Когда за тебя говорит сердце

Руки опустились, в голове противно зазвенело, словно сигнал, оповещающий об опасности. Пальцы крепче схватились за ручки двух бумажных пакетов с купленной в ближайшей забегаловке едой. Рику был уверен, что уже прошел через это, но не тут-то было. Видеть сквозь проезжающие по дороге машины Кайто, обнимавшегося с тем парнем, о котором Рику хотел бы навсегда забыть, - было похоже на вскрытие старых ран, причем изощренным, садистским способом. И ведь не просто обнимались, а Хикару еще и положил голову Кайто на плечо. Значит ли это, что они теперь вместе? Рику опустил взгляд на пакет с едой, который предназначался Кайто. Он решил позаботиться и купить ему поесть, а в награду стоит здесь и наблюдает за романтической сценой любви. Прекрасно! Дернувшись с места и прибавив шаг, Рику пошел к офисам. - Хватит! Надо прекратить все это! Чего я добиваюсь? Только делаю хуже самому себе, - схватив ручку со стола и лист бумаги, Рику быстро написал пару предложений. Секретарь с улыбкой приняла у него конверт, адресованный президенту компании. Вернувшись в кабинет, Рику наткнулся на пришедшего Кайто, который с явным интересом разглядывал стоящий на его столе пакет с коробкой еды. - Это мне? – спросил он, будто факт был неочевиден. - Тебе, - тихо ответил Рику, опускаясь на стул и глядя на ноутбук. - Спасибо, - Кайто покосился на мужчину. – У тебя все нормально? Ты какой-то странный. - Да, все отлично, - выжал из себя улыбку Рику и открыл по очереди ящики стола: что ж, вещами он еще не успел обжиться, поэтому и уносить по сути ничего не придется, кроме пары папок. Уходить налегке всегда приятнее. На столе Кайто зазвонил телефон, и молодой человек поднял трубку: - Юкки Кайто, добрый день. Да? А, хорошо. Сейчас подойду, - вернув трубку на место, он вышел из кабинета, оставляя за собой легкий шлейф сладковатого парфюма. Отец сидел за своим рабочим столом, подписывая какие-то документы. - Садись, сынок, - сказал он, не отрывая взгляда от бумаг. Кайто опустился в широкое кожаное кресло напротив, закинул ногу на ногу. - Ты хотел меня видеть, - напомнил он. - Да, это так, - отец, наконец, оторвался от работы, и снял очки, потирая переносицу. – Кайто, обещаю, что не буду ругаться. Но скажи мне честно, что между тобой и Шийама Рику? - Что?! – Кайто чуть не подавился воздухом. – В смысле? - Какие у вас отношения? Кайто почувствовал, как кровь отливает от лица, а сердце пульсирует словно сумасшедшее. Откуда отец мог узнать? Кто ему сказал? Зубы заскрежетали. Мужчина откинулся на спинку кресла и вздохнул, не дождавшись быстрого ответа сына: - Признаться, я был уверен, что вы сработаетесь. Понятия не имею, что могло произойти, но он написал сегодня заявление об увольнении. Кайто резко подался вперед: - Заявление? - Да, вот оно, - отец подвинул белый лист бумаги, где красивым почерком была написана стандартная фраза об очевидном намерении. - Отец, я, правда, не знаю. Мне казалось, мы вполне удачно распределили роли и начали работать над проектом. Он много мне показал и объяснил, и я… - пальцы молодого человека чуть скомкали бумагу, - Я, черт возьми, вообще ничего не понимаю! Отец удивленно посмотрел на сына, видимо, не ожидая такой эмоциональной реакции. - Вы не ругались по работе? - Нет. - Может, тогда дело в деньгах? Или в том, что кто-то сделал ему более выгодное предложение? Кайто, пожалуйста, разберись, в чем дело. Если вы сработались, возможно, он расскажет тебе больше, чем мне. Я меньше всего хочу терять сейчас такого профессионала как он, учитывая, что я делаю очень высокие ставки на этот проект. - Но… - Прошу тебя, Кайто. - Он все равно меня не