Выбор Дракона

Выбор Дракона Неделя седьмая       Солнце садилось за горизонт, освещая лежащий под ногами Золотого Дракона город багровыми лучами. С крыши 80-ти этажного небоскреба ему был прекрасно виден не только город, но и залив — гигантская улыбчивая пасть Чеширского Кота. Сегодня Великий Океан был на удивление спокоен. … — Вот черт! Дракон…       Растерянный голос заставил Дарагора обернуться. Потрепанный жизнью молодой парень стоял в открытой двери пожарной лестницы и смотрел на него в упор. Без страха или восторга — одно чистейшее любопытство и отчаянная решимость. Дракон усмехнулся. Самоубийца. Давненько он не встречался с подобными типами. Глубоко втянул воздух и скользнул к нему так, как это умеют делать только драконы: неслышно, изящно и великолепно. Парень заморгал, расплылся в улыбке и протянул руку навстречу, чем изрядно Дарагора удивил. — Да ты наглец, — остановил морду в десяти сантиметрах от лица парня дракон и едва не отпрыгнул назад, потому что по его носу пробежались человеческие пальцы. — Откушу! — Ну и ладно, — прошептал парень, — зато я к тебе прикоснулся. Теперь можно и умереть. — А зачем тебе умирать? — деланно удивился Золотой.       Заглянул в сердце парня и потерялся. Сначала в жалости к нему, потом в удивлении, потом в гордости, а потом в любви, потому что тот, кто жил в Темном Замке в самом сердце парня, был прекраснее всего, что видел на своем долгом веку Дарагор. Он был слаб, измучен ненавистью, запуган правилами, задушен запретами, охвачен страхом и разбит на осколки предательством любимого, но не сломлен. Искрился всеми цветами радуги упрямства, сиял нежностью, лукавил острым умом и улыбался любовью. Разве его можно не любить? Дракон и любил. Вот уже полторы тысячи лет. — Я не такой, как все, — ответил парень. — Я моральный урод, понимаешь? — Не очень, — сказал Дарагор и скользнул к парапету. — Иди ко мне. Поговорим. — Что, на парапете? Там же жутко. — Ты странный, — рассмеялся дракон. — Ты же собирался прыгнуть вниз. — Ну да, — смутился парень. Почесал коротко стриженную темноволосую макушку. — Но я высоты боюсь. — Не перечь мне, — посуровел Дарагор.       Парень тяжело вздохнул и залез на парапет. Глянул вниз и прижался к теплому боку дракона, пряча лицо в мягких золотистых пластинках на боку под крылом. — Меня Горислав зовут, — через пару минут блаженного молчания решился продолжить разговор парень. — Можно просто Гор. — Я Дарагор, — поскреб парапет когтем дракон. — Можно просто Дар. — Тот самый, который спас наш мир пятьсот лет назад? — восхитился Гор и почесал чешуйки перед своим носом рукой, чувствуя всем сердцем, как ежится от удовольствия огромный дракон. — Да, это я, — не стал отпираться Золотой. — Мне показалось, что вы заслуживаете еще один шанс. — Правда, что ты спас всех из-за одного-единственного человека? — Да. Я любил его, — грустно улыбнулся Дар и накрыл любимого крылом. — Тогда почему о нем никто ничего не знает? — Потому что тогда он выбрал не меня. — Это как? — удивился Гор, ежась от удовольствия под крылом дракона. Как будто домой вернулся. — Как тебя можно не любить? Ты же дракон! — Ты же себя не любишь, — хмыкнул дракон. — Вот и он тоже… не любил. — Никого не любил? — помрачнел Гор. — Ты всегда такой любопытный? — Да. Вечно задаю вопросы, а потом за это огребаю, — окончательно загрустил парень. — Мне ты можешь задавать любые вопросы, — сказал Дар и ласково выдохнул теплый воздух из пасти в едва торчащую из-под крыла макушку. — Правда? — оживился Гор. — Тогда скажи, почему я не такой, как все? Я не люблю женщин, я люблю мужчин. Я не понимаю тупых, покорных мафии братанов. Я не хочу быть одним из них! Я хочу любить и быть счастливым, но мой любимый предал меня. Отказался от меня, чтобы сохранить лицо перед друзьями. Я понимаю его, но мне так больно! Я разбит и раздавлен. Меня столько раз хотели убить, уничтожить мою репутацию и сбить с пути, что я устал считать. Но я всегда выбирался из переделок живым. Почему? Какой смысл в моей жизни? — Гор, ты такой… нетерпеливый, — рассмеялся Дар. — Я скучал без тебя. — Не понял? — удивился Гор. — Как это «скучал»? Я тебя первый раз в жизни вижу. — Я в общем и целом говорю, — поправился дракон. — Я давно не разговаривал с таким забавным и умным человеком, как ты. Рад с тобой познакомиться. Надеюсь, ты передумаешь умирать, и тогда мы с тобой сможем болтать столько, сколько твоей душе угодно. Хоть целую вечность. — Умеешь ты уговаривать, коварный ящер, — рассмеялся Гор. Почесал чешуйки, дождался довольного вздоха. — Поговорим? — Поговорим, — согласился Дар, обнимая любимого крылом покрепче. Неделя шестая       Дар закатал рукав рубашки до локтя и с удовольствием оглядел себя в зеркале. Хорош, чего уж там. Годы, проведенные в теле дракона, никак не отразились на человеческой ипостаси. Все так же высок, красив, широкоплеч и обаятелен. Настоящий мужчина в полном расцвете сил. Дар подмигнул себе золотым глазом, сменяя цвет на карий, и лукаво улыбнулся. Что-что, а это он умел делать в совершенстве. Он вообще много чего умел делать, только вот покорить любимого за те два раза, что встречался с ним, так и не смог. Эта мысль заставила Дара нахмуриться. — Третий раз — счастливый, — сказал он сам себе. — В этот раз я сделаю все правильно, и он выберет меня, а не какого-нибудь няшного мальчишку, как в прошлые разы.       