Стоя на лестнице

      Ты крадёшься вдоль стены. Уже почти что темно, только свет, оставленный в холле, и закипающий чайник на кухне. Твоя комната внизу, а они наверху, под самой крышей, и тебе надо удостовериться, что это то, о чём ты думаешь. Но ты итак знаешь.       Из-под их двери – полоска тусклого света, от лампы на столе. Из-под «их» двери, «их» спальни, «их» голоса. Они всегда были единым целым, им даже не нужно было ничего для этого делать. Никто не был похож друг на друга, и не отличался друг от друга больше, чем они. Вокруг был только всепоглощающий вакуум, и тебе никогда не удалось бы подобраться так близко, но ты мог смотреть. И слушать.       Ты прячешься за углом, изредка прижимаясь ухом к прохладной стене: так лучше слышно. Но сегодня дверь приоткрыта, значит, они не делают ничего криминального. Или увлечены. - Это он так сказал? – тихий голос Ноэла. Ты представляешь, нет, почти видишь его лицо. То, как он прищуривается, смотрит внимательно. На Лиама – всегда внимательно. Лиам сонный расхлябанный подросток утвердительно мычит, и, видимо, откидывается на кровать, потому что скрипит пружина. - Я разберусь. - Только не как в прошлый раз, все в школе знают, что это ты. Ноэл хочет возразить, но Лиам уже открывает дверь, и тебе приходится отступить в тень. - Спущусь за чаем. Принести тебе? Ноэл, наверное, кивает. - Ты, кстати, не видел Пола? Мы сегодня что, одни? Ты хочешь увидеть, как он пожирает Лиама глазами, пока он спускается вниз по лестнице. ***       Поздним вечером по BBC 2 можно застать неплохие шоу. Когда совсем нечего делать, вы смотрите их вместе: ты сбоку, чтобы видеть всё, Ноэл, обложившийся упаковками с крекерами, и Лиам, на диване рядом с ним, со скукой взирающий на экран. Иногда ты забываешь, что между ними происходит, и даже на самом деле заинтересовываешься передачей. Эти моменты они инстинктивно выбирают для своих грязных дел. Лиам умудряется потереться макушкой о его шею, во время чего Ноэл так и застывает с крекером, не донесённым до открытого рта. Ты знаешь, он быстро кинет на тебя взгляд, проверить, не заметил ли ты, а потом прочтёт лекцию Лиаму, которую ты, конечно, услышишь.       Он отчитывает его, не замечая, как сам садится ближе, забрасывает руку на спинку дивана, чтобы пальцы коснулись плеча Лиама, будто он всё, что подпитывает его.       Эти вечера для тебя и пытка, и самый захватывающий аттракцион: вовремя отвести взгляд, делать вид, что заинтересован экраном, а не тем, что происходит сбоку.       Ты не знаешь, зачем тебе это загадочное с примесью отвратительного, и, несомненно, запретного. Может, потому, что в твоей жизни всё до безумия правильно, кроме этих двоих. Ты хотел бы перестать, но это привычка, и даже больше, то, от чего тебе навряд ли удастся избавиться самому. Иногда, ты хочешь, чтобы они знали, что ты знаешь. ***       Конечно, ты не был в курсе с первого же дня, но ты догадался быстрее, чем многие смогли бы на твоём месте. Ты предугадал, что они могли бы провернуть нечто подобное. Ноэлу с лёгкостью давались разные эксперименты, а Лиам никогда бы не уступил ему в смелости, хотя бы из упрямства. В те дни, когда это только началось, ничего не изменилось. Внешне всё текло в том же русле: девчонки всё ещё звонили в дверь, но Лиам больше никогда не спускался.       Ты не знал, сколько точно это продолжается. Год, два или три. Но ты помнишь, как застал их первый раз, вернувшись поздно вечером. Мать, видимо, уехала к вашей бабушке, или куда-то ещё. Это были дни хаоса, но ты не знал, что до такой степени.       Ты вошёл в дом, как обычно тихо. Так устал, что решил немного посидеть перед теликом, прежде, чем пойти к себе. Не включал свет, порыскал пульт в темноте, практически нажав кнопку, когда протяжный стон достиг твоих ушей. Ты вообще-то подумал, что тебе почудилось, и даже прислушиваться не стал, но это повторилось. И ещё, и ещё. Ты подумал было, что это кто-то из них с девчонкой, но слышались только два их голоса, иногда одновременно, иногда нет.       Ты был не готов принять это, насколько такое вообще можно принять. В тот вечер ты ушёл так же бесшумно, как и попал сюда. Немного трясло, совсем не от холода. Чувство отвращения всегда сильнее на первых порах, но они всё ещё были твоими братьями. Ты знал, что переваришь и это, а потом… Ты вернёшься, и они никогда не узнают о том, что ты в курсе всех их дел. ***       Лиам возвращается с чаем. К тому времени ты уже в своей комнате, чтобы вернуться позже, когда начнётся всё веселье. Пока что, слышишь только смех, иногда невнятную ругань или шутливое ворчание. Ты досконально знаешь, как меняется атмосфера перед тем, как что-то начнётся: всё стихает, бывают прерывистые смешки, как отголоски веселья, которое кончилось. Это как воздух перед грозой, всё напряжено, и искры сыпятся из проводов. Но ещё рано подниматься по лестнице, потому что они услышат.       Ты начинаешь это позже, когда твоих ушей достигают глухие удары мебели, от того, что они толкают друг друга, и сами ударяются обо что-нибудь, когда сдирают с себя одежду. В некоторые дни, ты делаешь попытки не наблюдать за ними, покончить с этой привычкой раз и навсегда, но ты приходишь в себя и вспоминаешь это, только, когда уже стоишь на вершине лестницы. ***       Ты узнаёшь их новые стороны за это время. Кто бы мог подумать, что Ноэл может быть таким нежным, и в конечном итоге, Лиам станет вить из него верёвки. Что он сколько угодно может делать вид, что рулит, но на самом деле, ситуация такова, что Лиам хозяин положения: стоит ему только посмотреть на него или сказать что-то, или дотронуться. Ноэл всегда делает вид, что поступит по своему, может, он даже сам в это верит, но правда такова, что результат ожидаем.       Они разрушают друг друга день за днём, и ты знаешь, что ничем хорошим это не закончится. В любом случае, у них нет ни единого шанса. - Я люблю тебя, Ноэли Г., - говорит Лиам, ковыряясь вилкой в салате, в этот момент ты входишь на кухню. У Ноэла нечитаемое лицо, а Лиам озорно улыбается. - Доброе утро, - говорит он тебе. Как будто это всё извиняет.       Ты знаешь, что когда он тянется ногой к нему под столом, Ноэл всегда кашляет, Ноэл не хочет, чтобы кто-то знал. Для него это неправильно, для Лиама – обычное дело. Ему просто нужен кто-то, кто постоянно будет рядом. - Пойду в душ, - заявляет, наконец, он, совершенно бессмысленно. Прежде, чем уйти, он целует Ноэла в щёку. Ты не должен видеть этого, потому что стоишь спиной, но ты видишь. Они в отражении оконного стекла. *** Ты снова здесь, слышишь их тихие стоны. Слушаешь. Иногда удаётся разглядеть что-нибудь: Лиама на коленях, или руку Ноэла в его волосах. Но сегодня ничего, только звуки. Впрочем, тебе и этого достаточно. Подглядывать нехорошо, это по-детски, однажды, они засекут тебя, думаешь ты. Но этого никогда не случается. Тебе давно за сорок. Они ушли далеко-далеко от всего этого, а ты всё ещё стоишь наверху лестницы. Все эти годы.