послушает, да и не будет ничего говорить. - Почему ты так уверен? Вы ближе друг другу по возрасту, да и работаете вместе, а мой авторитет может сыграть в этом разговоре только ненужную роль. - Ладно, я попробую, - не желая разочаровывать отца, ответил молодой человек. Хотя, кажется, он и так прекрасно знал ответ. Лист бумаги слегка трепетал в его руке, когда он шел по офису между занятых сотрудников. Он прикрыл за собой дверь кабинета и посмотрел на Рику, который крутил в руке кружку из-под кофе. Хотелось швырнуть заявление ему в лицо и потребовать объяснений, но почему-то вместо этого Кайто только опустился в свое кресло и подпер рукой голову. Если Рику уйдет, то они наверняка больше никогда не увидятся, и от этой мысли стало совсем не по себе. Прошло полчаса, час, два, а Кайто все никак не мог заговорить на эту тему. Заявление Рику на краю стола мозолило глаза и заставляло сердце неприятно ныть. Да еще и Рику делал вид, что ничего не происходит, говорил что-то о проекте, общался с кем-то по телефону по рабочим вопросам, перебирал стопки отчетов из маркетингового отдела. И так до самого вечера, когда за окнами уже светили желтые фонари, а сумерки укрыли шалью шумный город. Где-то в офисе уже выключили свет, сотрудники расходились домой. К ним заглянула секретарь отдела и с улыбкой пожелала хорошего вечера. Кайто проводил ее равнодушным взглядом и посмотрел на Рику, который монотонно водил кончиком ручки по своим губам, изучая очередной отчет. Незамысловатое движение, которое отчего-то заставило Кайто покраснеть: он прекрасно помнил, какими мягкими были губы Рику, и вместо шариковой ручки по ним можно было бы провести указательным пальцем, слегка почувствовать на подушечке влагу… Эта мысль разозлила до такой степени, что Кайто не выдержал. - Может, объяснишься? – он схватил заявление и кинул коллеге на стол. Рику бросил взгляд на лист бумаги, поджал губы и отвернулся к окну. - По-моему, все и так очевидно: я ухожу. Одна известная компания сделала мне предложение, от которого я не смог отказаться и… - Хватит врать! Рику вздрогнул от неожиданного удара кулаком по столу и обернулся: глаза Кайто сверкали. Ноздри слегка раздувались, губы были плотно сжаты. Если бы он только знал, каким красивым и притягательным выглядел сейчас в своем гневе. - Ты ведь из-за меня уходишь, тогда к чему все эти дурацкие истории? Только на этот раз я действительно не понимаю, почему! Мы же вроде договорились, что работа есть работа, и я старался делать все, как ты говорил! - Кайто, дело не в тебе. Ты действительно стараешься, и я уверен, что у тебя все получится, - Рику поднялся со стула и встал перед молодым человеком. - Тогда почему? – требовал Кайто, понимая, что если сейчас отпустит его, то, возможно, больше никогда не увидит. Так же уже было до этого. - Хватит, Кайто, - отрезал Рику. – Я не обязан перед тобой отчитываться, даже если ты сын президента компании. - Думаешь, я тебя спрашиваю, потому что отец попросил? Он, конечно, попросил, но я не из-за него хочу услышать ответ! Опять хочешь сбежать? Просто сбежать, да? Я ведь тебе уже осточертел, так и скажи, – у Кайто к глазам подступили слезы. – Ты же показываешь это всем своим видом. Как и те засосы на шее пару дней назад, когда пришел на работу утром с похмелья! Рику удивленно посмотрел на него, но злость взяла свое. - Не тебе говорить мне об этом! Еще днем ты сидел в сквере и обнимался со своим Хикару! – вскипел он. – Думаешь, я долго так выдержу? Думаешь, я бесчувственное бревно и все забыл? Да, я старался держаться в рамках рабочих отношений, но я не могу так больше. Не могу, когда ты так близко, но в то же время до