Приди и возьми, если сможешь

Девушка проснулась, но открывать глаза не решалась. Раздавались пищащие звуки, которые давили на уши большой ногой слона. Пип… пип… пип… Сакура поняла, что в больнице. Видимо, девушка лежала рядом с Саске. Харуно попыталась пошевелиться, но это окончилось провалом и острой болью в ноге. Дискомфорт заставил Сакуру зашипеть и, сморщившись, положить ладонь на ногу. «Значит, вчерашнее было не сном…» ― она надеялась, что это всё-таки кошмар, который не должен был стать явью. Она попыталась сесть, что с трудом, но удалось. Девушка неторопливо открыла глаза, чтобы её не ослепил свет, но всё же прищурилась ― яркий свет солнца наполнил кабинет. Она осмотрелась. Из вены тянулась трубочка. Нога перебинтована, и шевелить ею было очень больно. Кабинет был таким светлым, будто был своеобразным раем. Девушка посмотрела влево. Там стояла ещё одна белоснежная койка, на которой лежал… Саске. Он мерно сопел, и его грудь поднималась от глубоких вдохов. Она выдохнула, опустив голову обратно на подушку. Всё, что она хотела сейчас, ― это знать, что Учиха жив. Странно даже: она переживала за такого, как он! Но Саске тоже человек, и ему нужны поддержка и ласка. Сакура почувствовала боль в голове и закрыла глаза. В эту же секунду раздался звук открывающиеся двери. По голосу нетрудно было догадаться, что гостем был Наруто. Его задорный смех раздавался ещё в коридоре, но Харуно не обратила на это внимания ― не до этого ей было. Сакура притворилась спящей и вслушивалась в слова Наруто, думая о своём. Её интересовало, как она здесь оказалась, и что за звонок такой неожиданный? Из-за него Харуно вышла на улицу ранним утром, в холод, к Учихе. ― Учиха, придурок ты, ― посмеялся Узумаки. Сакура решила не думать об этом хотя бы сейчас. Этот голос она хотела слышать, иначе с ума сошла бы от одиночества. Хотя и длилось оно недолго. ― Потише, сморчок, ― хрипло отозвался Учиха. Послышались шорохи ― казалось, он приподнялся. ― Как ты? ― обеспокоенно спросил Наруто. По голосу было понятно, что он волновался о своём друге, несмотря на то, что Саске настоящая гнида и эгоист. Тот был рад визиту Узумаки, но виду не подал. Конечно, это же Учиха! Мистер «ходячая маска безразличия»! ― Плохо, ― признался Саске, потирая нос. ― Я есть хочу как зверь. Я бы схомячил, кажется, свинью за раз… ― С этим подождать нужно, ― Наруто скорчил хитрое лицо, сузив глаза. ― Как и с сексом. Учиха застонал. Пока он ложился, ибо начала болеть спина, его друг начал что-то оживлённо рассказывать. Складывалось впечатление, будто ничего не произошло: никакой аварии и подошедшей было к Учихе смерти. Наруто вёл себя так, будто был у друга дома и они говорили на обыденные темы, то и дело смеясь и подшучивая над состоянием Учихи. Больше, конечно, он смеялся с того, что эта рана лишила его радости ― секса. Судя по всему, надолго. Хотя это понятие растяжимое для Саске. Долго ― это максимум три дня, а попахивало явно не этим периодом. Саске обратил внимание на койку рядом. Увидев знакомую розовую шевелюру, он округлил глаза и показал на неё пальцем, подразумевая, что и Сакура пострадала из-за него. Конечно, вслух он этого не сказал, но по выражению его лица Наруто понял, что именно это и спрашивал его лучший друг. Честно говоря, Саске не понимал, как мог связаться с таким идиотом, как Наруто. Но это был единственный человек, который с ним остался с самого детства. Люди, которые назывались его «друзьями», стоило Учихе столкнуться с неприятностями, уходили; Узумаки же ― этот надоедливый экземпляр человека ― оставался с ним даже тогда, когда Саске отталкивал и не желал иметь с ним дела. Его Саске с гордостью называл «лучшим другом». Узумаки ― добрый друг, проверенный временем. Были ситуации, когда Наруто бился с ним бок о бок, когда Учиха был не прав. Он всегда был на его стороне, а Саске оставалось лишь отвечать взаимностью. ― Саске, тебе стоит поблагодарить её. Если бы не она… ― Наруто замолчал, понимая, что его друг сам всё поймёт ― Сакура спасла ему жизнь. Ясно как день. ― Сакура… ― прошептал Саске, смотря то на неё, то на рану в животе. Он вопросительно глянул на друга, но тот лишь пожал плечами. Он ничего не знал, кроме того, что Сакура спасла его «счастливого» друга от смерти. ― На самом деле она здесь не потому, что пострадала в тот день. Она сюда прибыла