Когда за тебя говорит сердце

Глава 42 Возвращение домой было как никогда приятным, полным предвкушения нового этапа в жизни. Оно оставляло позади все плохое: недопонимания, ссоры и обиды. И, словно аккомпанементом ему, день выдался солнечный, хоть и ветреный. Щурясь от ярких лучей, Йори смотрел в окно автобуса и с легким трепетом в груди чувствовал, как его руку греет ладонь человека, которого еще пару дней назад он никак не надеялся вернуть обратно. Но теперь Хару был рядом, и за те несколько дней, проведенных вместе в доме бабушки, Йори окончательно убедился в том, что его любимый никуда не исчезнет. Ощущение сумасшедшего счастья в этот раз не выплескивалось эмоциями наружу, а умиротворенно грелось внутри него, как ящерица на горячем камне, и принадлежало только ему, никому больше. Ну, разве что, еще и Хару. - Купим по дороге окономияки? – Йори повернулся к молодому человеку, с интересом и очарованием разглядывая его лицо, словно в первый раз. - Конечно, - Хару погладил большим пальцем тыльную сторону ладони юноши и улыбнулся. – Поедим вместе, а потом мне нужно будет съездить к маме и сестре. И заодно забрать кота. - Но ты же вернешься? - Обязательно, - заверил Хару и после паузы продолжил: - Теперь, чтобы наверстать пропущенные на работе дни, мне нужно будет многое сделать. Признаться, до этого я не особо старался, несмотря на то, что на носу конкурс на звание лучшей школы айкидо Осаки. Мне было трудно сосредоточиться на работе из-за того, как я с тобой поступил. Но я должен добиться этой награды. - У тебя обязательно получится! Даже и не сомневайся! - Мне придется задерживаться на работе. Неделю или больше. Поэтому я не смогу уделять тебе столько времени, как мне хотелось бы. Йори, наблюдая за виноватым лицом друга, лишь сильнее сжал его руку. - Эй, все нормально. Расквитаешься с этим конкурсом, займешь первое место, а потом будешь в моем распоряжении. Я все понимаю, Хару. Не думай, что я такой уж эгоист. Капля здравого смысла во мне осталась. Но только у меня есть условие. Будешь приходить ночевать ко мне. Или будем ночевать у тебя. Не хочу теперь спать один, - он поморщился, будто сама мысль о такой возможности была ему неприятна. – И еще кое-что. Ты обязан выиграть этот конкурс. Не выиграешь – домой не приходи. - Хорошо, - засмеялся Хару. – Я согласен на все твои условия. Еще горячие окономияки исчезли за пять минут. Перебравшись на свою кровать, Йори положил подушку на колени, поставил на нее локти и подпер рукой голову. Не хотелось говорить вслух о том, что отпускать Хару не входило в список желаний юноши, но и расстраивать друга было бы нечестно. Наверняка и Ниши, и его мать беспокоятся о том, куда пропал Хару. Поэтому оставалось только смотреть, как молодой человек собирается, чтобы уйти. - Отдохни без меня. И не забудь обработать ссадины, - Хару подошел, приподнял его лицо за подбородок и коротко поцеловал в губы. - Ты прямо как медсестра. Только белого халатика не хватает. Хару ничего не ответил, только еще пару секунд смотрел в его глаза, а потом отпустил и ушел. Комната опустела, и Йори нехотя слез с постели, чтобы заняться своими ссадинами. На этот раз одиночество не вызывало у него тоски и боли, как прежде, потому что он был уверен – Хару обязательно вернется. - Хару! – Ниши повисла на шее брата, едва тот вошел в дом. – Наконец-то ты вернулся! Ну, рассказывай! – она схватила его за руку и потащила в свою комнату. Заставила сесть на светло-розовый диванчик и с нескрываемым любопытством уставилась на него во все глаза. – Что с Йори? Точнее что между вами? Хару, приняв серьезный вид, слегка дернул сестру за прядь волос. - Ниши, и долго ты создавала план по нашему примирению? Все эти разговоры про самоубийства и прочее. - Ну, что ты так укоризненно на меня смотришь? Вы ведь любите друг друга, поэтому я просто решила свести два разлученных сердца, - девушка надула губы. – Только не говори мне, что ничего не получилось. - А если бы не получилось? - Я бы придумала еще что-нибудь, - Ниши прищурилась. – Стоп. Так ничего не вышло?! Неужели ты не воспользовался ситуацией, чтобы вернуть Йори?! - Такое впечатление, что еще немного, и ты набросишься на меня с кулаками. - Так и будет! - Нет необходимости, - Хару улыбнулся. – Спасибо тебе, сестренка. Если бы ты не сказала мне все те слова, я бы так и мучился. И мучил бы Йори. - Значит, вы снова вместе?! – Ниши победоносно вскинула руки. – Йес! И все-таки я просто гений! – она горячо обняла брата. – Хару, я так рада, что ты счастлив. Пусть я вначале это не признавала и делала много глупостей, но теперь я тебя так понимаю! И Йори… Он же тоже тебя любит. - Хару, - голос матери раздался слишком