тебя не дотянуться, а в перерывах между работой еще и обнимаешься с кем-то другим! - Рику схватил свое заявление. – Вот поэтому я ухожу, Кайто. Потому что не могу ломать себя, прекрасно понимая, что все еще тебя люблю. Кайто замер, лишь ресницы вздрогнули. - Повтори, что ты сказал, - двигались одни губы. - Зачем? – бросил Рику. – Потешить твое самолюбие? Или чтобы ты снова предложил мне себя как шлюха? Предложил свое тело, будто этого достаточно для того, чтобы я был удовлетворен! Что ж, надеюсь, ты будешь счастлив с Хикару, раз вы теперь вместе, - он направился быстрым шагом к двери, но его вдруг поймали за руку, дернули к стене, прижали к ней спиной. - Хватит говорить глупости, - строго сказал Кайто. – С чего ты взял, что я с Хикару? Я всего лишь поддержал его как друг в трудную минуту. - Ты же любишь его. - Да, я любил его. Любил, пока в моей жизни не появился другой человек, открывший глаза на многое и заставивший чувствовать то, что я никогда не чувствовал раньше! И этот человек даже не может посмотреть правде в глаза! Я ведь ждал тогда… Ждал, что ты откроешь свой зонт под сильным ливнем, накроешь нас, и все начнется сначала. Будто не было ничего прежде. Хотя нет, начнется совсем по-другому, честно и взаимно. А ты просто отдал мне этот чертов зонт и пошел за вторым! Рику непонимающе смотрел на него. - Кайто… - Спасибо, я и сам знаю, как меня зовут. Говоришь мне, как я веду себя, а сам! Сбежал, а я несколько дней провел перед подъездом твоего офиса и дома! И на работе делаешь вид, что весь такой серьезный, что даже тошнит! Думаешь, мне легко быть с тобой коллегами?! Легко не думать о том, что между нами было, и не сожалеть о том, что теперь всему пришел конец? Я хотел извиниться, но теперь, - Кайто сделал шаг назад, - можешь идти. Увольняйся, иди, куда хочешь, раз ты даже не можешь понять, что я полюбил тебя, сам того не желая! Они смотрели друг другу в глаза. Кайто – с разочарованием и глубокой обидой. Рику – с удивлением, недоумением и каплей недоверия. Весь офис за стенами кабинета будто вымер, и они остались в здании одни, продолжая смотреть друг на друга и не находя в себе силы сделать что-то еще. Кайто только отступил на деревянных ногах назад вплоть до самого стола и сел на него, опустив голову так, что челка повисла, наполовину прикрыв глаза. «Вот и ответ, - сказал он самому себе. – Ответ тому, что происходило со мной. Почему я не понял этого раньше?» Внутри стало так тесно и горько, что он едва вдохнул воздух в легкие. По полу послышались легкие шаги, и его щеки вдруг коснулись теплые пальцы. Такие теплые по сравнению с его, которые, должно быть, всегда так и останутся прохладными. Он непроизвольно поднял голову, встречаясь с темными глазами Рику. - И молчал? – сказал тот почти осуждающе. Кайто хотел скинуть с себя его руку, но Рику перехватил его запястье, поймал за шею и обнял, так что пришлось уткнуться лицом ему в плечо. - Значит, ты поэтому бросил зонт и ушел? Потому что хотел, чтобы мы шли под ним вместе? – Рику улыбнулся, несмотря на образовавшийся в горле ком. Он отстранился, заглянул Кайто в глаза. – И, думаешь, после этого можешь просто так вот меня прогонять? Он обернулся, ища глазами упавшее заявление об увольнении, подобрал его с пола и разорвал на мелкие части. Потом вернулся, подошел вплотную и вложил обрывки Кайто в ладонь. - Даже думать об этом забудь, - и, вновь поймав ладонью Кайто за шею, поцеловал его в губы. – Даже если меня и уволят, то только за то, что я целую сына президента компании прямо в этом рабочем кабинете. Кайто не сопротивлялся, потому что все тело, руки, ноги стали ватными. Кажется, даже губы, словно ему