только ночью, как сказал врач, ― Наруто почесал затылок. Стоило вспомнить про врача, как двери палаты открылись и на пороге появился мужчина, который оперировал Саске. Он окинул палату уставшим взглядом и остановился им на Учихе, подойдя к койке, и, заведя руки за спину, заговорил: ― Как себя чувствуете? ― Очень голоден, а так ничего, ― безразлично ответил Саске. ― С едой, которую вы предпочитаете, придётся потерпеть, ― врач улыбнулся, посмотрев на Сакуру. Девушка по-прежнему не шевелилась и еле дышала, притворившись спящей. Это ей удавалось очень хорошо. ― Нужно отдать ей должное, ― мужчина опустил взгляд на ещё синеватое лицо пациентки. ― Она, грубо говоря, вытащила вас из лап смерти. ― Мне на это уже мягко намекнули, ― он посмотрел на Наруто, который грустно глядел на Сакуру. Затем перевёл взгляд на хирурга, будто говоря: «Расскажите! Расскажите, что там было. Я хочу знать! Я обязан!» Врач увидел на себе этот взгляд и начал: ― Девушка тогда прибыла к нам в шоке и с раной в руке, нанесённой острым предметом. От вас она и взгляда не отводила, пока её не увели. К ней обратились, когда поняли, что вы потеряли слишком много крови. У нас, к сожалению, не было подходящей группы. Приём только начался сегодня утром, а случилось это вчера днём. У девушки первая крупа крови, и она без вопросов согласилась стать для тебя донором. Учиха будто не слышал его, смотря на её уставшее лицо, её перебинтованную левую руку, волосы. ― Медсестра сказала, Сакура дала согласие на это и что врачи не отвечают за последствия… ― он запнулся. ― Ну, вы поняли. Всю операцию держала тебя за руку и плакала. Было ужасно неудобно, но всё прошло отлично, раз вы живы. ― А с ней что? ― после секундной паузы спросил Учиха, переведя взгляд на лицо хирурга. ― Она ослабла, но прекращать давать тебе кровь отказалась ― лишь дала согласие на то, чтобы брали столько, сколько нужно. До утра просидела около вас и за руку держала, что-то бормоча. Хотя под утро её всё-таки заставили пойти домой, ― мужчина говорил тихо. Он пришёл сюда не о девчонке поговорить, а о состоянии самого пациента. Но тот, похоже, хотел знать, что с его девушкой. Врач толком не знал, ведь доложил лишь о том, что ему рассказал главврач и медсестра. ― Я спрашивал о том, что она делает на кушетке рядом? Неужто последствия от ранения в руку? ― парень моргнул. Он начинал чувствовать боль в животе. Будто внутренности натягивали и играли, как на гитаре. ― Нет, ― ответил хирург, потирая утомлённые глаза. ― Она оказалась ночью на пороге больницы без сознания. У девушки была прострелена нога, так что от болевого шока она потеряла сознание. Умерла бы, если б не приползла сюда… или если б притащили. В её-то положении истекать кровью долго не пришлось бы. «Приползла или притащили…» ― эхом отозвались слова врача в голове. Саске не понимал, что с Сакурой, а самое главное ― почему именно она? Наруто слушал хирурга, открыв рот от подвигов Сакуры. Узумаки не мог подумать, что она будет проявлять заботу таким способом. Хотя Харуно была доброй и не могла пройти мимо, если человек нуждался в помощи. Учиха поступил бы так же, но в этом не признается. Саске даже такие простые вещи скрывал глубоко в сердце, но Наруто знал, какой друг на самом деле хороший. ― Как ощущения после операции? ― решил перевести тему хирург. ― Немного побаливает живот и чувство дискомфорта, а так в порядке. Скажите, а заплатил… ― Эта девушка всё оплатила, ― перебил его мужчина. ― Вы быстро идёте на поправку. Думаю, в скором времени вас выпишут, но я ещё зайду. Думаю, пациенту нужен покой, ― сказал он, смотря на Наруто. Тот всё понял и, попрощавшись с другом, вышел из палаты вслед за хирургом. Учиха остался наедине со своими мыслями о Сакуре и её поступке. Саске предполагал, что она его любила, но это было невозможно, и, посмотрев на пакет с фруктами, который притащил друг, он усмехнулся. Сакура слышала усмешку и поняла, что Саске всё же в своем репертуаре. Не менялся и никогда не изменится. Затем Харуно услышала то, из-за чего невольно пустила слезу. ― Спасибо тебе, Сакура… ― шёпотом произнёс он и закрыл глаза, готовясь ко сну. Ему хватило на сегодня информации, и жутко клонило в сон. Всё-таки Саске впервые пришёл в себя после операции и чувствовал слабость. ― За то, что ты есть у меня… Саске уснул, а Сакура последовала его примеру.