Возвращение свое в деловой мир Дар обставил со всем подобающим делу антуражем: увольнениями, разборками, гонениями и глобальной чисткой кадров. Досталось всем и каждому, но, как это обычно бывает, пошло на пользу делу. Корпорация словно сбросила с себя кожу гусеницы и превратилась в бабочку. Красивую и очень голодную, а потому жестокую и ненасытную. За две недели Дар вернул все, что нерадивые работники растеряли за десять лет его отсутствия на посту президента, и теперь наслаждался суетой и потоками энергии, что растекалась по всему офису и заряжали жизнью всех вокруг.       Часы на стене дрогнули стрелками: 20.00, и Дар не удержался от улыбки. Еще полчаса — и можно будет подниматься на крышу. А там… там уже будет сидеть Гор, но не на парапете, а в удобном кожаном кресле под небольшим стеклянным навесом. Крышу Дар переделал сразу же, как отпустил от себя любимого. О его вкусах он знал все, как и о том, что вкуса у Гора не было совершенно. Как и денег, чтобы купить себе новую одежду.       Впрочем, самого Гора не слишком чистая одежда, живописные дырки на ней и даже парочка пятен не волновали совершенно. Как и подколки дракона. Гора волновали совсем другие вопросы. Что такое добро и зло? Как понять, где проходит грань между ними, ведь она так тонка! Как услышать голос собственного Я, сидящего в тюрьме? Что сделать, чтобы освободить его?       Дар улыбался, отвечал, сердился и иногда даже бил его по попе лапой. Просто не мог удержаться от того, чтобы не прикоснутся к любимому. Пусть так, если нельзя по-другому. — Дар, скажи мне, почему ты при мне всегда дракон? — с места в карьер начал Гор, в который раз рассматривая золотисто-оранжевого ящера во все глаза. Наверное, он мог бы смотреть на него вечность. — Я хочу увидеть тебя в человеческом обличии. — Зачем тебе это? — положил голову возле его ног Дар. — Мне и так хорошо. — А мне нет, — понимающе почесал надбровные дуги Гор. — Я хочу, чтобы ты обнял меня не крылом, а рукой. Двумя руками. — Что на тебя нашло? — открыл глаза дракон. — Ты что, влюбился в меня? — Да ну тебя! — смутился Гор. — Что ты вечно меня подначиваешь? Как я могу влюбиться в дракона? Вот увижу в человеческом обличии, может, и влюблюсь. — Глупый мальчишка, разве внешность имеет значение? Душа — вот что важно. — Да знаю я, — отмахнулся Гор. — Но мне интересно, как ты выглядишь! Я обещаю, что никому не скажу. — Я подумаю, — прикрыл глаза дракон, — но с одним условием. — С каким? — Три недели ты будешь летать со мной в своих снах. — Летать? Ну…. — загрустил Гор.       Летать он боялся до колик в животе, несмотря на то, что за эти две недели вполне освоился на парапете и даже сидел на нем, когда Дара рядом не было. Гор вообще за это время порядком изменился: снова расправил плечи, которые были широкими и сильными, зря он, что ли, с детства борьбой занимался? Посмотрел своим врагам в лицо и заткнул глотки злоязычникам. Заглянул в себя так глубоко, как никогда раньше, и даже нашел в себе силы встретиться с Котенком.       Гор передернул плечами. Как бы он ни старался, но вот так запросто любовь из сердца выкинуть не получилось. Они встретились в кафе в парке. Посидели, попили чай, поговорили ни о чем, а потом Котенок поднял на него глаза, и Гор увидел в них слезы. — Гор, я так не могу! Почему ты не кричишь на меня? Не ругаешь? Я подвел тебя, я трус и слабак. Они пришли ко мне домой и сказали, что я так похож на парня, который спит с другими парнями, что они подумывают о том, чтобы меня кастрировать. И я… испугался. — Я понимаю, — сказал Гор и вдруг понял, что на самом деле понимает. И прощает его, только вот сердце уже не собрать. — Не переживай, все наладится. Найдешь еще кого-нибудь, не такого нищего неудачника, как я, а богатого и сильного мужчину. Он сможет тебя защитить. — Я недостоин такого человека, как ты, но я все равно люблю тебя, — всхлипнул Котенок.       Вскочил из-за стола и бросился вон из кафе, а Гор остался сидеть, не чувствуя почти ничего… ровно до того момента, как Котенок исчез в дверях. Что подняло его с места, Гор так и не понял. Просто вскочил и бросился следом, а когда увидел его, бредущего по аллее, одинокого и несчастного, крикнул ему вслед: — Постой!       Догнал, обнял, посмотрел в заплаканные покаянные глаза и собрал свое сердце заново. — Я люблю тебя, Гор. Никогда больше не откажусь от тебя, кто бы мне ни угрожал. Клянусь! — А я буду рядом. Я обещаю, любимый.       Слова сорвались с губ сами, превращая мир вокруг в сказку. Вот оно счастье. Когда любишь и любим, ничего больше не нужно. Ведь так? Да, конечно, только вот… Золотая тень величественного дракона мелькнула и исчезла в горячем поцелуе Котенка. Да. Ничего больше не нужно. — Гор! Гооор! Ау! О чем задумался?       