Когда за тебя говорит сердце

Глава 36 Четвертый день без Хару. Четвертый день без его поцелуев, объятий и касаний. Четвертый день без его ласковых синих глаз. Четвертый день без ощущения нужности и заботы. Чертов четвертый день! Йори пнул ни в чем не повинную урну ногой. Видимо, не рассчитал силы, и тут же зашипел от боли в ступне. - Эй, рыжий, ты чего? – Хикару поймал его за плечо. – Стоял молчаливый и задумчивый и вдруг решил с урной подраться? Йори только захныкал в ответ и упал на скамейку, потирая щиколотку. Он специально вышел в перерыве на улицу с друзьями, пока те курили, чтобы хоть на время отвлечься. И что в итоге? - Йори? – Хикару сел перед ним корточки, заглядывая в глаза. – Это все из-за того, что Хару пропал? - Ты чрезвычайно прозорлив, - съязвил Йори, а потом опять состроил кислую мину. – Не знаю, что со мной. Никогда не думал, что так буду скучать, - он подпер руками голову и надул щеки. – Будто смысл жизни потерялся. Так скучно и одиноко, что сил ни на что нет. Да еще как назло и новые статьи подкинули в редакции, а я из себя слова не могу выжать. - Это что-то новенькое, чтобы ты не мог и слова сказать, - улыбнулся сидящий рядом Митцу и похлопал друга по плечу. – Вернется твой Хару, не переживай. Он же с тебя пылинки сдувает. Просто у него сейчас сложная ситуация, сам подумай. - Да знаю я, - проныл Йори. – Поэтому и бью себя по рукам, чтобы не позвонить ему самому. - Ну как нам тебя взбодрить? – Митцу подтолкнул его локтем. – Хочешь сходить куда-нибудь вечером после работы? Можно как-нибудь развлечься или в баре посидеть. - Нет, домой пойду, - помотал головой юноша. – Нельзя веселиться, когда у Хару горе. Лучше попрактикуюсь в приготовлении еды, а то питаюсь одними полуфабрикатами. Может, к возвращению Хару что-то и начнет получаться. - Если что, звони Шину, он подскажет. Он ведь очень здорово готовит, - предложил Хикару. - А вон, кстати, и Шин, - показал Йори в сторону двора соседнего корпуса, отгороженного металлическими прутьями забора. Там на скамейке сидел Тоши, жуя сандвич, рядом с ним Шин, вытянув ноги. И пара девушек с их курса, одна из которых буквально повисла на юноше. - Опять она?! – воскликнул Хикару, вскакивая. – Нет, вы только посмотрите! - А Шин пользуется популярностью, - задумчиво произнес Йори, даже не подразумевая ничего плохого, за что получил такой мрачный взгляд, что тут же попробовал исправиться: - То есть… Я хотел сказать… - Наглые курицы, - поморщился Хикару. – Бесит! - Эй, успокойся, - одернул его Митцу. – Опять ты начинаешь? Никогда не думал, что ты настолько ревнив. - Посмотрел бы я на тебя, - огрызнулся Хикару, отворачиваясь. Он и сам был зол на себя каждый раз, когда эмоции хлестали, заставляя все внутри гореть. Стоило ему заметить хоть какое-то внимание с чьей-либо стороны к Шину, как тут же начинал ревновать даже к фонарному столбу. Но не мог с собой ничего поделать и просто продолжал смотреть на то, как кто-то так или иначе претендует на его мальчика. – Не мне тебе рассказывать, как легко затащить девчонку в постель. А еще частенько они сами так и норовят туда запрыгнуть. - Но не в случае с Шином. У моего братишки не было такого опыта, как у нас с тобой. Ты это еще не понял? Хикару лишь пробормотал что-то нечленораздельное и запустил окурком в урну. - Если так подумать, то его отношение к Шину можно проследить по проявлению ревности еще издалека, - резюмировал Йори, обращаясь к Митцу, пока Хикару писал что-то в телефоне. – Вспомни, как Хикару взбесился, когда Дайчи приставал к Шину в клубе. - Я все слышу, - сверкнул на него глазами Хикару и поправил выбившуюся из-под шапки вишневого цвета челку. - Кстати, - поднял вверх указательный палец Йори. – Митцу, совсем забыл тебе сказать. Сегодня утром я видел, как один из однокурсников увивался за Кими. Он уже давно за ней ухлестывал, но сегодня, кажется, даже позвал ее на свидание. - Что?! – Митцу нахмурил брови, игнорируя последовавший смешок Хикару. – Значит, как искать глупую псину, так я, а как ходить на свидание, так какой-то однокурсник?! - Оказывается, и мой пинок не нужен, - ухмыльнулся Хикару. – А еще мне говорит про