***

Первым проснулся Учиха. Харуно ещё спала, и ему ничего не мешало насладиться видом спящей девушки. Было забавно смотреть, как она морщилась от желания пошевелиться, но ничего не удавалось. Почувствовав чужой взгляд, она проснулась и удивлённо посмотрела на Саске, который без тени стеснения не пытался отвести взора. ― Саске, ― хрипло позвала она, поднимая корпус. Нога ныла, но меньше ― наверное, ей успели сделать укол, раз она не чувствовала сильной боли. ― Как ты себя чувствуешь? После минуты молчания Саске ответил вопросом на вопрос: ― Зачем ты это сделала? Сакура сразу поняла, о чём он говорил. Она хотела сказать ему правду, хотела признаться, но не могла из-за банальной неизвестности, взаимны ли её чувства. Зная Учиху, он мог посмеяться над этим. ― А я не должна была? ― удивилась она. ― Ты могла умереть, ― хмуро сказал Саске, смотря на её руку. ― В тот момент я не думала об этом, ― девушка слабо улыбнулась. Учиха выгнул бровь, не понимая, о чём говорила Сакура. ― Саске, ты жив, а это главное. Учиха хотел что-то сказать, но в дверь постучались, и в палату зашла медсестра. ― О, дорогие мои, вы уже проснулись, ― девушка с каштановыми волосами улыбнулась. Она была похожа на ту, которая брала у Сакуры кровь. ― Это очень хорошо. Девушка подошла к кровати Сакуры и достала из тумбочки шприц. Выпустив из него воздух, она посмотрела на Учиху, мол, отвернитесь. ― Всё в порядке, ― сказала Сакура и убрала одеяло. Оказалось, она была только в майке. Харуно смутилась, а Саске фыркнул и лёг, положив голову на подушку. Сложно было сидеть в таком положении, ибо живот опять начинал ныть и неприятно щипать. Медсестра сняла повязку с ноги девушки и села на стул напротив. Девушка зашипела, когда медсестра стала щупать ранку. Хорошо, что была в перчатках. Перчатки… навеяли воспоминания о том дне, когда она обшарила квартиру Саске. Интересно, он об этом знал? ― Болит? ― спросила ласково та, хмурясь. ― Такое чувство, что нога в три раза больше. Шевелить только больно, ― Сакура посмотрела на Саске, который с жалостью глядел на неё. Она лишь опустила взор. «Он думает, что это из-за него…» ― подумала Харуно. «А это на самом деле из-за него, Сакура», ― спокойно сказало сознание. Даже ему было жалко Сакуру. ― Это нормальная реакция. Видимо, пуля была сильная… ― задумчиво протянула она, разглядывая рану. ― Или вас били по ноге после потери сознания. ― Что-то серьёзное? ― встрял с разговор Саске. Голос был встревоженным, и он надеялся, что это просто лёгкое ранение. ― Нет, это пройдёт. Просто кость треснула. Хромать придётся долго, а может, и костыли понадобятся, ― она опустила взгляд. ― Но она быстро заживает. Хорошо, что не перелом, а то совсем бы худо было. ― Да, хорошо… ― шепнула Харуно. Девушка вколола обезболивающее, и Сакуре стало гораздо легче двигать ногой. Медсестра хорошенько перебинтовала конечность, и девушка совершенно не чувствовала боли… как и ноги. Но это лишь её порадовало. ― Скажите, ― окликнула её Сакура, когда девушка подошла к Учихе и задрала его кофту до шеи. Она обратила на неё внимание, оторвав взгляд от торса Саске. ― Если пациент отказывается принимать лекарство без присутствия близкого или родственника, то врач позвонит ему, чтобы пациент принял лекарство? Даже если это будет ночь. Медсестра сначала не поняла вопроса, а потом напряглась, обдумывая ответ. Этот вопрос застал её врасплох. После недолгого молчания она сказала: ― В ночное время наши пациенты спят, и ночью никто не заставляет их принимать лекарства или колоть что-либо, ― она помолчала, но добавила: ― Даже если возникнет такая ситуация, мы сможем провести нужную процедуру. Никому по ночам мы не звоним. А что? ― Да нет, я просто спросила, ― отмахнулась Сакура и легла. «Значит, Саске не виноват. Это было подстроено, но кому же я перешла дорогу? Пейн? Он всё узнал? Нет, тогда бы он меня убил, а не играл со мной, стреляя в ногу. Неужели теперь и я попалась в эти сети? Нужно расспросить об этом Учиху, иначе я так и головы лишусь, и… родителей», ― думала девушка, смотря в потолок. Из мыслей девушку вывел голос медсестры: ― Я думаю, что в скором времени вас можно будет выписать, ― и добавила: ― И этот симпатичный блондин перестанет надоедать своими вопросами и криками на всю больницу. ― Наруто… ― догадался Саске, хлопнув себя по лбу. Как обычно… ― Подождите, ― остановила её Сакура, когда медсестра хотела уже выходить. ― Мы же только недавно сюда прибыли. Почему так быстро? ― «Недавно»? «Быстро»? ― искренне удивилась она, подняв брови для убедительности. ― Вы тут лежите уже пять дней и всё это время спали, особенно вы, девушка. Она вышла, закрыв дверь. ― Соня, ― зевнул