Недовольство в голосе Дара привело Гора в чувство. Как и пристальный взгляд золотых глаз, от которого невозможно скрыться. Он проникал в самое сердце и оставлял там свой след. Всегда. Ведь он говорил не с Гором. Дракон говорил с тем самым Я, что все еще сидел в тюрьме, которая стала не такой крепкой и ужасной, но тем не менее никуда не исчезла. С каждым днем игнорировать его становилось все сложнее, но Гор по старой привычке слушал его в полуха. Вот и сейчас от предложения Дара Я Гора пришло в полный восторг, а вот Гор-стражник мгновенно напрягся. — Что ты имеешь в виду под словами «летать со мной»? — Это и имею в виду, — рассмеялся дракон. — Я же волшебный. Ты спишь, но при этом мы летаем. В твоих снах у тебя будут крылья. — Да ну? — Ну да. Обещаю, ты не разобьешься. Я же буду с тобой. Я в тебя верю, мой недоверчивый мальчик. — Ну, тогда ладно, — согласился Гор, чувствуя, как бешено бьется сердце, наполняясь радостью и предвкушением. Неделя пятая       Гор крепко держался за костяной нарост на шее Дара и кричал от восторга. Еще бы! Мертвая петля между двумя летающим островами и бушующим внизу океаном могла свести с ума кого угодно. Уже после второго полета Гор перестал бояться высоты, потому что во снах он не был стражником, он был самим собой. Свободным, уверенным в себе и своих силах, прекрасным и всемогущим. Он видел людей насквозь и понимал суть мира и всех вещей, купался в том горячем нечто, что выливал на него Дар, по самые уши и не хотел возвращаться обратно в реальность. — Гор, я тут подумал, может, тебе пора самому полетать? — Что? — от удивления Гор чуть не навернулся с дракона в пропасть, но тот вовремя подставил лапу и удержал его на месте. — Это как? — Если ты сделаешь так, как я скажу, то тоже станешь драконом. — Ого! Серьезно? — Абсолютно. Ты же мой друг и самый лучший ученик. Ты можешь все.       Гор не сумел сдержать улыбку. Когда Дар так говорил, ему казалось, что он действительно может свернуть горы и жить вечность. — Что я должен сделать? — Поверить в себя, полюбить себя и позволить мне любить тебя.       Гор все-таки навернулся с Дара, но был пойман у самой воды и водворен на место. Прижался к оранжевым чешуйкам и задумался надолго. — Гор, я же не про реальность говорю, — пояснил Дар спустя десять минут гробового молчания, которое разрывало его сердце на мелкие кусочки. — Тогда ладно, — выдохнул Гор. — Я ведь помирился с Котенком, знаешь? Я люблю его. — Я же не прошу тебя любить меня, — беззаботно рассмеялся Дар. Кто бы знал, чего ему этот смех стоил! — Я просто хочу заняться с тобой лечебным сексом. Ты же не думаешь, что я, великий и могучий дракон, в тебя влюбился?       «Думаю», — чуть было не сказал вслух сияющий от счастья Я Гора. «Нет, конечно! Ты же неудачник и лох!», — заткнул ему рот Гор-стражник и на всякий случай повесил на дверь замковой тюрьмы еще один замок. Слишком уж чувства в сердце бурлили непонятные и опасные. Они были гораздо сильнее и ярче, чем даже любовь к Котенку, а это грозило непредсказуемыми последствиями. — Не думаю, — ответил Гор вслух. — Я согласен на твое предложение, только вот зачем тебе все это? Зачем тебе я, когда у твоих ног любой. — А зачем мне все, если у меня есть ты? — ушел от ответа Дар. — Надеюсь, ты собираешься заняться со мной сексом не в драконьем виде? — сделал вид, что не понял маневра дракона, Гор. — Я к такому не готов морально. — Больно надо, — рассмеялся Дар. — Я буду человеком. — А от чего ты собираешься меня лечить? — От ненависти к самому себе, — ответил дракон, и Гор виновато повесил голову. — Сам ты, похоже, вылечиться не сможешь. Неделя четвертая       Гор потерялся. Потерялся напрочь среди белых шелковых простыней, легкого ветра с ароматом моря, летящих, почти прозрачных занавесок на панорамных окнах и сильных руках. Гор с самого первого своего раза был главным в сексе и не хотел особо ничего менять, но не с ним. Только не с тем, кто творил в постели невероятные вещи. — Гор, хороший мой, не молчи. — Мммммм…       Вот и все, на что Гор сегодня был способен, потому что этой ночью Дар мучил его нежностью, и эта пытка была невыносима.       Сильные пальцы скользят от подбородка вниз по шее, кадыку, впадинке, на грудь, а следом ползет язык, выписывая кренделя скандинавской вязи. Свежий морской бриз будоражит кровь контрастом и сводит с ума. Бесстыдно выгибает тело навстречу горячему члену и рукам Дара и увлажняет сжатые глаза. — Ты такой красивый, мой мальчик. Сильный и нежный одновременно, упрямый, ранимый и сверкающий, как алмаз на солнце.       Гор всхлипнул и понял, что еще чуть-чуть, и он заревет, как последний идиот, а это недопустимо. Разлепил мокрые глаза, схватил Дара за солнечные волосы и впился в его идеально вылепленные губы жадным поцелуем, вспыхивая от его ответа огнем: жарким, ярким и непримиримым. — Я хочу тебя!       Властный голос Гора разбил музыкальную тишину большой комнаты вдребезги, наполняя ее страстью и борьбой двух начал. Огонь и Солнце сплелись в самом эротичном танце на свете, отбирая себе власть поцелуями, объятиями, укусами и жестокими ласками. Рывок — и Дар распластан на животе, а Гор лежит сверху, упираясь членом в стальные ягодицы. Победа так близко! — Гор, не стоит, — сказал Дар, с трудом возвращая разум в затуманенную страстью голову.       