ревность… - Это… это другое, - запротестовал Митцу, поднимаясь со скамейки и убирая руки в карманы. Его взгляд вдруг упал на стоящих у входа двух девушек: Кими и ее подругу. Он замер, потом принялся нервно переступать с ноги на ногу. Заметив, куда смотрел друг, Хикару положил ладонь ему на плечо. - Иди уже и поговори с ней. - Сейчас не время. - Смотри, а то какой-то неудачник уведет ее у тебя. - Нарочно говоришь? – бросил Митцу. Хикару лишь поглубже натянул шапку и вдруг крикнул: - Эй, Кими! Митцу испуганно обернулся, видя, как девушка посмотрела в их сторону. - Ты что делаешь? – шикнул он. - Кими, можно тебя на пару минут? – вновь крикнул Хикару, не обращая на друга никакого внимания. - Я убью тебя, - пообещал Митцу, прокашливаясь и поправляя ворот рубашки. И что ей сказать, когда она подойдет? Во рту даже пересохло. – Что там дальше по твоему плану? - Какому плану? – не понял Хикару. – Нет у меня никакого плана. Просто позвал ее вместо тебя, а ты уж скажи что-нибудь. - Что?! – округлил глаза молодой человек, вновь, уже мысленно, пообещав, что точно убьет Хикару, но уже позже, потому что Кими подходила все ближе и ближе. Йори, все еще сидящий на скамейке, тихо смеялся, прикрыв рот рукой. Потом вскочил и, схватив Хикару за руку, потащил его за собой. - Сваливаем. Теперь их надо оставить наедине. Митцу растеряно смотрел на их удаляющиеся спины, словно последняя нить спасения растворялась в воздухе. - Привет, - тонкий голос Кими заставил вздрогнуть. – Хикару позвал и я… - Знаю, - молодой человек закусил губу, стараясь придумать хоть что-то, чтобы не выглядеть дураком. – Как Принц? - С ним все в порядке, - Кими сложила руки в замок. – Извини, что не смогла нормально поблагодарить. - Ничего страшного, - Митцу улыбнулся, вновь забывая о всех своих обидах. - Зачем меня позвал Хикару? - Он… ну… В общем… Не хочешь вечером прогуляться вместе со мной? Кими подняла на него глаза, на щеках заиграл легкий румянец. - Ты больше не злишься из-за того букета? - А ты? Я был неправ, что даже не дал о себе знать после возвращения из Нагои, но не мог поступить иначе. Кими молчала с минуту, потом ее губы окрасила улыбка. - Я принимаю твое приглашение прогуляться вечером. - Правда? – обрадовался Митцу, словно школьник, который получил согласие на первое в жизни свидание. - Позвони мне, как будешь заканчивать работу, - Кими развернулась и пошла в сторону здания университета, но через пару шагов обернулась и крикнула: - И передай Хикару спасибо! Митцу кивнул: что ж, и правда, придется отложить убийство Хикару на потом, а вместо этого поблагодарить друга от всей души. Сдув невидимые пылинки с висящей электрогитары, Хикару провел по грифу указательным пальцем. Музыкальные инструменты с детства восхищали его, хотя он только и научился немного играть на гитаре. Задумчиво дергая струны, он не придал значения раздавшемуся скрипу тормозов на улице. Но когда на деревянных ступенях послышались шаги подошв мужских ботинок, он поднял голову, встречаясь со взглядом темных, таких же как у него глаз. - Отец? Его появление в магазине явно не предвещало ничего хорошего. Как собственно и все его визиты за последние лет пять. Еще ни одна встреча не заканчивалась чем-то другим, кроме ругани и вдрызг испорченного настроения. Поэтому мышцы Хикару рефлекторно напряглись, предвидя, что и этот раз не станет исключением. - Хорошо, что хотя бы все еще узнаешь меня, - холодно бросил мужчина, ослабляя галстук на шее. Его начищенные ботинки отстукали еще пару шагов, пока тот не остановился напротив. И вдруг Хикару получил такую резкую пощечину, что в глазах заплясали белесые пятна. От неожиданности он во все глаза уставился на мужчину, схватившись за щеку. - Какой же ты неблагодарный щенок, - процедил отец сквозь зубы. – Чего ты добиваешься, а?! Мало того, что разбиваешь все мои надежды, ушел из дома и предал все мои старания ради семьи, так еще и наше имя порочишь! - Семьи? – скривился Хикару. – Ты называешь семьей то, где каждый живет сам по себе и где ты появляешься только по выходным, чтобы бросать пыль в глаза перед своими партнерами по бизнесу? Эдакий прилежный