Саске и посмотрел на Сакуру. Она перевела на него взгляд, непонятно зачем желая встать. ― Сакура, ты чего? Она не ответила, медленно «сбрасывая» ногу с кровати. Медленно, зажмурившись, она наконец-то села, а ноги почувствовали холод пола. Ей стало приятно, и она облегчённо выдохнула. На раненую ногу ей было больно наступать, но всё же она попыталась. Опираясь о кушетку и на здоровую ногу, она попыталась сделать шаг, но это удавалось с трудом. Кость будто расходилась в месте трещины. Саске наблюдал за ней непонимающе и удивлённо. Он видел, как она морщилась от боли и пыталась сделать шаг, опираясь на койку. Глубокий выдох ― и Сакура убрала руки, опираясь на здоровую ногу. Шаг. Ещё. Девушка всеми силами пыталась приблизиться к кушетке Саске. Учиха будто прилип к ней и не мог сделать шаг. ― А-а-а! ― вскрик ― и девушка упёрлась в койку Саске, сползая на пол. Она неаккуратно наступила на ногу, и послышался треск. Сакура схватилась за больную ногу и попыталась её согнуть, чтобы встать. Учиха не мог ей даже помочь. Её желание встать просто поражало. Если б они поменялись с местами, Сакура уже давно бы заплакала. Спустя минуту она поднялась и сидела рядом с Учихой, который ничего не понимал. Харуно взяла его руку, крепко сжав и приложив к груди. ― Саске, ― произнесла она, а на глаза наворачивались слёзы. ― Я так рада, что ты жив… ― Сакура… ― наконец произнёс Саске. ― Я так за тебя перепугалась, ― она положила голову ему на грудь, впиваясь в плечи ногтями. ― Придурок… Учиха усмехнулся и обнял девушку. Ему было приятно, что кто-то за него беспокоился. Было приятно чувствовать тепло девушки, которую он любил. Кто мог подумать, что в секцию плавания придёт та, кто сразу приглянется Саске? Кто мог подумать, что, как только Учиха собирался увольняться, ему на пути повстречается эта бестия, внутри которой крепкий стержень характера? Какая ирония судьбы. Она ― то солнышко, к которому Саске будет тянуться. ― Сакура… ― позвал Саске, детски улыбаясь. ― Мне приятно находиться рядом с тобой. Сакура лишь улыбнулась, прижимаясь. По воле Саске она легла рядом, положив руку ему на грудь, поглаживая. Чего греха таить? Сакуре было приятно, что он около неё. Он гладил её плечо, трогая волосы, целовал в макушку. Они молчали, и им было хорошо. Вдруг Сакура поднялась на локтях, посмотрев в любимые чёрные глаза, которые излучали доброту и заботу. Возможно, и любовь, но никто, словно дети, не хотел признаваться в чувствах, думая, что они не взаимны. Саске положил свободную руку ей на талию, поднимаясь к груди и чувствуя мурашки, которые побежали по её телу, при малейшем касании. Парень задержался на её груди и, сжав её, смотрел в глаза Харуно. Девушка напряглась, но вскоре полностью расслабилась, ведь его движения были желанны её телом. Ей было противно, и к Саске она испытывала толику неприязни, но телу нравились его ласки, а Сакуре оставалось только подчиниться желанию. Она потянулась к его губам. Придерживая его голову, девушка целовала столь желанные губы. Она хотела это сделать давно ― не могла себя представить, каково без поцелуев с Саске. Без них ― как без самой себя. Без Саске становилось грустно и одиноко, ведь никто так прежде не раздражал Сакуру и не заставлял её полюбить таким способом. Учиха умело отвечал на поцелуй, слыша, как Сакура тихонько постанывала. Ей было приятно. Но почему она не говорила, что любила? Этот вопрос оставался для Саске открытым. Он хотел наслаждаться лишь Сакурой ― её запахом, её губами, её горячим языком. «Признайся, Саске, тебе этого всего не хватало, ведь так?» ― сказало сознание, и Учиха лишь согласился. Она его притягивала, и он был согласен с тем, что сдался без боя в этой глупой войне, которую сам же и развязал. Такая ирония. Дверь открылась, и в дверном проёме показалась светлая голова. Саске открыл глаза, продолжая целовать Сакуру. Посмотрев на эту картину, Наруто сдержанно хихикал и тихо закрыл дверь. Учиха закатил глаза и продолжил блуждать языком в ротике Сакуры. Поцелуй оказался таким страстным и… настоящим. Целовались двое влюблённых. Учиха положил руку на ягодицы Сакуры, приспуская её трусики. Харуно зажмурилась, но ничего не предприняла. К сожалению, воздуха не хватало, и нехотя они оторвались друг от друга. Меж языками был заметный только им мостик слюны. Сакура последний раз чмокнула Учиху в губы. Девушка уткнулась лбом в его плечо, обжигая кожу дыханием. Она облизнулась, будто запоминая вкус губ Учихи. Было такое чувство, что она сейчас кончит, улыбаясь как дура. Ей было хорошо и свободно. Пусть это будет продолжаться и не закончится… Вечный сон рядом с любимым ― что же ещё нужно?