вкололи ударную дозу обезболивающего. Он не знал, что теперь говорить и делать, выдав себя с головой, сказав то, что боялся озвучить даже самому себе. Он стал уязвимым, открытым, как легкая мишень: целься и стреляй. Пальцы сами нашли борта пиджака Рику и слабо сжали, пока мужчина продолжал молча его обнимать, слегка поглаживая по волосам. По стеклу стали сползать капли дождя, собирая за собой более мелкие и падая вниз с нарастающей скоростью. Рику наблюдал за ними с легкой улыбкой: кажется, дождь стал символом их отношений с Кайто. - Знаешь что, - наконец, нарушил тишину Рику, - давай оставим работу до завтра. Кайто, не поднимая глаз, согласно кивнул. Они собрались, выключили в кабинете свет и спустились на первый этаж. Воздух из-за дождя стал свежим и сладковатым. Рику заметил, как Кайто поежился от прохлады. Молодой человек так и не вымолвил ни слова после своего признания, вид был растерянный и неуверенный – совсем не как обычно. Рику нажал на кнопку зонта-трости, и тот раскрылся над их головами. Кайто вздрогнул и взглянул на черный купол, потом на друга так, словно хотел сказать что-то, но не решался. Но мужчина только лишь улыбнулся и посмотрел куда-то перед собой: - На улице сильный дождь, а у вас нет зонта, - повторил Рику уже когда-то сказанные слова. - Могу поделиться. Сердце Кайто подпрыгнуло в груди, и губы непроизвольно тронула улыбка. Вот и возможность начать все заново, и на этот раз он определенно будет умнее. Рику взглянул на него таким теплым взглядом, что даже вечерняя прохлада и сырость отступили. - Шийама Рику, - представился он и слегка поклонился. - Юкки Кайто, - вернул поклон молодой человек. – И можно на «ты». Кайто не понимал, что с ним происходило. Он ощущал себя пятнадцатилетним мальчишкой, которого одновременно смущали и приводили в восторг взгляды, слова и даже случайные касания. Неужели лишь одно признание в любви вернуло его в подростковый возраст, когда неискушенное сознание одновременно боится, но и хочет переступить порог непорочности? Рику вернулся в комнату, поставил на столик поднос с чашками и небольшим чайником. - Мы еще ни разу не пили у меня дома чай, - улыбнулся он, присаживаясь рядом, и усмехнулся. – Кайто, да что с тобой? Почему у тебя такой вид? Молодой человек дотронулся до своих волос, будто говорили о его внешности. - Я не об этом, - Рику поймал его руку, сжал в своей. – Такое впечатление, что ты, - он слегка прищурился, - испытываешь неловкость. Кайто помотал головой: - Просто я все еще на тебя злюсь. - За что? - За все, - он поднялся с дивана, отстраняясь от Рику, и подошел к окну, отодвинув светлую полупрозрачную занавеску. – Ты измучил меня за все это время. И твоя сегодняшняя выходка с этим заявлением… Разобрался бы сначала, прежде чем бежать и писать его. Позади послышался вздох. - Можно я все же спрошу еще раз: вы действительно просто друзья? Кайто обернулся, сверкнув глазами. - Сколько можно повторять? Если были бы кем-то больше, я бы здесь сейчас не стоял. И вообще, лучше придумай, что я завтра скажу отцу относительно твоего желания покинуть его компанию. - Я между двух огней, - засмеялся Рику. - Не вижу в этом юмора, - проворчал Кайто и снова повернулся лицом к окну. Через пару секунд его обняли сзади крепкие руки. - Я очень по тебе скучал. У Кайто сжалось сердце. - Ты меняешь тему, - упрямо ответил он. - Потому что не хочу сейчас говорить и думать ни о чем другом, кроме тебя, - губы Рику коснулись его затылка. – Знаешь, что я желаю больше всего? - Что? - Чтобы мы оба, наконец, почувствовали, что это такое, когда чувства взаимны. Кайто повернулся вполоборота, пытаясь унять рвущееся из груди