семьянин, отец двоих детей и прекрасный муж! - Заткнись! – рявкнул мужчина. – Не тебе упрекать меня в чем-то, когда спишь с парнем! Как ты мог опуститься до такого?! Хикару понятия не имел, откуда отец узнал об этом факте, но сдаваться тоже не собирался. - Твои упреки яйца выеденного не стоят. При том, что мама всегда закрывала глаза на твоих многочисленных любовниц. Лицо мужчины побагровело от раздражения и злости. Стеклянный взгляд замер на Хикару. - Это не твое дело, - почти по слогам выговорил он. - Как и не твое дело то, с кем я сплю, - отчеканил Хикару, делая пару шагов в сторону. - Твоя репутация пускает тень и на мое имя! Думаешь, я позволю тебе растоптать все, что я так долго строил?! - Мне плевать на твою репутацию и на тебя в принципе. Ты всегда строил все только под себя. С чего бы мне тогда заботиться об этом? Пусть я и не оправдал твоих надежд – мне все равно. Но запомни, я не допущу того, чтобы ты диктовал мне, как жить. И тем более, с кем спать. - Грязный пидор, - на лице отца отразилось такое отвращение, будто он разговаривал с самым конченым человеком на земле. – Думаешь, я просто так это оставлю? Считаешь себя таким самостоятельным и крутым? Ошибаешься. Я докажу тебе это, когда ты останешься без любой поддержки со стороны. Хикару не отвечал, просто мерил его взглядом, пока мужчина не развернулся и не направился к выходу, бросив на него последний уничижительный взгляд. Щека все еще горела, напоминая об унижении. Слова уже не так жалили, он успел к ним привыкнуть. Все, что сейчас хотелось – это узнать о том, откуда отец узнал про Шина. Видеть он их вряд ли где-то мог, да и при людях они не позволяли себе ничего лишнего. Выходит, кто-то сказал? Но кто и зачем? Тем более что об их отношениях с Шином знали только близкие друзья. Хотя если отец говорил о своей репутации, может быть, какие-то наемщики его конкурентов по бизнесу решили создать компромат, использовав сына? Бред какой-то! Хикару потер щеку и чертыхнулся. Что ж, по крайне мере, судя по словам отца, он не в курсе, кто такой Шин – хотя бы за юношу можно быть спокойным. Но на всякий случай, нужно встретить его после факультатива, где он задержится допоздна, и проводить домой. Йори сидел по-турецки на полу и гладил шелковистую спину Аки, который не отходил от него с тех пор, как юноша вернулся домой. Йори забрал его к себе из квартиры Хару еще в воскресенье. С одной стороны, с ним было не так одиноко, с другой же – котенок то и дело напоминал ему о Хару, отчего в душе делалось до невозможности тоскливо. Тяжело вздохнув, Йори подпер рукой голову. - Ты тоже по нему скучаешь? – обратился он к животному, будто тот мог дать ему ответ, и тут же разозлился на самого себя. – Да что я, в конце концов, нюни развожу? Так, надо собраться и взять себя в руки. Йори похлопал себя по щекам, поднялся на ноги и направился на кухню, намереваясь заняться самообучением кулинарии. Он включил погромче радио, чтобы отвлечься и позволить музыке поднять его настроение. Вьющийся у ног Аки, наконец, сел, наблюдая за каждым движением юноши. Разложив на столе распечатки из Интернета с рецептом приготовления одного мясного блюда, Йори начал вслух читать последовательность действий. Вроде бы ничего сложного, поэтому, заряженный энтузиазмом, он принялся готовить. Но когда через два часа, весь растрепанный и перепачкавшийся, с полным хаосом, царившем на кухне, он попробовал то, что недавно вынул из духовки, все воодушевление исчезло как не бывало. - Что за гадость?! – поморщился он, откидывая ложку. – Это же есть невозможно. Постигшая неудача оказалась последней каплей его дурного настроения, поэтому он просто бросил все, как было, и распластался на кровати в комнате. Правда, долго отдыхать ему не пришлось, потому что жалобно проурчавший живот напомнил о том, что последний раз он ел в университете. Оставалось только заварить себе рамен и вспомнить вкус холостяцкой жизни. Именно жуя лапшу, он понял, что Хару его избаловал своими ужинами, ведь раньше рамен казался вполне вкусным и сытным. Закончив с едой и нехотя помыв посуду, он устроился на кровати с ноутбуком, в очередной раз пытаясь