***

На следующее утро пара оказалась дома. На все запреты Учихи девушка не реагировала и продолжала за ним ухаживать. Саске был рекомендован постельный режим, а Сакуре нужно было иногда напрягать мышцы ног и ходить. Сакура достаточно хорошо о нём заботилась; казалось, ещё чуть ― и она будет кормить этого «ребёнка» с ложечки. Наруто наведывался к нему каждый день и, подбадривая, веселил. Хоть Саске всеми силами пытался скрыть улыбку, юмор и глупость друга его убивали, и он начинал звонко смеяться. За всё это время к Учихе никто так и не приходил из его друзей. Пожалуй, кроме семьи Хьюга ― Неджи и Хинаты. Узумаки таки нашёл девушку ― тихую Хинату, которая в этом году окончила школу. Она, молчаливая и стеснительная, казалась странной. Когда Наруто целовал Хинату при всех, она едва не падала в обморок и краснела как рак. Казалось, у них взаимная любовь. Узумаки досталась совершенно чистая во всех отношениях девушка. Наруто выпал шанс найти Хинату даже нецелованной. Он будто завязал с разгульной жизнью и полностью отдался Хинате ― в её нежные маленькие руки. Её двоюродный брат Неджи был довольно молчалив, сдержан, постоянно подшучивал над Наруто, а Саске поддерживал его. Хината робко пыталась остановить парней, которые не прислушивались к тихому голосу. Наруто театрально начинал плакать и пытался уткнуться лбом в грудь Хинаты, говоря: «Хината-чан, они меня обижают! Поругай их!» Хьюге оставалось краснеть и прятать глаза за густой чёлкой, что-то бубня. Так странно: Узумаки имел кучу друзей, но этот дурацкий суффикс применяет только к имени Хинаты, как и она. ― Как нога, Сакура? ― спросил Неджи. Компания находилась в комнате Саске. Наруто ― в кресле, а на его коленях сидела Хината; Неджи ― за компьютерным столом. Сакура лежала рядом с Учихой. ― Сейчас намного лучше. По крайней мере, мне не приходится так хромать, ― она пожала плечами. ― Прошла уже неделя, и Саске пора самому о себе заботиться, ― вставил Наруто. ― Иначе этот чурбан сядет тебе на шею и свесит ножки. Свои волосатые кривые ножки. ― Узумаки, не буди во мне зверя. Я её отговаривал. Скакала тут возле меня и носила фигню по собственной воле. ― Учиха, ты бы тут зачах без меня! И где твоя благодарность? ― потребовала Сакура, скрестив руки на груди. Учиха закатил глаза и схватил девушку за руку, притянув к себе и поцеловав. Сакура помычала, но нежно отстранилась. ― Это вместо спасибо, ― Саске усмехнулся, хитро улыбаясь. ― Считай, что это прокатило, ― Сакура отвернулась от него с обиженным лицом. ― Я это слышал уже сто раз, и каждый раз одно и то же, ― Учиха посмеялся и легонько пихнул её в бок. Она замолчала. Саске был прав: шах и мат, Харуно. ― Ладно, ребятки, мы пойдём, ― возвестил Неджи и встал с кресла. Попрощавшись с Саске, Сакура вышла вместе с ребятами из комнаты. Закрыв за всеми дверь и пожелав им удачи, она отправилась на кухню ― подходящее время, чтобы Учиха поел. Сакура сварила ему бульон ― пока что ему нельзя было питаться более калорийной пищей, однако девушка понемногу добавляла в рацион всё, что должен есть нормальный парень. Пусть его желудок постепенно привыкает. Когда Сакура зашла в спальню, он лежал на кровати, заложив руки за голову. Его взгляд устремился в потолок, он о чём-то думал, судя по морщинкам на лбу. Харуно ничего не оставалось, как прервать его мысли. ― Саске, пора кушать, ― сообщила она и подошла к кровати. Поставив поднос на стол, девушка помогла ему сесть и устроиться поудобней, подложив подушки. Учиха фыркал, но помощь принял. Харуно заботилась о нём, как о заболевшем ребёнке. Поначалу Саске это нравилось, но постепенно стало раздражать. Он терпел, видя счастливые глаза девушки. Она не смотрит на него устало или с жалостью ― Сакура глядела влюблённо и заботливо. Харуно переместила поднос на его ноги и, поправив подушки, села в кресло, наблюдая за Саске. ― Долго я этим буду питаться? ― скривившись, спросил он. Помолчав, Сакура устало сказала, закрыв глаза и потерев переносицу: ― Ты же знаешь, что тебе нельзя ничего тяжёлого. Скоро нормально покушаешь. Потерпи. Послышалось, как ложка ударилась о тарелку, и Сакура посмотрела на Учиху. Она была уверена, что приготовила вкусно, но Саске ел так, будто перед ним была вода из унитаза. ― Не вкусно? ― озаботилась девушка. Лучше спросить и приготовить другое, нежели мучить парня невкусной пищей. После трёх ложек бульона Саске молвил: ― Нет, всё вкусно, как всегда, ― он криво улыбнулся. ― Тогда в чём дело? ― задала вопрос Харуно, положив голову на руку. Она чувствовала усталость, и ей срочно нужно было прилечь. ― Я просто думаю, ― спокойно сказал Учиха, а девушка вопросительно подняла бровь. ― Зачем ты это делаешь? Ну, заботишься обо мне