Только один-единственный дракон когда-то давным-давно посмел забраться в его задницу членом, ведь на кону всегда стояла гордость. Отдаться — значит покориться. Невозможно. Немыслимо! Даже любимому человеку. — Поздно, Дар, слышишь? Поздно! — прошипел в ответ Гор, сминая руками мышцы широкой спины перед своим носом и все глубже ерзая изнывающим от желания членом между двух половинок. — Услышь меня, хороший мой, — прошептал Дар, сходя с ума от желания отдаться.       Хоть раз в жизни! Почувствовать себя принадлежащим любимому. Стать на несколько прекрасных минут ЕГО. Но гордость всегда побеждала в этом незримом поединке. Всегда. В этот раз победа далась ей тяжелее некуда. Может, в следующий раз она проиграет? Ведь Гор так убедителен! — Нет! Я хочу тебя! Хочу, чтобы ты был МОИМ! — Проиграй сражение, но выиграй битву, — простонал Дар, теряя разум от легких укусов на плече и умелого пальца, добравшегося до простаты. — Ррррррррррррррр….       Гор зарычал, наступая на горло своим сумасшедшим желаниям, и скатился с Дара на постель, чтобы тут же оказаться под ним. Чтобы выгнуться от ласкового и жестокого члена глубоко внутри себя. Чтобы утонуть в страстном поцелуе и кончить без всякой помощи. — Ты достоин только самого лучшего, сердце мое, — прошептал Дар, но парень его не услышал, потому что парил далеко в небесах, глубоко в своих снах и плевать хотел на свое тело. Неделя третья       Котенок сидел на скамейке в парке и грыз ноготь от нетерпения. Гор задерживался, не брал трубку и вообще вел себя очень странно. Котенок поерзал и тяжело вздохнул. Предательство каленым железом жгло душу, несмотря на то, что прощение от Гора было получено. — Что ж я за слабак-то за такой? Вечно паникую и влипаю в неприятности, да еще и Гора в них втягиваю.       Ветер взметнул листья, Котенок поежился и плотнее запахнулся в куртку. Помрачнел еще больше, задумался надолго, а потом решительно встал со скамейки. Гор говорил, что познакомился с драконом, а значит, вполне мог им увлечься. — Ну уж нет, старикашка похотливый! Я тебе Гора не отдам, даже не надейся! — пробурчал Котенок себе под нос. — Я с тобой разберусь. …       Дар сидел на парапете, привычно укутывая Гора крылом, когда дверь позади них распахнулась, и на крышу ступил невысокий, очень красивый парень, младше Гора года на три. Дракон шумно выдохнул и убрал крыло, открывая пришельцу довольного жизнью любимого. — Тааак, сидишь, да? — многообещающий голос Котенка мигом привел Гора в себя и снес с парапета. — Ничего, что час назад мы должны были встретиться в парке? — Правда? — растерялся Гор, обнимая обиженного и очень воинственного парня обеими руками. Тот попытался было вырваться, но ему это, конечно же, не удалось. — Разве время уже восемь? — Десять, — пробурчал Котенок, укладывая подбородок на плечо Гора и обнимая его изо всех сил.       Посмотрел дракону в глаза, увидел в них любовь и вдруг понял, что впервые в жизни не испытывает ни капли страха. Дракон недобро прищурился, а Котенок поцеловал Гора в шею, поднял голову и сказал одними губами: — НЕ ОТДАМ. НИКОГДА.       Дракон в ответ прищурился еще сильнее и скрежетнул когтем по бетону, оставляя глубокую пыльную борозду. — ОН МОЙ, И ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ, — добавил Котенок на всякий случай. — Дарагор, разреши представить тебе… — Гор оторвал от себя Котенка, повернулся к Дару и с удивлением обнаружил того готовым ко взлету. — Ты куда? Я хотел познакомить тебя с моим любимым. Я говорил тебе о нем, помнишь? — Помню, — ответил Дар и сорвался с парапета вниз, на ходу раскрывая крылья. — Он всегда такой невоспитанный? — ехидно заулыбался Котенок, чувствуя невероятный прилив сил. Победить последнего дракона всего парой слов — это вам не абы что! — Нет, — задумчиво сказал Гор, чувствуя себя так, будто от него только что отрезали половину. Чертовщина какая-то! Присмотрелся к сияющему парню рядом с собой и насторожился еще больше. — Я что-то пропустил, Котенок?  — Нет. Ничего не пропустил, — ослепительно улыбнулся тот. — Пойдем, хватит тут сказки слушать, нас реальные дела ждут.       Поцеловал Гора в губы и потащил с крыши на улицу. На землю. Нечего ему на крыше делать, слишком уж она к небу близко. Гор не сопротивлялся, просто запнулся на пороге, оглянулся назад, заметил золотую тень дракона, но Котенок дернул его вниз по лестнице, и он послушно пошел за ним следом. Он же любил его: куда Котенок, туда и он. Ведь так? Или… — Знаешь что, Гор, а давай жить вместе?       Слова прорвались сквозь золотые отсветы души дракона в мыслях Гора и мгновенно вывели его из задумчивости. — Что ты сказал? — переспросил Гор, останавливаясь на ступеньку ниже Котенка. — Я люблю тебя и хочу, чтобы мы жили вместе. Чтобы каждую ночь ты был со мной рядом. Я больше не боюсь ничего и никого. — Правда? — не поверил Гор, но заглянул в синие глаза Котенка и понял, что страха в них нет совсем. Улыбнулся, обнял его, притянул к себе. — Чудеса. — Да, — повис на нем парень. — Так что скажешь? — Я согласен, любимый.       