неожиданно. За радостными вскриками Ниши, никто из них двоих не услышал, как открылась дверь в комнату. - Мама… - Ниши дернулась от брата. – Мама, ты… - Ниши, выйди, - на удивление, голос матери был спокоен, поэтому у девушки зародилась надежда, что та ничего не слышала из их разговора с Хару. Ниши не стала противиться, лишь мельком бросив на брата озадаченный взгляд, прежде чем уйти. Хару же терпеливо ждал, пока мать пройдет до дивана и сядет рядом. - Где ты был все эти дни? – она смотрела на него с долей тревоги в глазах. - Мне… нужно было уехать. - Куда? - По делам. - Я все слышала, Хару. Все восторги Ниши по поводу тебя и… - она запнулась, нервно теребя ткань юбки. – Это ведь юноша, да? Странно, но Хару сейчас не испытывал ни стыда, ни угрызений совести. Казалось, все это осталось в прошлом, а он сделал шаг вперед из пресловутого круга проблем и предрассудков. Он все решил для себя. Остальное - уже как сложится. - Да, - тихо, но твердо, ответил он. – Прости, что не оправдал ваших с отцом надежд. - Ты обещал ему… - Мама… - Я просто хочу сказать спасибо, что ты позволил ему уйти спокойно, - в ее глазах заблестели слезы. – Ему было бы очень тяжело принять это. Я давно догадывалась, но не говорила с ним о тебе, зная, что его реакция может быть непредсказуема. - Давно догадывалась? – Хару взял ее руки в свои. - У тебя же никогда не было девушек. Были подруги, но я видела, что ничего, кроме дружбы, ты к ним не испытываешь. Да еще и Ниши, которая всегда так рьяно переводила тему, если отец начинал говорить про невест и детей, - женщина сглотнула подступающие слезы. – Тебе тоже наверняка пришлось тяжело. Я потеряла мужа, но не хочу терять сына только из-за того, что он не как все. - Мама, - Хару притянул ее к себе и обнял. – Спасибо, мама, - он нервно улыбнулся, растроганный ее словами и неожиданным пониманием. Они никогда не были особо близки так, чтобы рассказать все, что на душе, но сейчас Хару испытал самое что ни на есть счастье от ее материнской любви. - У тебя всегда будет сын, что бы ни случилось. В дверном проеме показалась Ниши. Она улыбнулась, видя, что все хорошо и можно расслабиться. Потом сорвалась с места, подбежала и обняла брата и мать. - Эй, чего это вы тут обнимаетесь, а меня не зовете? Я тоже хочу! Хару засмеялся, впервые в жизни позволяя себе полностью быть самим собой. Все его близкие, дорогие люди теперь были с ним рядом – большего и желать невозможно. Он вернулся домой часа через три в прекрасном настроении. Йори ждал его, смотря какой-то сериал по телевизору. Рыжие волосы всколыхнулись, когда он уже начал вставать с кровати, но Хару стремительно пересек маленькую комнату, обхватил юношу за талию и повалил обратно на постель. Зеленые глаза с легким удивлением смотрели прямо на него. - Что с тобой? - Ничего, - с улыбкой ответил молодой человек, оставляя на шее друга легкий поцелуй. – Я соскучился. И наконец-то мы одни. Давай займемся любовью? Даже от того, что он озвучил эти слова вслух, по спине побежали мурашки. Йори усмехнулся, ласково провел ладонью по его щеке и со свойственной ему задиристостью бросил: - И чего же ты тогда ждешь? Как бы ни хотелось поскорее получить удовольствие после столь длительной разлуки, Хару все равно не торопился, стараясь уделить внимание буквально каждому сантиметру тела юноши. Правда едва он спустился поцелуями к его груди и коснулся губами правого сока, как Йори уже вовсю ерзал под ним, нетерпеливо притираясь бедрами. - Не торопись, - шепнул Хару прямо в его губы. - Легко говорить, - жалобно протянул Йори, стараясь стянуть с друга брюки. – Не могу терпеть! Я и так ждал слишком долго! Но Хару лишь поймал его руки, завел их за голову и поцеловал его настолько нежным поцелуем, что у Йори пропали все силы. Юноша так и остался лежать со скрещенными руками на подушке, пока Хару продолжил то, что начал, даря всю свою нежность и страсть. Все тело покалывало от приятных ощущений, возбуждение заставляло сердце в груди прыгать мячиком, а изнывающая от нехватки внимания плоть горела, словно пламенем. Пока, наконец, Хару не коснулся ее губами, не погрузил глубоко в рот, заставляя изогнуться и закричать в экстазе и облегчении. Йори хватило минуты на три после их длительной прелюдии, которая накалила все до такого предела, что малейшее касание казалось вот-вот приведет к эйфории. - Так быстро, - Хару улыбался, вытирая влажные губы и лаская взглядом счастливое лицо Йори. - В следующий раз я тебе такую же пытку устрою – посмотрим, сколько ты продержишься, - пообещал юноша, перебираясь на Хару верхом. – А пока… продолжим. Два влажных тела, спрятанных под одеялом, грели друг друга. Йори уже сладко спал, как