набросать хотя бы пару предложений будущей статьи, но мысли никак не желали концентрироваться на нужной теме. В итоге, он только еще больше затосковал, глядя в окно, за которым царил пасмурный вечер. Звонок в дверь заставил его подскочить на кровати и во все глаза уставиться в том направлении. Вскоре придя в себя, он спрыгнул и побежал в прихожую. Распахнув дверь, он чуть не выкрикнул «Хару!», но на пороге, подпирая плечом дверной косяк, стоял Аки. - А, привет, - в голосе послышалось разочарование. - И тебе привет, - Аки усмехнулся при виде рыжих взъерошенных волос юноши. – Можно пройти? - Заходи, но я, правда, был несколько занят, - соврал Йори. - Чем же? - Пытаюсь написать статью. - Пытаться – глагол бездействия, ты не знал? – Аки скинул ботинки и зашел в комнату. – Выходит, ничего не написал? - Ты прозорлив, - Йори хотел уже было пройти на кухню и заварить им чай, как мужчина вдруг поймал его за запястье. - Я соскучился, - темные глаза блеснули. Аккуратно вынув руку из его пальцев, Йори помотал головой. - Если ты пришел за этим, то ничего не выйдет. Аки медленно кивнул, словно предвидел, что так и произойдет. - Из-за того парня, да? - Мы с ним вместе, - коротко объяснил юноша. - И что это меняет? - Как что? – не понял Йори. - Ты решил удариться в моногамию? - У нас все серьезно. Аки усмехнулся, со вздохом сел на стул у кухонного стола и задержал изучающий взгляд на Йори. - Я понял это еще в тот вечер, когда он приревновал тебя. Но прошло время, и я тоже кое о чем задумался. А именно – о тебе. Когда ты в последний раз заходил в редакцию, я наблюдал за тобой. И понял, что мне действительно тебя очень не хватало. - О чем ты? – нахмурился Йори. Русло этого разговора явно шло куда-то не туда. - Я о том, что ты мне нравишься. Не просто как мальчишка, с которым я спал. Это что-то большее. - Ты шутишь? – усмехнулся юноша. - Аки, если ты думаешь, что для того, чтобы я лег с кем-то в постель, нужно сказать, что я ему нравлюсь, то это глупо. Мужчина вдруг резко поднялся со стула, поймал его за плечи и заглянул в глаза. - Я ведь серьезно говорю. Йори отвел взгляд: что-то ему подсказывало, что теперь все выходило за пределы шуток. - Наверно, мне действительно стоило осознать, что у тебя кто-то есть, для того, чтобы понять, что ты отличаешься от других. И я хочу. Хочу быть с тобой. - Отпусти, - Йори попытался скинуть с себя его руки, но Аки их перехватил. - У нас же с тобой много общего, и мы всегда находили взаимопонимание. Что ты нашел в этом парне? - Я не хочу обсуждать с тобой Хару, - строго отчеканил Йори. – И не разрушай наше взаимопонимание своими словами и действиями. - А что мне остается делать, если моего любимого мальчика увели прямо у меня из-под носа? Я согласен, что раньше наши отношения не носили никаких обязательств и были вполне свободными. Но люди имеет тенденцию переосмысливать некоторые вещи. Я в этом окончательно убедился во время твоего последнего посещения редакции: ты выделяешься из толпы, чертовски сексуален и в тебе есть огонь. - И это все? – выгнул бровь Йори, вспоминая все то, что говорил ему Хару, который редко упоминал внешность, а скорее говорил о его внутренних качествах. – Думаю, маловато причин для того, чтобы говорить, что влюбился. - Йо-о-ори, - протянул Аки и поморщился. – Зачем ты все так усложняешь? Я же нравился тебе, к гадалке не ходи. Думаешь, я этого не замечал? С твоим характером ты вряд ли бы стал терпеть человека, который тебе не по душе. - Это другое. С Хару все иначе. Я же сказал, что мы вместе. Ты начинаешь раздражать меня, - Йори все же удалось скинуть с себя руки мужчины и сделать пару шагов в сторону. – Тебе лучше уйти, Аки. Увидимся, когда у тебя будет настроение пообщаться, как старым друзьям. - Ладно, - хлопнул себя по бедрам тот. – Давай сделаем иначе. Прощальный секс. Мы переспим, и, возможно, твое мнение на мой счет поменяется. - Ты издеваешься? – повысил голос юноша. – Говорю же, ты начинаешь меня раздражать! Ведешь себя как озабоченный. У тебя давно секса не было? - С тобой – давно. И это надо срочно исправить, - Аки поймал его за плечо и прижал к стене, преградив путь. - Какого