Из подъезда они выбрались не скоро. Ночь вступила в свои права, но им было все равно. Они шли по улице обнявшись, останавливались, целовались, смеялись и не обращали внимания ни на что вокруг, слишком уж хорошо им было. …       Черная тень на стене ползла за ними до самой двери в дом Гора. Она бы пробралась и дальше, но рука Дара перехватила ее на излете. — Я думал, ты оставил этот мир в покое, Темновед. — Этот мир — да, а тебя — нет, — ответила тень, растворяясь в ночи, чтобы взвиться в звездное небо гигантским Черным Драконом. — Черт бы тебя побрал! — бросился за ним в погоню Дарагор. — Сколько можно!!! Три тысячи лет прошло, а ты все никак не можешь успокоиться! — Я не успокоюсь до тех пор, пока ты не станешь моим снова, — ответил Темновед, неожиданно закладывая крутой вираж и сбивая Золотого Дракона на крышу небоскреба. — Ни за что! — прохрипел Дарагор, меняя ипостась в надежде ускользнуть меж гигантских когтей, но Темновед был настороже, так что уже через минуту Дар был прижат к крыше мощным человеческим телом. — Я не вернусь к тебе. — Дар… твоя любовь к этому смертному глупа, когда же ты поймешь это? — склонился над прекрасным лицом Темновед.       Он бы отдал все на свете, чтобы избавить Золотого от жуткого наваждения, но Дару было плевать на это. Как и на его чувства, на прошлое и на их любовь, пусть короткую, но такую страстную! — Третий раз ты находишь его, Дар, и опять по кругу: ты любишь его, он — нового человека, а этот человек самого себя. — Да хоть десятый! — дернулся в сторону Дар, но куда ему! С Темноведом бороться было бесполезно. — Я не могу на это смотреть. Хватит. Этот мир жив только благодаря тебе, пора положить этому конец, — сказал Черный, замолчал на секунду, а потом… не смог удержаться: обхватил голову Дара с двух сторон ладонями и принялся его целовать. — Отпу…ммм…сти… хррр… шшш…       Дар отбивался всем, чем можно, но… Темновед был настойчивым, ласковым и родным, покоряя, путая мысли, зажигая тело, заставляя вспоминать общее прошлое, ведь дракон — это дракон, а человек… Гор… это имя всплыло в голове Дара, и волшебство рассеялось, оставляя только усталость. — Темновед… — прошептал Дар, глядя в звездное небо мокрыми глазами и запуская руки в гриву волос скользящего вниз по его прессу губами Черного. — Тёма… — Да? — поднял голову Темновед, заглянул в отчаянные золотые глаза и уткнулся лбом в пресс Дара, скрывая лицо. — Так нельзя, Золотой. Нельзя! Твое одиночество убивает меня. Пойдем со мной домой, я прошу тебя. Я помогу тебе, вылечу, отогрею и сделаю счастливым. — Ты прав, друг мой, — прошептал Дар, гуляя руками по мощной спине. Когда-то ему хватало этого, но с тех пор, как он полюбил своего человека, все изменилось. — Так дальше нельзя. — И? — Я хочу поговорить с Гором последний раз. — А потом? — поднял голову Темновед. Вгляделся в расплавленное золото глаз и стиснул челюсти. — Я не позволю тебе умереть, даже не думай об этом! — Не буду думать, — пообещал Дар, прикрывая глаза и позволяя Черному обнимать себя, целовать и мечтать о невозможном. Неделя вторая       Гор сидел на скамейке в парке и прилежно штудировал учебник по истории. Сессия на носу, а он ни в зуб ногой. Он забил на учебу полгода назад, но теперь… теперь у него снова был Котенок, и, что еще важнее, Золотой Дракон, которого разочаровывать не хотелось. Гор поерзал на скамейке, огляделся по сторонам и вдруг понял, что не хочет здесь больше сидеть. Точнее не может. Вообще. Почти две недели прошло с тех пор, как он последний раз был на крыше, и все это время Гор задыхался. Ему не хватало простора, ветра, свободы и… Дара.       Казалось бы, ну чего ему неймется? Все в жизни Гора налаживалось: и учеба, и личная жизнь, и даже финансовая. Жить вместе с Котенком оказалось легко и приятно, но с каждым днем Гор чувствовал, что тот свет, что зажег в нем Дарагор, становится все тусклее, теряясь среди повседневных дел, будничной тоски и размеренности, а жизнь снова покрывалась серым налетом пыли. Он не хотел этого. Только не после тех снов, когда летал с Даром, когда был с ним наравне, когда плавился в его руках, когда дарил ему свое… Додумывать мысль Гор побоялся.       Крыша встретила парня ветром и моросящим дождем. Два кресла под навесом выглядели такими сиротливыми, что у него сжалось сердце. Плед в красную клетку небрежно висел на одном из кресел, на столе стояла бутылка виски и пустой стакан, значит, дракон где-то недалеко. — Дарагор! — позвал Гор, поднимая лицо к серым тучам, заполонившим небо. — Пожалуйста, поговори со мной. — А надо?       Усталый, но по-прежнему ехидный голос заставил Гора обернуться. Дар шагнул на крышу из дверей, закатывая по дороге рукава рубашки до локтей. Гор смотрел на него и не мог наглядеться. Реальность была куда лучше смутных снов, которые он даже не помнил целиком, только цветные обрывки, которые заставляли его сердце заходиться в истерике. — Надо, — сказал Гор и кинулся к Дару на шею, просто чтобы вспомнить то, что было в тех снах, полностью. — Что ты… — начал было Дар, но устоять перед поцелуями не сумел.       