всегда бесшумно с легкой улыбкой на губах, будто ангел. Впрочем, у Хару уже тоже слипались глаза, и он был абсолютно уверен, что этой ночью его сон будет крепким и лишенным любых сновидений. Как и у его рыжеволосого ангела. Настроение было испорчено еще со вчерашнего вечера, и как Шин не пытался избавиться от дурных мыслей, сделать этого не получалось. А причиной тому послужила дорога на автобусе из городской библиотеки, когда, проезжая стену на холме, закрывающую железнодорожные пути, юноша увидел, как нарисованное Хикару граффити кто-то залил белой краской. Теперь там виднелась только последняя буква его имени «Н». Это событие настолько омрачило его состояние, что, будучи мнительным, он стал верить в то, что оно стало предзнаменованием чего-то нехорошего в их отношениях с Хикару. Утром при встрече Хикару так и не удалось выпытать из Шина, что же все-таки произошло, раз его возлюбленный ходит таким поникшим. Зато после занятий, оставшись вдвоем в магазине, он взялся за юношу по полной, не давая покоя и заглядывая в лицо с таким трогательно вопросительным выражением лица, что в Шине невольно просыпалось чувство жалости. - Эй, ты так и будешь что-то от меня скрывать? Только не говори, что те девчонки-однокурсницы заверили тебя в том, что встречаться с женщинами лучше. Даже сквозь шутки и настойчивые вопросы, Шин все равно слышал в голосе друга, что тот за него волнуется. Но не признаваться же в том, что его так расстроило! Да и Хикару наверняка будет неприятно, что его признание в любви кануло в небытие. - Шин, - Хикару вдруг резко развернул юношу к себе и заглянул в глаза. – Говори уже. Своим тоном он словно поставил точку, намеренно давая понять, что больше не будет шутить, добиваться жалости, а просто по-серьезному просит поделиться с ним. Шин отвел взгляд и едва слышно пробурчал: - То граффити… кто-то закрасил его. - Мое граффити? - Да, - и тут Шина прорвало. – Понимаешь, оно значило для меня так много, а теперь… Я знаю, что был против вандализма, но это же ты писал, да еще и для меня. Оно было мне дорого, - сбросив с себя руки Хикару, юноша отвернулся. – Я глупости говорю, да? - Почему же глупости? - А еще… вдруг это какой-то нехороший знак? - Что? – Хикару обнял его со спины. – Вот теперь глупости. Что за суеверия? - А разве ты не расстроился? – Шин обернулся, встречаясь с глазами друга. - Ну, неприятно, конечно, и жаль. Я все свои чувства вкладывал в это граффити. Но ничего не поделаешь. В конце концов, рано или поздно его бы закрасили, ведь оно запрещено. Но я не думаю, что это единственное выражение моих чувств к тебе. И тем более что оно было последним. И почему Шин не рассказал ему все раньше? Расстраивался, ходил мрачной тучей, а Хикару парой фраз улучшил его настроение. - И все-таки… жалко… - Малыш, не грусти, - руки Хикару сжались вокруг него крепче. – А то придется тебя успокаивать прямо посреди рабочего дня на этом диване. И словно в доказательство сказанному рука Хикару погладила его живот сквозь рубашку. - Не вздумай! – Шин выпутался из объятий, грозно сверкнув глазами, хотя щеки порозовели. – А если кто-то зайдет? Иди-ка ты работать, а я займусь учебой. - А когда мной займешься? Точнее любовью со мной? - Хикару! – шикнул юноша. – Ты же на работе, но даже здесь о чем-то непристойном думаешь. - Можно подумать, ты не думаешь, - ухмыльнулся Хикару, наградив его хитрым взглядом и заставив покраснеть еще больше. Чтобы избежать этой темы, Шин уселся на диван и закрылся учебником. Отрицать самому себе, что Хикару был прав, было глупо, потому что когда молодой человек был слишком близко, мысли путались, а тело подавало однозначные намеки на то, что хочется большего: целоваться, обниматься и… Так, хватит. Учиться, учиться и еще раз учиться. - Митцу, ну, пожалуйста! Что тебе стоит мне помочь? Мы еще не такое вытворяли. - Да, но это никогда не касалось моего брата! - Ну, Митцу, не вредничай! – Хикару сложил ладони в умоляющем жесте. – Мне не справиться одному. - Поэтому придумай что-нибудь другое, - спрыгнув с подоконника в коридоре университета, Митцу засунул руки в карманы и пошел к выходу. - Что ты за злюка, а? Я же хочу приятное Шину сделать! Он позавчера так расстроился из-за закрашенного граффити, поэтому надо его взбодрить, - не мог угомониться Хикару, следующий за ним. И он ведь не отстанет, все равно добьется Митцу тяжело вздохнул и кивнул. - Ладно. Правда, не понимаю, зачем помогаю тебе, но это, видимо, моя доброта. - Отлично! – Хикару хлопнул друга по плечу и засмеялся. – Всегда знал, что сноб из тебя никудышный, даже если ты и пытаешься иногда им быть. - Так что надо делать? - Прежде всего, как-то проникнуть на крышу