сердце. В руках Рику он чувствовал себя как за каменной стеной. Такое непривычное чувство, ведь даже в детстве он всегда был независим и самостоятелен, ему не нужна была чья-либо опека. Но открывшаяся вместе с чувствами уязвимость будто требовала чьей-либо защиты. Кайто развернулся к другу лицом, посмотрел в глаза, ласковые и добрые, какими они всегда были, коснулся пальцами черных волос в короткой стильной стрижке. - Можно я останусь на ночь? Зрачки темных глаз напротив на мгновение стали шире. - А что скажешь дома? - Разберусь, - пальцы Кайто спустились от волос к щеке Рику, провели ровную линию до уголка губ. – И еще кое-что. Рику молча ждал продолжения после паузы. - Я тоже скучал, - Кайто усмехнулся самому себе. Ему казалось, что эти слова прозвучали несколько глупо и, может, не с той интонацией, с которой это следовало бы сказать, но, кажется, Рику это мало волновало, судя по выражению лица. Он подался вперед, увлекая Кайто в поцелуй, сперва нежный и неторопливый, но разгорающийся с каждым движением губ все жарче и жарче, пока они уже не кусались, терзая губы друг друга, выплескивая все, что накопилось внутри за это время. И Кайто следовал за Рику, за его действиями, желаниями, подчиняясь, отдаваясь, подставляя шею под поцелуи. Внутри пропадало напряжение, которое он испытывал раньше, сменяясь слабоволием. Квадратные серебряные пуговицы на его белой рубашке, одна за одной, выскальзывали из петель, оголяя худую гладкую грудь и ровные плечи. Прохладные простыни холодили кожу, когда он оказался на постели. Чувствуя себя до невозможности глупо, он все равно продолжал тихо смеяться то ли от щекотливых поцелуев на своем животе, то ли от того проснувшегося ощущения свободы и эйфории, будто в душе кто-то открыл окно, впуская свежий воздух в давно не проветриваемое помещение. Хотя он прекрасно знал, что этим «кем-то» был никто иной как Рику. Спустя минут десять, тяжело дыша и прижимая друга к себе, зарывшись пальцами в его волосы, Кайто вдруг сделал то, что не ожидал от самого себя: развел ноги, подался вверх, однозначно давая понять свои намерения. Рику слегка прищурился: - Ты же говорил, что у тебя никогда не было. - Зато теперь будет, - Кайто прижался к Рику еще теснее, обхватив за шею. – Может быть, я сейчас чувствую в этом потребность, а ты ставишь ее под сомнение. Рику улыбнулся и поцеловал его чуть выше правой брови. - И почему же? – вкрадчиво спросил он. - Потому что впервые в жизни хочу быть слабым с кем-то. Хочу довериться, - серьезно ответил Кайто, не отводя взгляда. – Ты же доверился мне. Рику коснулся пальцем его губ. - Кажется, в тебе действительно многое поменялось. - Благодаря тебе. Ты с самого начала во всем был прав, а я не хотел этого признавать. Я упрямый, да? - Ты? – Рику коротко поцеловал его. – Ты – тот, кого я безумно люблю, пусть даже и упрямого. Кайто улыбнулся. Рику был прав, когда говорил про взаимность чувств – Кайто никогда не испытывал подобного, как сейчас. Словно между ним и Рику протянулась тонкая, хрупкая нить, связывающая их на невидимом уровне. И Кайто даже казалось, что он стал чувствовать то, что чувствовал Рику уже позже, когда они занимались любовью, плавно выгибаясь и опускаясь, словно прилив и отлив. Он отдавался, подчинялся, стонал и царапался, впервые подчиняясь настолько, что даже перестал ощущать самого себя. Устроив голову на бедре Рику и выпуская вверх тонкую струйку дыма, Кайто улыбнулся уголком губ. - Что такое? – Рику положил ладонь ему на грудь, обводя по кругу сосок. - Знаешь, у меня такое впечатление, что все, что было до этого, даже и не было сексом. Будто сейчас я потерял девственность. Рику как-то