так? Сакура молчала. Она не знала, что ответить. Ей просто так хотелось. ― Когда тебя сбила машина, я винила себя. Винила за то, что тогда шла слишком медленно и вовремя не заметила автомобиль, ― она замолчала, выдохнув. Саске удивлённо расширил глаза, подняв брови. ― Когда у меня попросили пожертвовать тебе кровь, я решила, что это самое малое, что могу для тебя сделать, чтобы… искупить вину. ― Сакура… ― тихо перебил её Саске, но девушка стала говорить дальше, не обращая на его слова внимания. ― Когда ты лежал возле меня с закрытыми глазами… Я просто молилась, чтобы ты выжил. Я очень этого хотела и дала себе обещание, что помогу тебе встать на ноги. Буду заботиться о тебе, как о маленьком. Я считаю себя виноватой в том, что случилось. Если б я подоспела, то этого бы не произошло. ― Сакура, ― обрубил он, а девушка подняла на него взгляд. ― В том, что случилось, виноват только я. Я слушал музыку и не обращал ни на что внимания. Ты просто появилась не в том месте и не в то время, и твоей вины здесь нет. Я, конечно, благодарен тебе за то, что ты сделала для меня, но не чувствуй себя виноватой и не делай этого, показывая мне, что это твой долг и ты обязана… ― Я делаю, потому что хочу, ― перебила его Сакура. Саске изумлённо посмотрел на Сакуру, но больше ничего не сказал. Он был уверен, что Сакура ему помогала, потому что… «…Она ничего не знает», ― закончил мысль Саске. Он обедал под строгим взглядом Сакуры. За всё это время она не моргнула, наблюдая, как Учиха ел. Он будто был в тюрьме, а Сакура ждала, пока он поест, чтобы наброситься и начать жадно целовать, срывая на себе и на парне одежду… «Столько дней без секса дают о себе знать…» ― усмехнувшись, подумал он. Мысли Саске становились пошлее и извращённее, и Сакура знает, на ком он выместит все свои фантазии… ― Сакура! ― не вытерпел Учиха. Девушку аж передёрнуло от неожиданности. ― Хватит на меня пялиться, я не могу спокойно поесть. Девушка встала и сказала: ― Да, прости. Позовёшь ― я всё уберу. Девушка уже дошла до двери, как Саске ласково произнёс, пожалев о сказанном: ― Сакура, ладно, я погорячился. Посиди тут со мной. Гордость не позволяла ему сказать «прости меня, милая». ― Да, ладно. Я всё понимаю. Если что ― я рядом, ― Сакура вышла, закрыв дверь. «Ты всегда рядом…» ― Саске нежно и по-доброму улыбнулся. Учиха действительно был рад, что Сакура проводила с ним много времени. Они даже спали на одной кровати. Но Учиху мучил один вопрос: почему Сакура не скажет, что любит его? По её взгляду, глазам, словам, прикосновениям, движениям, улыбке, заботе было ясно как день, что Сакура его любила. Саске тоже души в ней не чаял и не мог без неё. Она умудрялась закатывать скандал и обзывать Саске, когда он был в таком состоянии. Могла дать подзатыльник, быть злой, но потом будто что-то внутри у неё что-то щёлкало ― и Харуно становилась нежной и заботливой. Слова поперёк способна была не говорить. Часто у неё менялось настроение, но по лицу можно понять, когда оно хорошее, а когда плохое. Учиха уже начал привыкать к такой Сакуре. Но почему Учиха сам не мог сказать то, что чувствовал? Может, он боялся, что Сакура не поверит? Всё-таки она говорила, что её сердце уже занято… «Блин, Учиха, по ней видно, что она по уши влюблена в тебя! А ты тут херню порешь!» ― кричал он сам себе. Его мысли путались, но он точно знал, что Сакуру Харуно полюбил так, как никого никогда не любил. Вскоре он расскажет ей всю правду о себе и наконец-то объяснит, что с ними произошло… Сакура, выйдя из комнаты, опёрлась спиной о дверь. Нога ужасно болела и заставила согнуться от боли. Кое-как, придерживаясь за стену, она дошла до ванной комнаты, не забыв прихватить шприц и бинты для перевязки. Зайдя ванную, она закрыла дверь на замок и опустилась на пол. Сил ходить совершенно не было. Харуно доползла до ванны и залезла в неё, взяв душ и включив холодную воду. В ванне она сидела только в футболке Учихи, которую завязала в узел под грудью, и белье. Её нога опухла и заныла. Она направила холодную воду на рану и, не снимая бинтов, смочила её. Холод заставил на минутку забыть о боли и расслабиться. Девушка без разрешения Саске вышла из квартиры и сходила в магазин. В тот момент он спал и не мог заметить как ухода, как и возвращения Сакуры. Она опустошила холодильник, принеся к Учихе всю еду, что у неё была. Но кто мог знать, что она ещё не восстановилась? Бинты пропитались водой, и Харуно, почувствовав облегчение, стала стягивать их. Рана распухла, а место вокруг было красным и опухшим, будто там была огромная гематома, что не давала спокойно двигаться, но Сакура упёрто терпела, чтобы Саске не волновался. По ночам ему снились кошмары, и приходилось сидеть около