корпуса, где учится Шин. - Всего-то? – усмехнулся Митцу. – Ты теряешь навыки. Шин до сих пор не понимал, чем привлекал к себе внимание однокурсницы, но он уже полдня ловил на себе взгляды Иши. Это смущало и раздражало одновременно, потому что, ясное дело, что он никогда не сможет ответить ей взаимностью. Хорошо, что между ним и Хикару эта самая взаимность была, иначе он и не представлял, как смог бы жить дальше, нося в сердце чувство односторонней любви. От мыслей о Хикару на душе потеплело, и он сам не заметил, как улыбнулся. В выходные нужно будет снова отпроситься у Митцу к Хикару и провести с другом все свободное время. Тем более, у брата наладились отношения с Кими, и они вроде как снова встречаются, а, значит, тоже наверняка захотят побыть наедине. Вдруг что-то всколыхнулось за окном, набрасывая тень, причем так резко, что Шин вздрогнул. По аудитории разнеслись присвистывания и удивленные охи. Не сразу поняв, что происходит, Шин развернулся к окну, за которым повисла длинная растяжка с цветной надписью, сделанной краской: «Ты – моя любовь. Всегда твой, Хикару». Шин захлопал глазами, до конца не веря, что это обращение относилось к нему. Однокурсники повскакивали с мест, толпясь у окна и бурно обсуждая, кому было адресовано это признание в любви. Преподаватель напрасно пытался всех успокоить, явно злясь и называя сделавшего подобное «хулиганом и нарушителем спокойствия». Занятие было окончательно сорвано, а Шин продолжал сидеть за своим столом, с покрасневшими щеками и отчаянно бьющимся сердцем. В кармане вдруг завибрировал мобильный, и короткое сообщение «Спорим, ты сейчас покраснел?» с подмигивающим смайлом окончательно убедило юношу в том, что он понял все правильно и это не какой-то другой Хикару решил так необычно признаться в своих чувствах. И, словно в подтверждение словам друга, Шин еще гуще залился краской, а губы растянулись в улыбке. - Эй, Шин, как думаешь, кому это адресовано? – похлопал его сзади по плечу Тоши. - Н-не знаю, - соврал юноша. - Выясним, кто это сделал, немедленно отчислим! – продолжал ругаться преподаватель, высунувшись в открытое окно, чтобы разглядеть виновников. Девчонки уже вовсю выдвигали версии, у кого мог появиться тайный поклонник. Казалось, «выходка» Хикару повергла их в неимоверный восторг в отличие от преподавателя. - А это случайно не может быть тот Хикару, с которым ты и Митцу дружите? – спросил Тоши. - Он же не один с таким именем, - Шин принялся теребить черную челку. - А мне кажется, он вполне мог бы выкинуть такое. - Что значит выкинуть? – возмутился Шин. – То есть… я имею в виду, что он вряд ли придумал бы это. - Ну, да, ты прав, - протянул Тоши. – Такие крутые красавчики, как он, не будут делать подобного. Они скорее предпочтут, чтобы за ними бегали и признавались в любви, нежели они сами. - Хикару не такой. - Почему это? - Потому что не такой, - Шин отвернулся. – Ты его не знаешь. - А ты так хорошо его знаешь? – засмеялся Тоши. – Так говоришь, будто он тебе в любви признавался. Новая волна румянца залила щеки Шина. - С тобой все нормально? Ты что такой красный? – заглянул ему в лицо друг. - Ничего, - юноша тряхнул волосами, косясь на висящий за стеклом плакат. - Может, температура? - Как романтично! – раздался рядом восхищенный возглас Лили, которая присела между ними на стол и свесила ноги. – Шин, а разве того парня, с которым дружит твой брат, не Хикару зовут? – ее глаза лихорадочно заблестели. – А что, если он видел нас с тобой и это кто-то из нас ему нравится? Например, я? Она захихикала, очевидно, уже купаясь в мечтах об их возможной любви с Хикару, потом резко схватила Шина за локоть. - Поговори с ним, а? Вы же общаетесь. А он такой клевый! Может, он признается? - Хватит чушь говорить, - забубнил Тоши, переполненный чувством ревности. – С чего ты взяла, что ты нравишься старшекурснику? - А что в этом такого? Шин, сквозь туман слыша спор однокурсников, отвернулся к окну, где плакат раскачивался от ветра, словно наполняя яркие буквы жизнью. Или это его жизнь становилась все ярче и ярче с тех самых пор, как он встретил Хикару. «Я тоже люблю тебя», - произнес про себя Шин, прикрывая ладонью улыбку и искренне надеясь, что его мысли сейчас каким-то непостижимым способом обязательно долетят до Хикару. Остановившись перед дверью в школу айкидо, Йори поправил висящую на плече сумку и уверенно кивнул: все, теперь больше не будет никаких преград для того, чтобы они с Хару пообедали вместе. В бумажном пакете, который он держал в руках, были две коробки с еще горячим бенто, купленным рядом с университетом. Это, конечно, не еда, приготовленная своими руками, но до мастерства Хару ему еще далеко, поэтому