многозначно усмехнулся и перевел взгляд на согнутое колено друга. Хотелось дотянуться до него и погладить шелковистую кожу. - Тогда и будем так считать. Мне будет только приятно осознавать это. Улыбка вдруг сошла с губ Кайто, и он покосился на Рику. - Мы не разобрались еще кое в чем. - В чем же? – тот затушил сигарету в пепельнице. - Ты успел переспать с кем-то, - Кайто сел, опираясь на одну руку. – Кто он? - Это… - Рику накрыл лоб ладонью. – Черт, Кайто, я перебрал лишнего в тот вечер, и, поверь мне, сам себя за это ненавижу. - Так кто он? - Какой-то мальчишка в баре. Я даже уже имени не помню. Я не соображал ничего. - И часто ты так напиваешься? - Я напился из-за тебя. - Меня? - А ты думаешь, я так спокойно отнесся к тому, что мы оказались бизнес-коллегами? После паузы Кайто кивнул. - Ладно, пусть это будет огромной ошибкой на то время, когда мы расстались. Но запомни: я не прощу тебя, если сделаешь это еще раз. Рику взял его за руку и притянул к себе. - Ты можешь быть спокоен за меня, - он коснулся губами и носом светлых волос молодого человека. – Клянусь. Кайто посмотрел ему в глаза, будто проверяя, правду ли тот говорил. Кажется, увиденное его удовлетворило. Он прикусил нижнюю, припухшую после жадных поцелуев губу, и повернулся к окну, где дождь все еще рисовал на стекле мокрые дорожки. Потом неожиданно взял Рику за руку, утягивая с кровати к балкону, выбежал босыми ногами на мокрый кафель, нагой и улыбающийся. Капли дождя, одна за одной, оседали на его волосы, плечи, грудь и живот. - Раньше я ненавидел дождь, - Кайто поднял лицо к небу. – А теперь… - он снова повернулся к Рику, - люблю. Потому что он наш. Твой и мой. Рику подошел к нему ближе, обнял, прижался щекой к щеке и с улыбкой прикрыл глаза. Кажется, теперь зонт уже был не нужен. Когда Шин проснулся, голова все еще немного кружилась. Он перевернулся, замечая у себя в ногах Митцу, который дремал, прислонившись спиной к стене. За окном уже смеркалось. Шин потер лицо, стараясь привести в порядок мысли и окончательно проснуться. Потом снова оглядел комнату и прислушался: тишина. Значит, Хикару здесь не было. Мочевой пузырь напомнил о нужде, и Шин осторожно спустил ноги с постели, но это движение не осталось незамеченным для Митцу и он открыл глаза. - Проснулся? – брат выпрямился и слегка потянулся. – Как ты? - Лучше, - Шин отвел взгляд и поднялся, направляясь в туалет. Когда он вернулся в комнату, Митцу по-прежнему сидел в той же позе, глядя на свои колени. - Хочешь чего-нибудь поесть? Я могу приготовить, - предложил он. - Нет, мне не хочется, спасибо, - Шин достал из шкафа хлопковые штаны и футболку, чтобы переодеться, а то ведь он так и заснул в одежде, в которой ходил в университет. Митцу подошел ближе, оперся одной рукой на стол. - Тогда чай? - Можно. - И я хочу поговорить с тобой. Шин, не поднимания головы, переодел брюки и снял рубашку. От Митцу не ускользнули пара любовных укусов между плечом и шеей юноши, и он сжал пальцы так, что костяшки побелели. - Буду ждать тебя на кухне, - сказал он и вышел, сжав зубы. Слегка горьковатый ароматный чай обжег язык, и Шин поставил пиалу, дожидаясь, пока напиток остынет. Он знал, что его ждет, и этот разговор был неизбежен, просто почему-то Митцу тянул, отпивая чай маленькими глотками. Шин вздохнул и положил подбородок на сложенные руки. - Ведь Хикару тебе все сказал, да? – спросил он, уже предвидя ответ. - Сказал, - в голосе брата явно слышалось раздражение, хоть он и старался держаться. – Он заставил тебя? Напоил? Совратил? Что он сделал? - Ничего. Ты же прекрасно знаешь Хикару, он бы никогда не сделал ничего подобного. - Оказалось, что я его совсем