него, гладя по голове. Бывала и температура, но с ней девушка легко справлялась. Потянувшись за шприцом, она самостоятельно вколола обезболивающее. В последнее время Харуно просто не могла без него обойтись. Оно заставляло ногу онеметь и не чувствовать боли. Девушка выключила воду, неуклюже нагнувшись. Ей пришлось опять сесть на пол и доползти до стиральной машины, прихватив бинты и использованный шприц. С каждым уколом Харуно увеличивала дозу ― она помогала забыть о невыносимой боли, расслабиться и ходить. Упираясь спиной в машинку, Сакура достала из коробки бинт и раскрутила его. Было больно, но она терпела и перевязывала. В отличие от Саске, она могла сделать всё сама, хотя была бы не прочь принять помощь от другого. Обмотав ногу бинтом, девушка заметила, что всё больше обхватывала область раны. Харуно не хотела вставать и уже начала прикрывать глаза, потеряв счёт времени. Только она задремала, как раздался голос Саске. Пришлось побороть себя и встать на ноги, натянув фальшивую улыбку. Собрав ненужные вещи, она скомкала их и вышла из комнаты. ― Сейчас, Саске, ― сказала она. Девушка пыталась говорить более спокойным и твёрдым голосом. Выкинув остатки в мусорное ведро, девушка поспешила в комнату к Саске. ― Я всё, ― оповестил Учиха, уже лежа на кровати. Девушка молча взяла поднос. Перед выходом она произнесла: ― Что-нибудь хочешь? После паузы он ответил: ― Я бы не отказался съесть почищенное яблочко, ― он мило улыбнулся. ― Хорошо, ― Сакура вышла и закрыла дверь. Боли она не чувствовала, но хромала жутко и только при Саске улыбалась и старалась идти обычным шагом. Зайдя в кухню, она взяла два яблока и, почистив оба, разрезала их пополам и удалила середину. Аккуратно сложив дольки на блюдце, она понесла фрукт Саске. ― Держи, ― она протянула тарелку Саске, и он взял её. Когда Саске начал кушать дольку за долькой, она спросила: ― Ещё что-нибудь? «Скажи, что ты ничего не хочешь! Скажи, что это всё!» ― просила девушка, уверенно смотря на Саске. Прожевав, он приготовился говорить. Сакура в душе уже рыдала. Она так хотела спать… ― Я что-то кофе захотел… ― протянул он. «Сакура, откажись. Скажи, что ты устала. Я же вижу, что ты хочешь спать. Скажи “нет”, Сакура!» ― думал Учиха, улыбаясь Харуно. ― Тебе нельзя кофе, ― отказала она, выдохнув. ― Может, тогда чаю? ― спросил он, жуя дольку яблока. ― Хорошо, ― девушка пошла к двери и открыла её. ― Больше ничего? ― Нет, ― проглотив, ответил Учиха. «Чёрт, Харуно! Чего ты не отказала, твою же мать!» Девушка уже находилась на кухне и поставила чайник греться на плите, сев за стол. Она взяла большое зелёное яблоко. То было кисловатым, но это только нравилось Сакуре. Учихе она дала твёрдое, красное и сладкое. Вскоре чайник начал свистеть, и девушка выключила газ. Взяв белую кружку, она насыпала две ложки сахара, кинула пакетик чая и налила кипяток, помешивая сахар на дне. Харуно решила добавить кубики льда, чтобы чай быстрее остыл, и когда те растаяли, выкинула пакетик. Идя в комнату Саске, она попробовала чай и решила, что тот не горький и не горячий. ― Вот. Извини, но к чаю ничего нет, ― она протянула Саске чай и забрала блюдечко. ― Вообще ничего? ― задал вопрос Учиха, смотря на Сакуру жалобными глазёнками. Сакура вздохнула и сказала: ― Я схожу позже и куплю то, что нужно. Сейчас отдохну немного, а то что-то голова разболелась, ― Сакура скрылась за дверью. Ополоснув тарелку, девушка поставила её в сушилку и вернулась в спальню. ― Как тебе чай? ― спросила она, а глаза постепенно закрывались. ― Ты сюда пришла из-за этого? ― произнёс Саске, сделав глоток. Сакура уже хотела выйти, но голос Учихи остановил её. ― Приляг рядом со мной, Сакура. У неё не было сил сопротивляться, и, убрав одеяло, она легла. Как только голова коснулась подушки, девушка начала засыпать. Сакуре стало неудобно, и она повернулась лицом к Учихе. Пришлось, конечно, превозмогать боль в ноге, но, устроившись поудобнее, чтобы приглушить её, она закрыла глаза. Саске видел, как Сакура просто в мгновение ока вырубилась и засопела. Он допил чай и поставил кружку на тумбочку рядом. Он смотрел, как девушка прижала кулаки к приоткрытому рту, как её длинные розовые волосы разбросались по подушке, как её лоб и носик морщились, как ресницы подрагивали во сне и как она иногда причмокивала губами и чесала нос. Выглядело забавно. Поза была менее забавная: больная нога лежала прямо, а здоровая согнулась так, что коленка была на уровне живота. Парень накрыл девушку одеялом и услышал её бормотание: ― Саске… ― даже во сне она вспоминала Учиху. ― Прости… «”Прости”? О чём это она? За что извиняется? Глупая ты, Харуно…» ― думал Саске, поглаживая её волосы. Вскоре он заснул, смотря на это чудо.