главное – выбрать что-нибудь действительно вкусное и проверенное. Войдя внутрь, Йори буквально уткнулся в спину охранника, который тут же его узнал. - Простите, но, насколько помню, вам сюда нельзя. Да уж, его последний визит сюда закончился тем, что Йори бежал от этого человека в кабинет Хару, как сумасшедший. - Кхм, думаю, на этот раз все поменялось, - прокашлялся юноша. - Не знаю, что поменялось, но вам лучше бы уйти. На этот раз обманом меня не возьмешь. - Что еще за…? – возмутился Йори. – Слушайте, я пришел к хозяину школы, он ждет меня, поэтому не будем вспоминать прошлое. - У меня таких приказов не было. - Тогда позвоните ему! - Не вижу смысла тревожить Тасаки-сана, поэтому предлагаю вам по-хорошему покинуть школу. - Да сейчас! - Иначе… - Что тут происходит? За спиной мужчины показалась белокурая макушка, и Йори с облегчением узнал в подошедшем молодом человеке друга Хару. - Джун! - Йори? - Меня Хару ждет, - Йори кивнул в сторону охранника. – А он не верит. - Думаю, возникло недопонимание, - улыбнулся Джун. – Тасаки-сан действительно ждет этого посетителя. Охранник снова недоверчиво оглядел Йори с ног до головы и буркнул: - Под вашу ответственность, Мияки-сан. Джун кивнул и махнул юноше, делая знак следовать за ним. - Хорошо, что я тебя встретил, - выдохнул Йори. - Видимо, Хару забыл предупредить. С тех пор как он вернулся, работает, словно одержимый. Но зато глаза блестят таким энтузиазмом, что, если так и дальше пойдет, мы станем не только лучшей школой айкидо Осаки, но и всей Японии. Так что, надеюсь, ты, как его главный стимул, не решишь вдруг куда-нибудь свинтить, - Джун усмехнулся и, хлопнув юношу по плечу, свернул к одной из комнат. – Я на занятия. Удачи! Полы его хакама зашелестели по деревянному полу, и он исчез за дверью. «Выходит, мои вечера в одиночестве не проходят даром?» Это открытие не могло не обрадовать. Ведь вот уже конец недели на носу, а Хару каждый день возвращался домой только около полуночи. Вымотанный и уставший, он ложился спать у Йори под боком, крепко обнимал и шептал на самое ухо: «Прости, потерпи еще немного». Кажется, и вчера так было – Йори точно не помнил, потому что, когда Хару залез к нему под одеяло, юноша уже дремал. Постучавшись в тяжелую деревянную дверь, Йори заглянул в кабинет: Хару сидел на подоконнике с толстой архивной папкой в руках. Увидев юношу, он отложил ее в сторону и спрыгнул, стремительно оказываясь рядом. - Как добрался? - Хорошо. Правда, ты такой забывчивый, что забыл сказать охраннику о моем визите. Он меня хорошо запомнил с прошлого раза, - Йори подошел к столу, поставил на него бумажный пакет с бенто, свою сумку и обернулся. – Мне повезло, что я встретил твоего друга. - Джуна? - Ага. - Извини, я совсем не подумал об этом, - Хару потер лоб. - Устал? - Немного. Но я очень рад, что ты пришел. Йори улыбнулся, заглядывая в покрасневшие глаза друга. - Тебе стоит хоть немного отдыхать. Выглядишь уставшим. - Вот с тобой и отдохну, - Хару заглянул в пакет. – Пахнет вкусно. - Но не так, как твой фирменный омлет по утрам, - Йори перевел взгляд на губы друга, которые неизбежно привлекали его внимание. Последний раз Хару целовал его утром, прежде чем уйти на работу – казалось, это было неделю назад. - Что такое? – тихо спросил молодой человек. - Ничего, кроме того, что… - Йори сделал шаг навстречу и, притянув его к себе за шею, поцеловал, причем так томительно и медленно, будто хотел соблазнить. – Вот теперь все нормально. Можно обедать. Хотя все-таки советую запереть дверь на тот случай, если я вдруг все-таки сорвусь. Йори принялся доставать коробочки с едой из пакета, отнес их на низкий деревянный столик, положил палочки, когда позади него раздался щелчок на двери. Юноша обернулся, с долей удивления и в то же время несдерживаемой радости наблюдая, как Хару поворачивает ключ в замке. Молодой человек откинулся спиной на дверь, уголки губ дрогнули в улыбке. - Только не говори, что… - Йори тихо засмеялся, прикрыв рот ладонью. - Я соскучился, - Хару пересек комнату, буквально на ходу ловя друга в объятия и приникая губами к его шее. Выдержка полетела к чертям. Ну как можно просто стоять и смотреть на то, как его любимый мальчишка заботливо накрывает на стол, когда еще пару минут назад целовал его так, что дыхание обрывалось. Конечно, делать это на работе, да еще и в кабинете, было не вполне прилично, но когда-то он уже наплевал на все пристойности, занимаясь с Йори любовью прямо в зале, где сам же проводил занятия. Тонкие руки Йори в одно мгновение оплели его шею, блестящие зеленые глаза все еще смеялись. - Я тоже соскучился, - шепнул юноша. – Поэтому придется украсть еще минут двадцать твоего