не знаю, - Митцу нервно закурил. – Я не верю, что ты мог пойти на такое сам. - Я первый сказал ему. - Что сказал? Шин выпрямился и посмотрел на свой чай. - Что люблю его. Митцу несколько раз глубоко затянулся сигаретой. - Я знаю, что быть с мужчиной не соответствует нормам общества, - продолжил Шин. – И тебе, наверно, сложно понять меня, потому что тебе всегда нравились девушки. Но так случилось, и я не хочу, чтобы было иначе. Хикару сопротивлялся, он мучился, считая, что предает тебя как друга, но… - Что «но»? Он сделал это. Более того, он прекрасно знал, что у тебя никогда никого не было. - Так же не могло продолжаться все время. - Вы предохранялись? - Что? - Ты слышал. - Я же не девчонка, и потом… - Завтра пойдем к врачу. Еще неизвестно какую заразу ты мог от него подхватить. Шин нахмурился. Слова брата разозлили. - Перестань говорить о Хикару так, словно он какое-то ничтожество. - Я говорю то, что думаю. Ты – мой брат. Не думай, что мне все равно на то, что с тобой происходит. - Тогда выслушай меня. - Я слушаю, но не вижу ни грамма рациональности. - Потому что не хочешь видеть. - Шин, я не хочу с тобой ругаться. Но я не позволю тебе ломать свою жизнь с Хикару. - Почему ты так резко изменил к нему свое отношение? Ты ведь всегда говорил, какой он отличный друг и человек, что на него всегда можно положиться, и даже не раздумывал, оставляя меня с ним. Значит, доверял ему. - И что из этого вышло? - Ты беспокоишься обо мне или о том, что он не оправдал твоих ожиданий? - Что ты такое говоришь? Ты прекрасно знаешь, что я всегда беспокоился о тебе! Шин смотрел, как вьется дым от плохо затушенной сигареты в пепельнице. - Прости. Митцу подпер рукой голову. - Из-за Хикару к тебе снова вернулись приступы. - Это не из-за него. - А из-за кого? Шин не знал, что ответить, потому что отчасти Митцу был прав. - Если бы кто-то набросился с ножом на тебя, думаю, моя реакция была такой же. И, несмотря на то, что все случилось при Хикару, и, как ты говоришь, из-за него, он же все и исправил. - О чем ты? - Не знаю… Просто с ним я научился перебарывать свои страхи. Он сделал все, чтобы я мог контролировать себя. Сделал то, что не могли сделать врачи. Митцу напрягся, пытаясь осмыслить услышанное, но в итоге только сказал: - Еще бы он этого не сделал — был бы последним гадом. Если он виноват, он и должен исправлять. - Митцу… - Шин, послушай меня, - более спокойно перебил его брат. – Возможно, твоя влюбленность действительно имеет место быть, но это дело проходящее. Вы просто сдружились, сблизились, но это не значит, что ваши отношения могут перерасти во что-то серьезное. Если ты отвлечешься, то все забудется и… - Но я не хочу забывать, Митцу! Ты вообще слышишь, что я говорю тебе? Я люблю Хикару. Я его люблю! И ты не имел права набрасываться на него с кулаками! Митцу накрыл руками голову. Он уже не знал, какую стратегию избрать, лишь бы убедить Шина отказаться от Хикару. - Хочешь съездить на какое-то время домой? - Не хочу. Ты что, пытаешься меня сослать и избавиться от проблемы? - Хочу, чтобы ты отвлекся. - Не думай, что расстояние изменит то, что я чувствую внутри. Я хочу быть с Хикару. - А я не хочу! - ударил кулаком по столу Митцу, и его глаза стали непроницаемыми. – И я сказал, что ты не будешь с ним! Я запрещаю тебе с ним видеться и разговаривать, даже по телефону, даже через кого-то. А поступишь иначе, я расскажу все маме, и ты вернешься обратно в Нагою переводом в другой университет! Шин смотрел на брата, не моргая. Митцу никогда не разговаривал с ним в таком приказном тоне и тем более не шантажировал. - Я не сделаю этого, - ответил Шин, но как-то менее уверенно, чем