черта ты делаешь? – Йори уперся ладонями ему в грудь, отворачиваясь, когда мужчина хотел его поцеловать. - Перестань ломаться, хотя, не скрою, твоя строптивость тоже заводит. Я же говорю, в тебе есть огонь. Очередная попытка поцелуя вновь не увенчалась успехом, и Аки пришлось приложить немало сил, чтобы удержать вырывающегося юношу. Но его несогласие он счел лишь за набивание цены и излишнее упрямство, поэтому буквально пригвоздил к стене, поймал одной рукой за подбородок и прижался к плотно сомкнутым, но таким зовущим губам. Футболка юноши задралась, так что Аки смог пару раз царапнуть ногтями светлую кожу, потом резко пробраться ладонью под свободные джинсы и сжать сквозь белье. Но его победа длилась недолго – до тех пор, пока Йори не двинул ногой ему по коленной чашечке. Зеленые глаза горели, когда Аки, отстранившись, поднял на него голову, морщась от боли. Он никогда еще не видел Йори в таком бешенстве. Схватив с пола пустую пивную бутылку, юноша одним махом о раковину сколол ее дно, наставив на мужчину. Звук битого стекла заполнил помещение. - Только дотронься до меня еще раз, - прошипел сквозь зубы Йори. Блестящие острые лезвия бутылки остудили пыл Аки. - Ладно, опусти, не трону я тебя. - Убирайся! – Йори старался не обращать внимания на то, как тряслась его рука. - Не обижайся, малыш. Я ведь думал, что ты просто играешь… - Я сказал, проваливай! И я тебе не малыш! Вали отсюда!!! Аки провел рукой по волосам, и ему ничего не оставалось, как ретироваться. Когда дверь в квартиру захлопнулась, Йори сполз по стенке на пол, отбрасывая бутылку в сторону. Ладонь была перепачкана в крови – видимо, неровные стекла задели кожу. Его ощутимо трясло и хотелось разреветься, но, убеждая себя в том, что мужчины не плачут, он старался сдержать слезы. Казалось, что теперь весь мир окончательно обрушился. Мало того, что Хару не появлялся дома уже три дня, так еще и Аки его чуть не изнасиловал. До сих пор было страшно и противно. Раньше он никогда не испытывал особого страха даже в драках, но сейчас чувствовал себя юным мальчишкой, который перепугался до смерти. Он поднял здоровую руку и принялся тереть губы, пытаясь избавиться от следов поцелуя. - Дурак Хару! Обещал ведь все время меня защищать, - проскулил он, вновь разглядывая ладонь, испачканную кровью. – А стоило тебе уехать на несколько дней, как я уже во что-то влип. Отправившись в ванную комнату, Йори подставил руку под холодную струю воды, смывая алые подтеки, потом кое-как забинтовал порезы. На всякий случай, закрыл входную дверь на все замки, дошел до постели и упал на спину, глядя перед собой в потолок. Непонятно откуда вылезший Аки запрыгнул к его ногам и свернулся клубком. - Мог бы помочь, - осуждающе ткнул в него пальцем Йори. – Тоже мне… Трель звонка, уже второй раз за день, раздалась неожиданно и резко. Йори подтянул колени к груди, сердце часто запрыгало. Ему вдруг снова стало страшно. Страшно оттого, что Аки мог вернуться и черт знает, что было в его голове на этот раз. - Не открою, - шепнул он самому себе, взял котенка на руки и прижал к груди. Через минуту звонок снова повторился. И еще раз. Это уже было похоже на сценарий фильма ужасов, где маньяк-убийца гонится за своей жертвой, и Йори никак не хотелось, чтобы его постигла та же участь, что и глупых блондинок в триллерах. Спустя какое-то время раздался приглушенный знакомый голос: - Йори! Ты дома? - Хару?! – Йори подпрыгнул на кровати, скидывая котенка. Торопясь открыть дверь, он споткнулся о стоящую в коридоре коробку с неразобранными вещами, расстелился на полу, выругавшись, поднялся и, держась за колено, наконец, справился с замками. Распахнув дверь, он сперва застыл, глядя в синие глаза напротив, по которым успел так соскучиться, а потом эмоции взяли свое. Хару минут десять стоял у подъезда, подняв голову к горящим желтым светом окнам. Он представлял, как сейчас за ними сидит перед ноутбуком рыжеволосый юноша, или читает книгу, или пьет горячий чай, обхватив кружку двумя ладонями. Потом, медленно поднявшись по лестнице, Хару остановился перед дверью соседа, даже не взглянув в сторону своей. Потянувшаяся