***

С тех пор прошла неделя. Саске полностью восстановился, и Сакуре пришлось готовить ему «мужскую» еду. Поначалу ничего не получалось, но вскоре Учиха уплетал за обе щеки. После операции он напал на еду, как голодный волк. За всё, что Харуно для него сделала, он не сказал спасибо ― только критиковал. Сакуру это особо не расстраивало, ведь Саске всё равно смотрел на неё с добротой. Но эта мягкость куда-то пропадала с каждым днём. Пейн не давал о себе знать месяц после аварии, и казалось, что он оставил их в покое, но сердце девушки не могло успокоиться. В доме у Саске она места себе не находила и, чтобы хоть как-то утешиться, наконец позвонила родителям и, услышав их голос, обрадовалась. Они говорили недолго, ибо у Сакуры было плохое предчувствие. Ни с кем, естественно, она не поделилась. Харуно решила держать всё в тайне. Про мнимое настоящее Саске она не спрашивала и вообще забыла обо всём… Снисхождение испарилось с лица Саске, когда, зайдя в ванную комнату, он увидел Сакуру сидящей на полу. Она перебинтовывала красную ногу, которая опухла сильнее. ― Это что за херня?! ― зло спросил он, стоя у двери. Ответа не последовало. Саске подскочил к Сакуре и потряс её плечи. ― Харуно, я задал вопрос! Он и ранее замечал эти странности и то, как часто девушка бегала в ванную. Она стала более вялой и старалась как можно больше сидеть и не шевелиться. Бывало, засыпала за столом. На все вопросы она отвечала «Всё хорошо, Саске». Рана должна была излечиться, но этого не случилось. Это настораживало Саске, а теперь вот эта гадость. ― Прости… ― всё, что смогла сказать Сакура. На большее у неё не хватило сил. Саске разозлился и вызвал врача. Тот осмотрел Сакуру, когда она лежала на кровати Саске, и Учиха буквально прожигал её злым взглядом. Ей было стыдно, но благодаря этому Саске быстрее поправился. Даже шрама после операции не было заметно! ― Сколько раз вы принимали обезболивающее? ― задал вопрос врач. Сакура молчала, игнорируя гневный взгляд Саске. Ему было обидно, что девушка не рассказала об этому ему! ― Отвечай! ― крикнул он. ― Четыре раза в день двойная доза, ― выпалила Сакура, от чего глаза Саске расширились. ― Это передозировка. Вам нужно лежать и избавиться от бинтов ― слишком передавлена рана. Она бы затянулась быстрее. Лежите, а молодой человек пусть разминает ногу. Вам будет лучше, ― доктор встал и направился к двери. Саске, стрельнув в Сакуру суровым взглядом, ушёл вслед за мужчиной. Они ещё о чём-то говорили в коридоре, а потом послышался звук закрывающиеся двери. Топот. Дверь открылась. Учиха сел около Сакуры на кровать. Он провёл взглядом по ноге и посмотрел на её лицо. Харуно было стыдно смотреть в его глаза, и она отводила взор. ― Допрыгалась? ― спокойно сказал Учиха. Вернулся старый Саске ― злой, спокойный и безразличный ко всему. Сакура не ответила. «Лучше молчи. Лучше молчи. Ничего не говори. Помни, Сакура, ты сделала всё правильно. Всё правильно, только молчи и не смотри в его глаза», ― бубнила Харуно. Учиха выдохнул, и девушка почувствовала на ноге его тёплые ладони. Подушечки его пальцев делали своеобразный массаж, и было безумно приятно. Закончив, Саске вышел. Девушка хотела расплакаться, но не решалась. Не нужно. Не надо, просто не стоит ― и всё. С того момента прошло ровно два денька. Саске настаивал на том, чтобы Сакура питалась фруктами, и относился к ней добрее. Рана стала проходить, и Учиха помогал ей вставать на ноги. Утром, днём и вечером Харуно будто училась ходить заново и с помощью Саске и его заботы начинала чувствовать себя лучше. Но сегодня ночью… спокойствие закончится. Райское время прошло. Пришло время платить за спокойствие! Долго находились эти ублюдки в тени!