Ответил, сводя Гора с ума, облапал всего, уронил на пол, выдергивая матрас из другого пространства, и перестал думать. Дар хотел любить и чувствовать любовь в ответ. Сколько можно ждать, терпеть и смотреть на любимого в чужих руках? — Дааарррр… — выгнулся под ним Гор, с трудом собирая мысли в кучу. Далось ему это с большим трудом, ибо воспоминания, сны и прекрасная реальность смешались в один сумасшедший клубок. — Не ннннааадо. — Почему? — Я не могу, нельзя, — прикусил губу Гор. Заглянул в золотые глаза и заплакал, как последний дурак. — Я обещал Котенку! Я не предатель и не могу нарушить слово. — Даже если любишь меня больше, чем его? — выдавил Дар, впервые в жизни чувствуя любовь своего сокровища всем сердцем: робкую, непостижимую и чертовски испуганную. — Дар… — Ответь! — повысил голос Золотой. — Я… ты же дракон! А Котенок — человек, как и я. Ты — сказка, а мы с ним — реальность, — выдохнул Гор. — Я недостоин тебя. Нельзя верить в небо, в сказки и в бессмертных Золотых драконов, которые любят таких неудачников, как я. Так не бывает. — Даже если ты увидишь и почувствуешь мою любовь на себе? — прошептал Дар. — Я люблю тебя давным-давно, мальчик мой. Поверь мне, и идем со мной. В небо. Тебе осталось только раскрыть крылья, и ты станешь одним из нас. Я обещаю тебе, так будет! — Я… я не могу, Дар, — сжался Гор. — Я не верю даже в себя! Что уж говорить о сказках про Великих Драконов. Оставь меня, забудь, я обычный неудачник. Найди того, кто оправдает твои надежды, ведь ты достоин только самого лучшего. — Ты и есть мое самое лучшее, — убрал поцелуями слезы из глаз Гора Дарагор. — Идем, небо ждет нас. — Тебя ждет, прекрасный дракон, — сжал челюсти Гор. — Я не собираюсь портить тебе жизнь. Ни за что! Ни тебе, ни Котенку. Лети, а я останусь с ним и постараюсь сделать счастливым его. — Послушай… — Хватит!       Огромный Черный Дракон опустился на парапет с грацией балерины и уставился на Гора с ненавистью. Дар обреченно выругался и поднялся на ноги, поднимая любимого следом. Прижал его к своей груди, обнял крепко. — Я не позволю тебе унижаться, Золотой Дракон. Если этот недоумок не понимает элементарных вещей, значит, он и вправду тебя не достоин. — Это ты не понимаешь, Черный! — зло прищурился Дар. — Не лезь не в свое дело! — Я люблю тебя, и это МОЕ дело! — оскалился Черный, исчез на секунду в тумане и шагнул из него могучим атлетом, погружая Гора в пучину отчаяния. Никогда, ни за какие сокровища вселенной Гор не сможет сравниться с этим драконом. — Где твоя гордость, Золотой?! — У меня ее нет, если дело касается моего любимого человека, — ответил Дар. — Не говори так! — побелел от ужаса Гор. — Ты же дракон! Я недостоин! Меня не за что любить. — Тем не менее, тебя люблю я и тебя любит Котенок. Неужели этого недостаточно, чтобы поверить в себя? Перестать себя ненавидеть и начать, наконец, жить? — Я… — запнулся Гор.       Ему так хотелось верить! Господи, кто бы знал! Но жизнь столько раз ломала парню хребет, что попытаться подняться с колен еще раз сил не хватало. Ну почему он познакомился с Золотым Драконом так поздно? Почему в соперниках у Гора — великолепный Черный Дракон? Почему в сердце двое? Разве можно разлюбить Котенка после всего того, что было между ними? Он же не переживет этого! Ну почему все так запуталось?! — Я дам тебе на размышление неделю, — тихо сказал Дарагор. Поцеловал Гора в губы, обвел пальцем овал лица. — А потом ты придешь сюда и скажешь мне свое решение. — Нам скажешь, — усмехнулся Темновед, одним движением раскидывая Гора и Дара в разные стороны. Прижал Золотого к себе за шею, не давая двигаться. — Я устрою тебе Ад, если ты выберешь небо и Дарагора, Горислав. Клянусь. — Да пошел ты! — поднялся с пола Гор. Расправил плечи. — Плевать я хотел на твои угрозы. — Котенку привет передавай, — ухмыльнулся Темновед, за что схлопотал такой сильный удар локтем под дых от Дара, что отступил на несколько шагов назад, споткнулся о парапет и рухнул с крыши вниз. — Не смей угрожать Гору, сволочь! — зарычал Дарагор и рухнул за ним следом.       Гор проводил взглядом двух прекрасных драконов, исчезающих в дымке дождя и Великого Океана, добрался до кресла и крепко задумался. — Гор?       Котенок возник в дверях, споткнулся о порог, пролетел пару шагов по крыше и, если бы не Гор, то наверняка проехал бы по ней носом и руками. — Что ты здесь делаешь? — спросил Гор, усаживая его в кресло, вставая перед ним на колени и проверяя левую лодыжку, которая норовила сломаться при неловком движении Котенка. В этот раз все обошлось. — Я пришел за тобой, — нахохлился парень. — Я тебя этому сладкоречивому дракону без боя не отдам. — Без боя? — рассмеялся Гор, получил ревнивый поцелуй в губы и перестал смеяться. — Да. Я люблю тебя, и ты мне достался слишком дорогой ценой, чтобы вот запросто тебя подарить кому-то еще! Пусть только попробует приставать к тебе, живо ему крылья повыдергиваю! — Ты? Ему? — не удержался от смеха Гор, обнял Котенка покрепче. — Эх ты, киса воинственная. — Да хоть микроб, — обхватил его за шею парень. — Главное, чтобы ты был со мной. — Я… — начал было Гор, но горло перехватил спазм, и закончить предложение он так и не смог.       