к звонку рука безвольно упала вниз, когда в голове прозвенели слова: «Ты должен найти себе достойную девушку, жениться. Чтобы твой сын пошел по стопам. Обещай…» Хару никогда не чувствовал себя настолько слабым, как сейчас. От невозможности повернуть время вспять, поговорить с отцом хотя бы на пару дней раньше. Хотя вряд ли бы это что-то изменило: привыкший жить по старым принципам отец никогда бы не принял тот факт, что его сыну нравились мужчины. Ведь даже желание Хару жить отдельно от семьи было воспринято им как нарушение семейных традиций. За все эти дни, проведенные в полусознательном состоянии, когда он организовывал похороны и держался, чтобы быть единственной опорой для матери и сестры, он не так много думал о данном обещании. Но сейчас, вернувшись домой, вернувшись к Йори, отчаяние нахлынуло сметающей все на своем пути волной. Простояв так минут пятнадцать перед дверью, он все же решился нажать на кнопку звонка. Долгое время никто не открывал, но свет в окнах явно говорил о том, что хозяин дома. После третьей попытки, замки, наконец, защелкали, и на пороге появился Йори: с растрепанными волосами, в светлой футболке и домашних серых шортах. Сердце жалобно заныло, как волк на луну. Огромные зеленые глаза, переполненные волнением, смотрели прямо на него. А потом юноша просто кинулся и прижался к его груди так крепко, словно только и ждал этого момента. - Ты вернулся, - его голос выдавал и облегчение, и радость, и тревогу. – Наконец-то ты вернулся. Хару обнял хрупкую фигуру, положил ладонь на рыжий затылок, чувствуя, как к горлу подступает горький ком: Йори ждал его. - Здравствуй, - было все, что он смог сказать, дальше голос сел. Они простояли так минут пять, пока Йори не спохватился, отстраняясь. - Заходи. Чего мы тут стоим? – затараторил он. – Раздевайся. Хочешь чего-нибудь? Чай или кофе. Или поесть. Правда, у меня только рамен остался. Мои попытки приготовить что-нибудь не увенчались успехом. - Нет, ничего не нужно, - Хару скинул обувь, повесил куртку и обернулся. Только тогда Йори заметил залегшие темные тени под его глазами и то, насколько уставшим и вымотанным выглядел его друг. - Точно? – на всякий случай уточнил юноша уже более тихо. – Тогда… - он замялся. Надо ведь что-то сказать про отца Хару, принести соболезнования или что-то в этом духе. – Жаль, что твой отец… Но Хару только поймал его в объятия и слегка помотал головой, будто призывая не продолжать. И Йори подчинился молчаливой просьбе, греясь в долгожданных объятиях, от которых мурашки побежали по коже. Он даже не представлял, что так соскучился. Что ему так не хватало Хару. - Ты сделал все, что должен был? – уточнил он, боясь, что молодой человек вот-вот сообщит ему, что вынужден снова уйти. - Да, вчера были похороны. На ночь остался дома. Маме совсем плохо, Ниши еще смогла мне немного помочь. - Наверно, я не очень понимаю, что ты чувствуешь, потому что, когда не стало моих родителей, мне было только десять. Но мне, правда, жаль. «Тебе бы не было жаль, если бы знал, что я пообещал отцу перед смертью» - ответил про себя Хару, стиснув зубы. Из комнаты к ним засеменил Аки, довольно облизываясь – видимо, только что поел. - Ты взял его к себе? – улыбнулся Хару. - Да, подумал, что ему так будет менее одиноко. Да и мне тоже, - добавил Йори. – У меня будет к тебе просьба. - Какая? - Давай придумаем ему другое имя? Может, он еще не успел так привыкнуть к этому. - Другое? – удивился молодой человек. – Но почему? - Потому что я подумал, что это имя ему не подходит, - соврал Йори. – Пусть лучше будет, например, Куро. - Черный? - Ну, он же черный, - Йори поднял голову, встречаясь со взглядом друга, и жалобно проговорил: – Хару, не оставляй меня больше так надолго. Я понимаю, что у тебя были веские причины, но я чуть не свихнулся тут без тебя. Хару ничего не ответил, лишь обнял еще крепче и прижался губами к его челке. - Давай присядем. Я с ног валюсь, если честно. - По тебе видно, - неодобрительно посмотрел на него юноша и, усадив друга на кровать, направился на кухню. – Я все-таки сделаю тебе зеленый чай. Он придает новых сил и бодрит. - Спасибо, - Хару проводил