прежде. – Не оставлю Хикару. - Значит, это твой выбор. Думаю, меньше всего мама обрадуется тому, что ее младший сын спит с парнем! А поступить в университет в Нагое не составит особого труда – это далеко не Осака. Шин почувствовал, как ресницы намокают. Обида скрутила сердце, но он все же нашел в себе силы к сопротивлению. - Ты не поступишь так. - Хочешь проверить? - Митцу! – Шин вскочил из-за стола, безрезультатно пытаясь придумать какой-нибудь аргумент. Брат встал следом, подошел к нему и крепко обнял. - Я делаю это для твоего же блага. - Для какого блага? – слезы уже текли по щекам. – Зачем ты так, Митцу? - Он не стоит тебя и твоих слез. - Не тебе решать! – Шин вдруг вырвался и ударил кулаками в грудь брата. - Я думал, ты поймешь меня. А ты… - он обессилено уронил руки. Конечно, он полагал, что натолкнется на сопротивление, когда Митцу узнает об их отношениях с Хикару, но не думал, что будет так сложно. Брат будто не слышал его и не хотел слышать, превратившись в непробиваемую стену. Юноша вытер рукой мокрую щеку и пошел к себе в комнату. - Шин! – послышался оклик за спиной, но он не обернулся, только закрыл за собой дверь на замок и опустился рядом с сумкой, лежащей на полу. Достал мобильный телефон, ища в контактах номер Хикару, но он так и не находился. - Где же ты? – простонал Шин, но новые попытки найти контакты друга не привели к успеху. Как они могли оттуда исчезнуть? – Черт! Черт, черт, черт! Шин сел на пол, откинувшись спиной на комод. Слезы снова начали душить. Ну почему он не запомнил телефон Хикару наизусть? Чертова техника и век прогресса! Он даже теперь не может узнать, как Хикару чувствует себя после того, как Митцу его избил. Не выдерживая, Шин поднялся, вышел, краем глаза замечая Митцу на кухне у плиты. Он схватил кеды, наспех завязывая шнурки. Метнулся к крючку у двери, на котором обычно висели ключи, но он оказался пуст. - Митцу! – закричал он, вбегая на кухню. - Ты никуда не пойдешь, - на удивление спокойно ответил брат, продолжая заниматься приготовлением ужина. – По крайней мере, без меня. - Что?! - Что слышал. Я прекрасно знаю, куда ты побежишь первым делом. Поэтому все ключи от дома у меня. - Ты решил меня запереть?! – Шин сжал руки в кулаки так, что ладони заболели оттого, как ногти впились в кожу. – Тебе не кажется, что это уже слишком?! - Нет, не кажется. Еще не так давно тебе было плохо, поэтому лучше всего отдохнуть дома. - Отдохнуть дома? Да ты превращаешь этот дом в тюрьму! Митцу обернулся через плечо. - Шин, прошу тебя, успокойся. - Что ты сделал с моим телефоном? Куда пропал номер Хикару? - Удалил и заблокировал. Шин открыл рот, но даже слов не нашлось. Он стоял пару минут молча, наблюдая за тем, как Митцу кидает овощи в пароварку. - Выпусти меня, - наконец, повторил он. - Мы скоро будем ужинать. - Выпусти! – сорвался на крик Шин и ринулся к двери, принимаясь колотить по ней кулаками, пинать ногами, будто это могло помочь. – Выпусти! Я сказал, выпусти! - слезы снова брызнули из глаз, превращаясь в всхлипы. – Я хочу к Хикару! Я даже не знаю, что с ним… Крепкие руки брата обняли его сзади, и Шин обессилено опустился на колени прямо в их кольце. - Успокойся, Шин, прошу тебя. - Не хочу, не хочу… - Шин развернулся, схватил брата за футболку и уткнулся в нее лицом, всхлипывая. – Пожалуйста, Митцу… Пожалуйста… - Все пройдет, Шинни. Все пройдет. Я всегда о тебе позабочусь, - Митцу гладил его по волосам, баюкая в своих руках совсем как в детстве. У самого на глазах выступили слезы. Меньше всего он хотел причинять Шину боль, но считал себя правым сейчас: пусть вначале брату будет больно, но зато потом он избежит еще худщего.