рабочего времени. Улыбнувшись в ответ, Хару подхватил его за талию, опустил на диван и склонился сверху между разведенных ног. Нет, сейчас, пока школа заполнена людьми, до такого не дойдет, но хотя бы… Он скользнул пальцами к паху юноши, торопливо расстегнул ремень на его джинсах, спустил молнию, чувствуя, как Йори понятливо приподнимается, чтобы можно было стянуть их вместе с бельем до бедер. Еще мягкая, теплая плоть буквально за минуту налилась под пальцами Хару, прежде чем он склонился к ней, чтобы погрузить в свой рот. Он понимал, что Йори сдерживал стоны – то, что ему так несвойственно, когда они были наедине и дома. Это было слышно по тому, как юноша слегка хрипел и утыкался лицом в спинку дивана, чтобы не выдать то, чем они занимались здесь и сейчас. Вид Йори, купающегося в сладком наслаждении, настолько искушал, что и сам Хару понял, что не выдержит, поэтому скользнул рукой в собственные брюки, позволяя себе присоединиться к танцу сексуального удовольствия. Йори был первым, кто излился, прямо в горло своего любовника, тихо пискнув себе в ладонь. Потом, едва отдышавшись, стремительно сел на колени, заставляя Хару откинуться и завершая начатое другом губами и языком, так что у молодого человека в глазах потемнело от головокружительного экстаза. Только Йори мог делать это настолько игриво, дразнящее и в то же время чувственно, что все тело сводило от удовольствия. Хару потянул Йори, вытирающего губы тыльной стороной ладони, к себе и крепко обнял. - Люблю тебя, - произнес он едва слышно, путаясь пальцами в его растрепанных волосах. - И я тебя, - Йори довольно улыбнулся, замечая, как блеснули глаза друга во время его слов. Должно быть, еда уже остыла, но внутри было настолько горячо, что такие мелочи уже совершенно не волновали ни одного, ни другого. Пока Хару складывал пустые коробки в мусорное ведро, Йори уже собирался. - Ты в редакцию? - Да, мне нужно забежать ненадолго к главному редактору. - Подожди меня. - Зачем? – юноша удивленно поднял голову. - Провожу тебя. - А работа? - Ничего страшного. Редакция же через квартал отсюда – я быстро вернусь. – И мне интересно посмотреть, где ты работаешь. - Я еще не работаю там, а просто подрабатываю. - Все равно, - Хару снял с вешалки свою куртку. – Идем? По дороге Йори жизнерадостно тараторил что-то про занятия, университет и предстоящие экзамены. Хару же вовсе не был против того, чтобы быть его слушателем. Пройдя пару улиц, юноша остановился возле невысокого светло-зеленого здания и поправил на плече сумку. - Вот и редакция, - потом взглянул на наручные часы. – Ой, я уже почти опаздываю. Пора бежать. - Береги себя. - И ты, - Йори счастливо улыбнулся. – До вечера! Он убежал к раскрывшимся навстречу дверям, обернувшись на пути и помахав Хару рукой. Прозрачные стекла подъезда слегка исказили его тонкую фигуру и затемнили яркий цвет волос, но Хару все равно продолжал смотреть ему вслед, чувствуя, как часто стучит в груди влюбленное сердце. Но перед лифтом Йори вдруг остановился, и к нему подошел какой-то мужчина. В груди всколыхнулось чувство тревоги, когда Хару узнал в том человеке Аки. Конечно, он верил, что между ним и Йори больше ничего не было, но это не избавляло от неприятного осознания того, что кто-то еще, кроме самого Хару, мог дотрагиваться до рыжеволосого юноши. Именно это скрытое чувство ревности, досады и даже некоторой зависти заставило его инстинктивно отойти в тень и остановиться у дверей, которые как раз открылись, выпуская каких-то людей, а заодно и позволяя услышать раздавшийся в пустом коридоре разговор двух голосов. - Не смей до меня больше дотрагиваться! - Можешь тише? - Не собираюсь! - Давай просто поговорим. - Не о чем тут говорить! Хару не видел говорящих, потому что стоял, прислонившись спиной к стене, но голос Йори он бы узнал среди тысячи других. - Не веди себя как маленький. И в конце концов, ничего такого уж страшного и не произошло. - Ты меня чуть не изнасиловал! - Да тише ты! Я же извиниться хотел. Но ты себя ведешь как девчонка. - Засунь свои извинения себе в… От услышанного Хару побледнел. Так это чертов бывший любовник позволил себе дотронуться до его Йори?! Зубы заскрежетали от напряжения и злости. - Ладно, ты злишься, я понимаю. Но давай об этом просто забудем. Я неправильно тебя понял, а ты меня. - Неправильно?! - Кхм… - Сказал же, иди к черту! - Вот же… Ладно, черт с тобой. Хотел поговорить, но только зря время теряю. - Сволочь… - последнее шипение относилось к Йори, а потом из дверей вышел сам Аки, остановился под козырьком, нервно закуривая сигарету. Он даже не заметил, кто вдруг схватил его сзади за локоть и практически потащил за собой в ближайший