его взглядом и зажмурился, пытаясь собраться с силами. Йори вскоре вернулся, протянул ему кружку, от которой шел горячий пар. Сел рядом, подогнув под себя одну ногу. Хару сделал пару обжигающих глотков, чувствуя, как тепло распространяется внутри. - Как ты провел эти дни? – спросил он у не сводящего с него глаз юноши. - Все нормально, - пожал плечами Йори. – Ничего нового. Только было очень одиноко и скучно, поэтому я в основном сидел дома. - Писал статьи? - Нет, ничего не вышло. Когда я в меланхолии, не могу и двух слов связать. А ты? – Йори подался чуть ближе. – Ты ведь окончательно вернулся домой? - С завтрашнего дня я беру на себя все обязанности владельца школы. Отец готовился к городскому конкурсу между школами боевых искусств и возлагал на него большие надежды, поэтому нужно довести начатое до конца. А, учитывая, как неожиданно его не стало, я не особо представляю, за что браться и как вообще там обстоят дела. Йори пересел, положил руки на плечо друга и прижался к нему щекой. - Зато теперь ты будешь рядом хотя бы по вечерам и ночам, - улыбнулся он. – Ты даже не представляешь, как я рад, что ты вернулся. Хару взял его руку в свою и только сейчас заметил бинты на ладони. - Что это? – нахмурился он. - Да так, пустяки, просто порезался. - Обо что? - Когда готовил, - соврал Йори. - Болит? - Да нет же, говорю, пара царапин, - Йори выдернул руку и, сев на колени, обнял Хару за шею. – Каким бы эгоистом я ни был, тебе нужно отдохнуть и как следует выспаться. Но я не прощу, если ты не останешься. Поэтому разложим постель и ты ляжешь, а я пока пойду в душ. - Думаю, мне лучше будет вернуться домой… - Нет! – упрямо и однозначно заявил Йори. – Никуда тебя не отпущу. Хару ласково провел пальцами по его щеке. Сердце кольнуло – сможет ли он когда-нибудь еще это сделать? - Хорошо, я останусь, - шепнул он, приближаясь к таким желанным губам. Стоило их коснуться, как по телу прошлись разряды молнии. Как теперь он сможет жить без этого? Неторопливый поцелуй превратился в такое удовольствие, что внутри все протяжно заныло. Йори отстранился первым, его взгляд слегка помутнел. - Если не остановимся, закончится все совсем не отдыхом, - он напоследок поцеловал Хару в уголок губ. – Ложись, я же вижу, какой ты уставший. Мы еще наверстаем упущенное. Сколько усилий потребовалось, чтобы остановиться, Йори не представлял. Была бы его воля, они бы не спали всю ночь, занимаясь любовью. И когда он перестал думать только о себе? Факт того, что нужно было бежать в душ, по-прежнему напоминал о себе, и далеко не потому, что ему хотелось помыться. Даже один единственный поцелуй поднял вихрь эмоций и возбуждения. Нужно было срочно охладиться, иначе желание пересилит заботу о состоянии Хару. Он быстро скинул с постели покрывало и умчался в ванную комнату, бросив напоследок, что скоро вернется. Ничего не видя перед собой, Хару лег на мягкие подушки. Несомненно, Йори был прав. Все его тело гудело от усталости, и хотелось уже, наконец, нормально выспаться, ведь последние ночи он проводил рядом с матерью. Но если тело сдавалось, то разум никак не хотел отдыхать, крутя и крутя по кругу назойливые, отчаянные мысли. В итоге он перевернулся на бок, уткнувшись лицом в подушку, вдыхая ее запах – запах Йори, легкий и сладковатый, как и вкус его кожи. «Обещай…» Хару стиснул зубы так, что скулы побелели. Как он сможет жить без его улыбок и торопливых речей? Без искрящихся зеленых глаз и полудетской непосредственности? Провести с ним рядом последнюю ночь, чтобы уйти навсегда, уйти одному от того, что стало так дорого и бесценно сердцу. Выполнить обещание, данное умирающему отцу, и похоронить себя заживо вместе с ним. Сохранить честь, но убить в себе душу. Хару не выдержал. Слезы потекли сами, зло жаля глаза и впитываясь в подушку. Он держался все четыре дня, а теперь не смог. Не смог, понимая, насколько ничтожно себя ощущает. Насколько сожалеет обо всем, что когда-либо делал в своей жизни. Лучше бы он вообще не родился… - Хару? – близкий голос Йори раздался из-за спины, и тотчас его обняли тонкие руки. От этого стало еще более невыносимо, хотя объятий юноши