Просто поцеловал Котенка и повел его домой, оставляя на крыше часть себя думать о жизни дальше. Как ему это удалось, Гор так и не понял. Время Х       Неделя пролетела так быстро, что Гор не успел даже ахнуть, не говоря уже о том, чтобы принять хоть какое-то решение. Вторая половина Гора сидела на крыше в кресле безвылазно: смотрела на восходы и закаты, следила за звездными течениями, заглядывала в параллельные миры, любовалась сидящим в соседнем кресле задумчиво-мрачным Даром и мечтала залезть к нему на колени.       Гор был рассеян, растерян и потерян. Котенок, глядя на него, переживал, делал все, чтобы вернуть любимого в реальный мир, и не давал ему ни единого шанса сходить на крышу и забрать ту половину, которая там осталась. Поэтому неприятности свалились на их головы внезапно и застали обоих врасплох именно в тот день, когда Гор должен был подняться на крышу и сделать выбор: небо или земля. Не больше и не меньше.       Четверо парней в масках спеленали Котенка так профессионально, что он не успел даже пикнуть. Закинули в багажник машины и отвезли на заброшенный причал Великого Океана, который сегодня был неспокоен: чернел грозными волнами, плевался белой пеной прибоя и сносил приливом с пляжа даже то, что было прибито и приколочено.       Мешок с головы Котенка стянули только тогда, когда привязали к одному из столбов на причале. Он огляделся по сторонам и судорожно втянул в себя воздух: прилив накатывал все ближе, и через полчаса на месте столба и Котенка будет два метра соленой воды. Парни в масках ушли на берег, а на причал спустился огромный Черный Дракон. Склонил шипастую голову, облизал острые зубы раздвоенным языком и оскалился в улыбке. — Рад был познакомиться, Котенок. Знаешь, ты мне очень помог. — Чем? — Сегодня Гор должен выбрать между тобой и Дарагором. Я не был уверен в том, что в этот раз он выберет человека и землю, поэтому решил ему немного помочь. — Ты сделал выбор за него, да? — заскрипел зубами Котенок. — Гор никогда не оставит меня погибать здесь. — Да, он же благородный глупец и всегда им был. Вечно пытался усидеть на двух стульях, а в результате рвал себе задницу, душу и мозги, а потому умирал молодым. — Всегда? — растерялся Котенок. — Дарагор находил эту человеческую душу трижды, — усмехнулся Темновед, снес хвостом одну из опор причала, опуская его еще ниже. — В первой жизни это был конунг викингов, укротивший Дракона, но потерявший голову из-за предательства любимого, который променял его любовь и жизнь на деньги и роскошь Рима. Во второй жизни — благородный граф, спасший честь королевы Франции, но четвертованный из-за предательства любимого, который переспал с половиной королевского двора, пока граф разбирался с делами, и побоявшийся его гнева. Ну, а в третьей… — Я предал его, потому что струсил, — прошептал Малыш. — И эти три человека, это все я? — Хахаха, — расхохотался Черный Дракон. — Я бы очень хотел, чтобы так было, но нет, каждый раз это были разные души. Скажу больше: ты — лучшее, что случалось с этой душой за все его жизни. — Я — лучшее?! — всхлипнул Котенок. — Гор что, никогда не был счастлив? Вообще никогда? — Да, — почесал перилами хвост Темновед. — Может, поэтому Дарагор так с ним носится? Из жалости? — Я не отдам ему Гора, хоть как он с ним носится! — крикнул Котенок. — Я тебе помогу, — усмехнулся Черный Дракон, наблюдая за тем, как вода поднимается все выше и выше, доходя человеку до колен. — Смотри, не захлебнись раньше времени, а то испортишь веселье. — Да пошел ты, сволочь. Если бы ты не был таким уродом, Дарагор любил бы тебя, а не Гора.       Темновед зашипел, раскрыл крылья, освобождая передние лапы, но прислушался к чему-то и исчез, растворившись в туманном от водяных капель воздухе без следа. …       Гор стоял на крыше, на самом краю парапета и смотрел на океан. Он пришел сюда раньше назначенного срока, потому что так и не принял решение. Только собравшись в единое целое Гор смог, наконец, подумать и почувствовать как следует. Понимание накрыло его тяжелым облаком, отрезая путь назад. Высота теперь не пугала, а манила, то что казалось важным пару месяцев назад — не стоило и выеденного яйца, деньги, неудачи, болезни, учеба — все это казалось таким простым и понятным, что он пропустил все это мимо мгновенно.       В чем смысл жизни? Как управлять вселенскими потоками? Как заставить человечество задуматься о ценности каждой личности, а не об общественном благополучии? Почему люди так жестоки к себе и к другим? Стоит ли счастье одного человека счастья одного дракона? Можно ли нарушить слово ради любви? Как усидеть на двух стульях и сделать счастливыми обоих? — Никак.       Гор не стал оборачиваться, и через секунду на парапете возник Дар: безупречный джентльмен и благородный дракон в одном лице. — Тебе придется выбрать, Гор, но на этот раз задача усложняется, — сказал Дар, отрешенно наблюдая за далекой черной тучей над Великим Океаном. — Почему? — покосился на него Гор.       