проулок. Только оказавшись прижатым к стене дома, он узнал в исказившемся от гнева лице напротив соседа Йори. И, кажется, не только соседа… - Так это был ты? – прохрипел Хару, едва справляясь с самообладанием. - Не понимаю, о чем ты, - Аки вцепился в руку обидчика, держащую его за грудки. - О Йори! - А что с Йори? - Ты знаешь! - Эй, перестань, - усмехнулся мужчина. – Давай не будем ссориться из-за какой-то малолетней шлюшки. - Что ты сказал?! – глаза Хару угрожающе сузились, а рука сжалась сильнее на рубашке Аки. – Как ты, ничтожество, смеешь его оскорблять? Аки понял, что, видимо, шагнул не в ту сторону. - Ладно-ладно, успокойся. Я не понял Йори в тот раз. Думал, что он играет со мной, строит из себя недотрогу. Откуда же я знал, что он всерьез? Но парнишка вполне смог постоять за себя, так что ничего по сути и не случилось. - Еще как случилось. Послушай меня внимательно. Я повторю только один раз. Если приблизишься к Йори ближе, чем на метр, я от тебя одно мокрое место оставлю. Даже говорить с ним не смей. Аки сейчас чувствовал себя, словно кролик перед удавом. Он не был таким уж трусом по характеру, но когда синие глаза напротив превратились в мутно-черные, а голос стал горловым и басистым, явно испугаешься. А если вспомнить еще и то, как этот длинноволосый парень уложил его тогда в коридоре в одно мгновение ока, то совсем становиться не по себе. - Хорошо, - Аки прокашлялся и едва заметно кивнул. – Ладно, отпусти меня. Не трону я его больше. Жить пока еще хочется. Хару не сразу убрал руку, все еще продолжая мерить его взглядом, словно хотел убедиться в искренности данного обещания. Но потом его пальцы расслабились, освобождая из плена помявшуюся рубашку Аки, который сразу же попятился назад к улице, а потом и вовсе исчез из виду. Шумно выдохнув, Хару оперся рукой о стену, глядя на асфальт. Он еле сдержался, чтобы не ударить этого поддонка, но драться он лез только в самых крайних случаях. Ничего, кажется, они с Аки поняли друг друга, и теперь тот и близко не подойдет. А если подойдет, тогда придется нарушить свои принципы и отвадить его от Йори навсегда. Хару почувствовал очередной укол какой-то непонятной обиды в груди. Ну почему Йори встречался с этим никчемным трусом, когда Хару целый год был совсем рядом, близко? Но что теперь об этом сожалеть? Жизнь есть жизнь. Теперь его задача – оберегать Йори от всего вокруг, а уж он сделает все для этого. На душе стало как-то легче, хотя бы потому, что теперь он понимал, кто посягнул на Йори, и постарался с этим разобраться. Больше не было беспокоящей неизвестности. Только самому Йори знать об этом совсем необязательно. Лучше видеть его задорную улыбку, как сегодня, чем вновь расстраивать. А ради нее, Хару даже готов быть тенью Йори, лишь бы защитить и уберечь. Вернувшись домой в полночь, Хару нашел Йори уже мирно спящим в квартире молодого человека. Светлая футболка задралась на его животе, открывая покрывшуюся мурашками светлую кожу. Натянув на него одеяло, Хару присел рядом, аккуратно, чтобы не разбудить, убрал со лба юноши прядь рыжих волос, но даже это малейшее прикосновение привлекло внимание Йори, и тот открыл глаза. - Пришел? – пробормотал он, но уголки губ тронула улыбка. - Да, отдыхай. - Угу, - Йори сладко зевнул и потянулся, задевая коленями друга. – Надо подумать про двуспальную кровать. - Выбери завтра ту, которая больше понравится, и я закажу, - Хару наклонился, целуя юношу в щеку. – А теперь спи. - Подожду тебя. - Хорошо, я в душ. Хару был уверен, что, когда он выйдет из ванной комнаты, Йори снова будет спать, как младенец, поэтому, когда вдруг дверца душевой кабины отодвинулась, впуская прохладный воздух в распаренное помещение, он дернулся. - Йори? – он смотрел в зеленые, искрящиеся глаза, в которых больше не было ни капли сонливости. - Он самый, - усмехнулся юноша и, парой легких движений сняв с себя футболку и штаны, шагнул в душевую кабину. Его руки тут же легли Хару на талию и, привстав на цыпочки, он потянулся к нему за поцелуем, в чем молодой человек, конечно, не мог ему отказать. Пусть и уставший, и измотанный, но если Йори сам ластиться, сам хочет этого, разве можно сказать «нет»? - Вспомнил, что я тоже не принял душ, - улыбнулся юноша, направляя ладонь Хару к своим ягодицам. «Он в хорошем настроении. Значит, Аки больше к нему действительно не подходил», - пронеслась в голове догадка. - Чего ты такой серьезный? – Йори слегка надул губы. – Не хочешь… меня? - Вот еще, - Хару обнял свое сокровище, смеясь от парадоксальности подобного предположения. - Правда хочешь? - Всегда хочу, - шепот в приоткрывшиеся навстречу губы. - Я рад, - и Йори закрыл глаза, отдаваясь рукам любимого. День