласки господина тоже. Прошло, если судить по свету, падавшему из окна, половина дня, и никого. И вот приоткрылась дверь, он резко приподнялся, словно четырехлапое животное, устремил взгляд на источник шума, навострив уши. В комнату зашел мужчина с подносом, подойдя к нему, пожелал доброго дня, нагнулся и поставил на пол перед ним то, что принес, и удалился. С жадностью набросился на еду. Хоть хозяина и не было в данный момент, Мин придерживался того, что руками трогать ничего нельзя. В этот раз он догадался попить из миски, где почему-то была вода, сделав губы трубочкой. Но рядом лежал член-бутылочка, значит, там молоко. Схватив его зубами, обхватив головку створками рта, лег назад в перину, сытый, довольный, закрыл глаза и принялся потихоньку высасывать молоко. Заметил за собой, что совсем не смутился служащего Джунсу, который принес еду, ведь он голый, из задницы торчит хвост, да к тому же от него воняет спермой. И спит вот в таком, не свойственном человеку уголке. И что еще удивительней - этот слуга обратился к нему на «вы», с почтением, никакого презрения, раздражения или неуважения. Когда тот вернулся, Шим попросился в туалет, и только сейчас он заметил, что к ошейнику был пристегнут поводок, у которого другой конец был скреплен маленьким замочком с кольцом, торчавшим из пола. Справив нужду, его вернули на место. И так два дня; он уже готов был завыть оттого, что тот его бросил одного. И несмотря на то, что его исправно кормили и разрешили помыться, такое, оказывается, было распоряжение Су, это неважно, где хозяин? Он жаждет его внимания, его унизительных желаний и секса с ним. Ему запретили самоудовлетворяться без присутствия садиста. Когда же этот росток мазохизма зародился в нем? Столько лет оставался неприметным и маленьким и в одночасье превратился в могучий стебель, который невозможно вырвать, бесполезно даже делать попытки. Потому что корни пробрались слишком глубоко в тело, сознание, душу и сердце. Чтобы избавиться от этого пристрастия ему, скорее всего, надо умереть. Шим вырос в достатке, семья его не была ни богатой, ни бедной, но всего хватало. И он был нормальным, счастливым ребенком, росшим в полной семье. Но когда ему исполнилось тринадцать лет, отец вдруг собрал вещи и молча ушел из дома. Больше он его не видел. Мать обозлилась на мужа, который бросил её, но вымещать зло на нем она не могла, потому что понятия не имела, куда свалил супруг. Она подозревала, что он ей изменяет, но терпела и игнорировала все, чтобы сохранить целостность семьи, любила его все же. Но все неожиданно рухнуло. Свой гнев женщина обрушила на сына. Каждый раз, каждый день упрекала, винила, гнобила его, что он такой и сякой, весь в папашу. Доходило до рукоприкладства, Чанмин не плакал, никогда, даже не издавал звука, когда мать била. И это выводило её из себя ещё больше. Мальчик мужественно переносил побои и слова унижения, но иногда намеренно доводил мать, зачем? Ведь знал, чем все закончится. Терпеть боль ему нравилось. Видимо, детская психика надломилась именно тогда, просто он был слишком мал, чтобы понимать происходящее с ним. Мать в нем посеяла то, что сейчас взросло и дало плоды. И это мазохизм. Но он ни на мгновение не хочет исправить свое прошлое, ведь он за всю свою жизнь не был так счастлив, не ощущал себя в раю, поклоняясь Джунсу, как хозяину, господину, богу. Ни за что не хотел, чтобы что-то было по-другому. Зачем быть нормальным, без развратных заскоков, которые делают его непохожим на многих мужчин? Подобная наклонность появилась, но дальше не развивалась. Его ориентация, школа, университет, работа - все двигалось обычным путём среднестатистического человека. За исключением характера, наверное, хотел бы, чтобы с ним обращались так же, как он со многими. Скрытое желание, которое и самому было вряд ли понятно. У Чанмина не было возможности заглянуть в себя, понять, что, относясь жестоко и грубо к людям, просто провоцировал их. Что в ответ последует то же самое, но с удвоенной силой. Как в детстве, огрызнувшись матери, получал сильную оплеуху. Никто его не понимал, никто не перечил, все принимали, как должное. Его, по-видимому, это бесило еще больше. След прошлого все же проявлялся. Два года отработав там, где и по сей день вкалывает, он узнал о скандале, пронесшимся громом по всей стране. Краем уха услышал, как секретарша трещала с кем-то о том, что богатенький студент какого-то учебного заведения изнасиловал несколько парней и нанес им физические увечья. Обозвав его ненормальным садистом. В общем, никак не отреагировал на это и даже забыл, его не волновала чужая жизнь, а проблемы подавно. Дальше преспокойно начал заниматься своими делами. Но в одном из своих снов подвергся насилию и издевательствам. Проснулся, но, как бывает, кажется, помнишь, это было так реально, что-то крутится в голове, на языке, это хочется произнести. Даже ощущения от увиденного присутствуют, но, сколько ни стараешься, ни пытаешься, ничего не можешь толком воссоздать или передать сон словами. Так произошло и с Шимом, но он точно знал, что там ему было настолько хорошо, что, открыв свои очи, осознал, что сейчас в своей сперме. Его очень возбудило, что кончил именно от того, что увидел. Жаль, так и остался в неведении. Только по истечении нескольких лет, когда уже испытал на себе садистскую прихоть, вспомнил, что тогда вынудило его кончить, не просыпаясь.

***

Слабо, но сладко и томно мыча, питомец чувствовал, как по телу пробегается теплая ладонь. Не открывал своих глаз, а наслаждался лаской, это запах хозяина вперемешку со спиртным. В этом доме только он может так прикасаться к нему, позволить себе такое. Его поцеловали в голое бедро, потом в плечо. - Нэко, сегодня ты должен быть послушным, заботливым, неотразимым, - коснулся губами век, языком прошелся от глаз к губам, чмокнул. – Иди, хорошенечко помойся, моя кошечка должна быть чистой, к нам скоро придут гости, - улыбнулся. Чанмин резко распахнул очи, мысленно воскликнув: «Гости?». – Да-да, кое-кто все же отважился взглянуть на моих питомцев. Вроде, ничего такого, но с Джунсу ничего не бывает просто так. Видать, знакомые господина побаивались к нему наведываться из-за Виджая, огромный белый бенгальский тигр как-никак, еще бы не трусить. А теперь появился он, и любопытство настолько взяло верх? Что на этот раз его ждет… Примечание автора: сердечно прошу прошения у беты, что ей приходится редактировать ненормальный извратный текст *опустил глазки*