Увидел сжатый кулак и поспешил взять его в руку, разжимая, переплетая пальцы и сжимая снова в единое целое. Дар выдохнул так громко, что у Гора запершило в горле. — Темновед привязал Котенка на причале. У тебя есть полчаса, чтобы добраться до него и спасти. — Что будет с тобой, если я уйду спасать его? — спросил Гор, придвигаясь к Дару все ближе. Тот тяжело вздохнул и притянул его к себе. — Не ври мне. — Я не могу больше так жить. Видеть тебя влюбленным в других невыносимо, лучше умереть. — Что ты несешь! — возмутился Гор. — Возьми себя в руки! Ты же дракон! — Ты такой красивый, когда злишься, — улыбнулся Дарагор, проводя по губам Гора пальцем. — Не переживай за меня, я преувеличил и напустил немного пафоса. Все у меня будет хорошо. — Почему мы не можем спасти Котенка, а потом нормально поговорить? — жалобно посмотрел на него Гор. — Потому что время делать выбор пришло, мальчик мой, нам не о чем больше говорить.       Гор уткнулся в широкое плечо дракона лицом и замер надолго. Мысли кружились в хороводе и не желали выстраиваться в логическую цепочку. Котенок или Дарагор. Человек или дракон. Земля или небо. Повседневность или мечта. Оставить все, как есть, или рискнуть и поверить в чудо. — Гор, мальчик мой, — прошептал Дар, невероятным усилием воли загоняя эмоции глубоко в себя, — тебе пора к Котенку. — Дар… — поднял голову Гор. — Откуда ты узнал? — Я же люблю тебя и знаю давным-давно, — улыбнулся Дарагор. — Ты не сможешь оставить Котенка одного, не нарушишь слово. Ты никогда не верил в сказки и счастливый конец. — Не верил, — опустил голову Гор.       Дарагор провел рукой по темному ежику волос любимого человечка рукой, поцеловал в макушку, прощаясь с любовью, с жизнью и со вселенной. — Я помогу тебе попасть на причал быстро, — сказал Дар. — Покатаешь напоследок в реальности? — виновато посмотрел на него Гор, с ужасом понимая, что не может его отпустить. Не может и все тут! — Дар… я… люблю тебя. — Я знаю, но Котенка ты тоже любишь, — улыбнулся Дар, — нам пора. Поцелуй меня напоследок так, будто кроме меня в твоем сердце больше нет никого.       Гор не стал медлить, открывая двери темницы настежь и выпуская свое Я на волю впервые за все свое существование. Мир померк, оставляя золотые всполохи огненно-солнечного вихря, показывая вселенную во всей красе и оставляя Горислава наполненным до предела и готового на все, что угодно. — Прощай…       Тихий шелест страшного слова вырвал Горислава из сказочного мира в реальность. Он открыл глаза и увидел, как бледный до прозрачности Дарагор сделал шаг назад и полетел вниз с небоскреба. — Нет!!!       Отчаянный рык сотряс небеса, а Черный Дракон бросился вниз, перехватывая хрупкое тело на лету раньше кинувшегося следом Огненного Дракона. — Прости, Тёмка, я просто устал, — успел прошептать Дарагор, прежде чем растворился в когтях Черного Дракона без следа. — Верни его! — взвыл Огненный Дракон, выбивая звуковой волной стекла в небоскребах. — Верни!!! — Не могу, — взмахнул крыльями Черный Дракон. — Он отдал всего себя — тебе. — Нет. Не может быть! — взвился в небо Огненный Дракон. — Может, — догнал его Темновед. — Ты теперь дракон, Горислав. Если бы Дар не был в тебе, я бы тебя растерзал прямо сейчас. В клочья.       Гор его не слышал. Может, потому что не хотел? А может, потому что голос Котенка был гораздо важнее. Секунды не прошло, как он оказался вытащенным из воды и водруженным на шею Огненного Дракона. — Гор, это ты? — прижался к нему Котенок. — Как так получилось? — Чудо, любимый, — ответил Горислав и перестал его слушать.       Доставил домой, переодел, уложил в постель, поцеловал и усыпил. Теперь это было делом одной секунды. Вернулся на крышу, уселся на парапете и только тогда позволил своему сердцу кричать во весь голос. — Все надо делать вовремя. Почему я не понимал этого раньше? Что мне мешало поверить в себя? Ничего. Открыть глаза и посмотреть в свое сердце? Ничего. Сделать выбор и больше не оглядываться назад? Поверить тому, кто любил меня вечность? Ничего не мешало, только я сам. Мои глупые страхи, решетки и стены той тюрьмы, которая теперь рассыпалась в прах. Прости меня, Дарагор, я был слеп и глуп, но теперь у меня впереди целая вечность, чтобы исправиться. Я проживу с Котенком его жизнь, сделаю счастливым, а потом… потом я начну искать тебя, любимый. Теперь моя очередь влюблять в меня твое человеческое я и уговаривать поверить в сказку, и поверь, я не буду таким благородным и терпеливым, как ты. Мне хватит одного раза, чтобы вернуть Золотого Дракона обратно. На этот раз я сделаю все так, как надо. Так, как ты хотел. Я обещаю.       Темновед устало потер покрасневшие глаза и поднял лицо к звездному небу. На откровения Огненного Дракона ему было глубоко плевать, просто сил лететь домой не было. — Я найду тебя первым, Дар. Я клянусь. Все, что ни делается, делается к лучшему. Теперь у меня есть шанс заполучить тебя целиком, и когда ты снова станешь драконом, то будешь только моим. …       Солнце вставало из-за горизонта, освещая лежащий под ногами драконов город багровыми лучами. С крыши 80-ти этажного небоскреба им был прекрасно виден не только город, но и залив — гигантская улыбчивая пасть Чеширского Кота. Сегодня Великий Океан был сыт и спокоен, ведь два настоящих дракона и один потерянный — гарантия того, что этот мир будет существовать вечность. Есть чему улыбаться.