хотелось, словно свежего воздуха. Развернувшись, Хару прижался к нему всем телом, спрятав лицо у его шеи. Хотелось так много всего сказать, но он лишь молчал, чувствуя, как пальцы друга успокаивающе перебирают его длинные волосы. Йори тоже не нарушал тишину своими словами, понимая, что все, что ни скажи, будет сейчас неуместно. Видеть Хару, всегда такого выдержанного и скупого на эмоции, плачущим, было странно. Но Йори списывал это на накопившуюся усталость и горечь утраты. А его собственное сердце разрывалось от невозможности помочь, хотя он уже был четко уверен в том, что сделает все, чтобы вернуть того Хару, которого он знал до этого. Ведь лечит не только время, но и поддержка близкого человека. И любовь взаимно любимого. Йори только что понял, что больше не может называть свое отношение к Хару влюбленностью. Теперь он ясно осознавал, что не просто был влюблен, а любил его. Всем своим сердцем, всей душой, всем естеством. - Прости… - шепот Хару вырвал из мыслей. - За что? - Просто прости. - Не говори глупостей, - Йори положил ладонь на его щеку и съехал на спине чуть ниже. – Хару? Молодой человек кивнул вместо ответа. - Я люблю тебя. Глаза Хару округлились, а сердце подскочило к самому горлу. Ему показалось, что он умер и снова воскрес, а от пронзительного взгляда зеленых глаз умер снова. Это был первый раз, когда Йори сказал ему о своей любви, а не просто о том, что влюблен – раньше он готов был отдать все за эти слова. Ну почему именно сейчас - при таких обстоятельствах?! Просто хотел поддержать? Хотя нет, судя по его серьезному взгляду, это не было похоже на простую поддержку. Да и не стал бы он бросаться такими словами даже ради поддержки – Йори слишком упрям, чтобы признавать подобные вещи просто так. Выходит, Хару, наконец, дождался тех ответных чувств, о которых так долго мечтал. Но, увы, слишком поздно – от этого осознания сделалось так невыносимо горько, что к глазам снова подступили слезы. - Йори… - Хару приподнялся на локте, разглядывая любимое лицо, теребя подушечками пальцев рыжие пряди волос у скулы. - Не говори ничего, - улыбнулся юноша, замечая, как Хару медленно тянется ему навстречу. Когда его губы накрыли губы юноши, Йори даже задержал дыхание. Ресницы тут же плавно опустились, закрывая собой невыразимое удовольствие в глазах. Во рту отчетливо почувствовался солоноватый привкус чужих слез. Йори сам провел языком по мягким, влекущим губам, желая окончательно стереть с них следы грусти, от которой делалось больно и самому. От ладони, легшей ему на живот, по коже расплылось горячее тепло, а нежно-страстный поцелуй окончательно заглушил здравый смысл, до этого кричавший о том, что Хару следовало бы отдохнуть и набраться новых сил. Недавно успокоившееся под холодными струями воды тело вновь напомнило о себе, неумолимо скручивая тугой узел внизу живота и заставляя яркое чувство не то тревоги, не то голода разноситься по венам вместе с кровью. Остановить его теперь мог только Хару, но, казалось, даже он не был настроен это делать, проникнув ладонью под футболку и с жаром пробежавшись пальцами выше к груди, затронув чувствительный сосок и заставив Йори застонать прямо в раскрытые губы друга. От этого возгласа у Хару по телу пробежали мурашки, и он окончательно сорвался, идя на поводу у своих чувств, прекрасно понимая, что, скорее всего, это последняя ночь, проведенная вместе. Последние ласки, последние поцелуи, последние стоны, которые он ловит с губ своего любимого. Слезы вновь зажгли глаза, но он не позволил им устремиться по щекам. Только не сейчас – Йори не должен видеть его таким слабым и никчемным, пусть сохранит о нем только лучшие воспоминания. - Люблю тебя, люблю… - исступленно продолжал шептать Йори, забираясь пальцами в длинные пряди волос друга, призывая сердце того колотиться все сильнее и сильнее, подпрыгивать в сальто и падать вниз. - И я люблю тебя, невозможно люблю… - ответный шепот вызвал у него полубезумную счастливую улыбку, и Йори закрыл глаза, отдаваясь во власть горячих рук, ищущих губ и настойчивых, но таких нежных касаний. Кажется, он, наконец, обрел свое долгожданное счастье. И самого себя.