пролетел незаметно, возможно, прежде всего, потому что Шин витал в облаках еще долго после «выходки» Хикару, как он с улыбкой про себя называл его признание. Купаясь в воспоминаниях о том, как в начале их знакомства Хикару представал в его глазах сущим демоном и хулиганом, Шин удостоверился в том, что все-таки первое впечатление как правило обманчиво. По дороге из бассейна, ему позвонил брат и, коротко сообщив, что идет на свидание с Кими, сказал, чтобы Шин ужинал один, без него. Но есть одному совершенно не хотелось, поэтому, зная, что у Хикару выходной и он не работает, юноша быстро набрал номер друга и предложил где-нибудь перекусить. Правда, простой ужин закончился достаточно непредвиденно, и в итоге Шин лежал на смятых простынях, зажмурившись и вцепившись пальцами в плечи Хикару, который истязал его плоть в мучительных ласках, то замедляясь и выпуская изо рта, чтобы пощекотать языком головку, то убыстряясь и приближая к кульминации. - Хика… Хикару! – Шин и сам не знал, что собирался сказать, да и вообще зачем. Просто сексуальное удовольствие лишало его абсолютно всего контроля над собой. Мысли выскакивали из головы, а тело отказывалось подчиняться разуму, движимое только инстинктами. - Что, малыш? – Хикару поднял голову. Раскрасневшиеся губы блестели от слюны. - Н-ничего, - Шин накрыл рукой глаза. – Я… охх… Хикару усмехнулся, подтягиваясь наверх и нарочно скользя животом по члену юноши. - Это еще одно мое доказательство любви, - он поцеловал Шина в подбородок, затем в губы. – Нравится заниматься любовью со мной? Щеки Шина стали пунцовыми, и он невнятно угукнул. - Тогда докажи. Теперь твоя очередь. - В смысле? – пробормотал Шин, с трудом собирая мысли. Хикару вдруг сполз с него и плюхнулся на спину рядом, раскинув руки в стороны. - Вот он я. Докажи, как ты меня любишь. Шин, хлопая ресницами, смотрел на распростертое обнаженное тело перед ним. Кожа Хикару в приглушенном свете ночника казалась бронзового оттенка, и так и хотелось дотронуться до нее, чтобы почувствовать влажную гладкость. Только остатки скромности мешали протянуть руку и провести по смуглой груди и ниже... Перехватив запястье юноши, Хикару сам положил его ладонь себе на живот и улыбнулся. - Все еще скромничаешь? Шин помотал головой, зачем-то отрицая очевидное. Вместе с тем, созерцание Хикару, возбужденного и сексуального, завораживало. И, словно поддаваясь какому-то импульсу, Шин оседлал его бедра, провел ладонями по гладкой груди, отчетливо ощущая, как под ними гулко бьется сердце его друга. Склонился, приникая губами к левому соску, обводя кончиком языка твердую розовую бусинку. Что ж, если Хикару доказывает ему свою любовь, он тоже не должен оставаться в долгу. Ведь он знает Хикару давно, доверяет, а самое главное испытывает к нему настоящие чувства, поэтому к черту стеснительность! А дальше все поплыло какими-то образами. Горячее дыхание. Зацелованные губы. Влажная кожа. Еще более влажное проникновение. Безудержная страсть в блестящих глазах. Долгожданное единение. Капельки пота на висках. Звенящая струна в области поясницы. Напряжение в мышцах. И прыжок с вышки в заволакивающую остатки сознания пучину наслаждения. Вместе, синхронно, держась за руки. - Никуда не пойду, останусь тут на ночь, можно ведь? – Шин приподнял голову, когда дыхание выровнялось, и положил подбородок на грудь Хикару, который медленно вытягивал дым из сигареты. - А я бы тебя и так никуда не отпустил, - молодой человек потрепал его по черным, торчащим во все стороны волосам. – Ты такой смешной! Весь всклокоченный, - Хикару засмеялся, пытаясь пригладить непослушные пряди. - Кстати, сообщи-ка ты о том, что остаешься, Митцу, пока он весь город не поднял на уши. - Он же знает, что я с тобой, а, значит, спокоен. Попозже напишу смс. - Хорошо, - Хикару снова затянулся и выдохнул колечки дыма в воздух. – Я дам тебе завтра какую-нибудь чистую кофту, чтобы одеть в университет. - Увидев плакат, девчонки думают, что ты влюбился в кого-то из них, - вспомнил Шин, задумчиво рисуя пальцем вензеля по груди друга. - Наивные. Хотя что-то мне подсказывает, скажи ты им, что встречаешься со мной, они бы визжали от восторга, как школьницы-яойщицы. И поверь, их любовь к тебе помножилась бы на два. Шин лишь пожал плечами. - Скоро каникулы. - Помню, - кивнул Хикару. - Может, придумаем что-нибудь? Это мои первые университетские каникулы в Осаке. - Я подумаю. Обязательно проведем их на все сто, - Хикару поймал руку Шина, отрывая его от «рисования», и опрокинул на спину. – А пока… Черные глаза игриво сверкнули. - Снова? – несмотря на удивление, Шин улыбнулся. - А ты против? - Нет… - шепнул Шин, и его губы тут же накрыли поцелуем.