В интересах Рода

Кричер удобно устроился в собственном крохотном закутке на ночной отдых и, лежа на диванной подушке, служившей ему кроватью, прикидывал свои дальнейшие действия. «Мастер Снейп – очень упрямый колдун. Хозяин еще совсем мальчишка, что с него взять? А вот мастер Снейп уже взрослый и состоявшийся мужчина, хоть и ведет себя хуже несмышленыша. Зачем он все время отталкивает хозяина? Тот ведь так и льнет к сильному магу! Как же они хорошо смотрятся вместе! Там, в библиотеке, когда хозяин был в объятиях мастера Снейпа – это выглядело так прекрасно. Их личные магии так гармонично подходят друг другу. Просто идеально подходят, сплетаясь в чудесный узор, когда они рядом. Следует помочь мастеру Снейпу разглядеть молодого хозяина получше. Как можно, будучи в своем уме, отказываться от столь блестящей партии? Хозяин замечательно придумал с заклинанием замочной пары, даже сам того не ведая. Отныне их взаимное доверие лишь возрастет. Маги не всегда понимают полную природу заклинаний, которыми постоянно пользуются. А потом еще удивляются, почему случается что-то неожиданное. Никуда им теперь друг от друга не деться. Главное сейчас – повернуть это доверие в нужное русло, превратив из обычной привязанности в партнерскую. Однако как долго они станут сопротивляться, неизвестно. Ничего… Старый Кричер им поможет. Обязательно поможет», – с такими мыслями и уснул домовой эльф, мечтавший о возрождении Рода Блэк.

* * *

– Готов? Ну чего ты улыбаешься, как болезный? И нечего кивать и кривиться. Тебе язык дан для того, чтобы слова говорить, а не показывать его, словно слабоумный. Ты понял, что от тебя требуется? Если и в этот раз опять силы больше необходимого израсходуешь, я тебя в лаборатории запру и заставлю варить зелья. Все, хватит прохлаждаться, – Северус скользнул в сознание Поттера. Спустя полчаса он прервал ментальную связь, и оба – учитель и ученик – тяжело дыша, как после быстрого бега, откинулись на спинку дивана, на котором сидели. – Поттер, ты меня в гроб вгонишь своей экстремальной защитой. Что это было? – Снейп лениво повернулся к Гарри. – Газовый баллончик. Ну, не сам баллончик, а действие, как у него, только там, – Поттер постучал себя по голове, чем вызвал неодобрительную гримасу Снейпа, все время повторявшего, что они работают с сознанием, а не с мозгом в его «пустой черепушке». – Чего? – не понял Северус. – Что еще за баллончик? – Ну… это у магглов такое есть. У полицейских, а можно и самому купить. В лицо плохому парню брызгаешь из него, и тот начинает тащиться, как таракан от дихлофоса. Слезы там, сопли, кашель, – хихикнул Поттер. – Вот я и посчитал: вы мой «подарочек» будете переваривать, а я успею спрятаться в библиотеке за крепкой дверью. Оттуда вы меня уже не выколупаете. А то, пока я запираюсь, вы умудряетесь дверь расшатать и ногу в зазор поставить. А где нога, там и все остальное. Я что-то не так сделал? Получилось же. – Угу. Получилось. Не завидую я Темному Лорду, если он на твой баллончик нарвется. Раза два попробует – больше лезть не захочет. Хотя он у нас пресмыкающийся… – Полагаете, ему это в кайф будет? Не-е-е. Вряд ли. Но, чтобы Этот-который схлопотал дозу моего средства, он должен днем мне в голову сунуться. Когда я не сплю, – рассуждал Гарри, гордившийся тем, что изобрел новый способ мгновенного ментального отпора любителям шарить в чужих мозгах. – Я не сильно вам навредил? – Все нормально. Пожалуй, сегодня можно рискнуть, чтобы ты лег спать без зелья. Попросим Кричера подежурить возле тебя. А не справишься… – Снейп пожал плечами, намекая на то, что ему в таком случае придется опять успокаивать истерящего Поттера. – Зачем просить Кричера? У меня широкая кровать. Мы можем просто лечь спать вместе, – бесхитростно предложил Гарри. – Когда я начну кричать, вы проснетесь. Для чего домовика тревожить? Он и так вон как дом в порядок привел... и обеды чудесные готовит. Пусть отдыхает. Если бы Гарри только знал, как обрадовали его наивные слова спрятавшегося за стеллажами Кричера. И как смутили Снейпа, который постарался этого не показать. «У тебя голова не в ту сторону работает. Гарри даже не догадывается, как неоднозначно звучат его невинные слова», – мысленно отругал себя Северус. – Как скажешь, – уступил он, чтобы не вызвать у Гарри никаких подозрений на свой счет. Кричер, готовый пуститься от радости в пляс, еле сдерживался. «Вот оно! После такого мастер Снейп не сможет отказаться от собственного счастья. А уж уговорить хозяина темный колдун сумеет играючи, было бы желание», – удовлетворенно подумал домовик. – Северус, раз занятие закончено, то, может, дадите мне ответы на некоторые вопросы, как обещали? – Гарри заискивающе поглядел на Снейпа. – Задавай свои вопросы. Все равно из-за твоих экстремальных экспериментов я не способен пока идти в лабораторию, – согласился тот, удобнее устраиваясь в углу дивана. – Почему меня к Дурслям отправил Дамблдор, если он не являлся моим опекуном? – Точного ответа не дам. Я одновременно с тобой узнал о том, что Альбус тебе не опекун. Я никогда раньше не интересовался подобным и был не в курсе тонкостей, о которых нам рассказывал гоблин. Я считал, что, как только Сириус попал в Азкабан, директор оформил попечительство над тобой. Как выяснилось – это не так. Рискну лишь предположить, что Дамблдору все верили на слово, потому как он – великий волшебник, директор школы и председатель Визенгамота. Никто не мог вообразить, что он – опекун-самозванец, – высказал свое мнение Снейп. – А почему Сириус сидел в Азкабане, если не являлся Хранителем тайны родительского убежища? Вопросы Поттера были непростыми, из разряда таких, на которые быстро и однозначно ответить крайне сложно, но Северус пытался быть максимально честным. – Тогда в Азкабане очутился не один Сириус, но и я. Его арестовали за то, что он якобы провел Лорда через Фиделиус на доме Поттеров. Меня – за принадлежность к Пожирателям. За меня поручился Альбус, и спустя месяц я уже был на свободе. Достаточно относительной, но все же не в Азкабане. Что произошло у директора с Сириусом, можно было узнать только у самого Блэка. Но, увы, его память оказалась подчищенной. Весьма основательно. Не исключено, что это случилось из-за влияния дементоров, но судить о последствиях затруднительно. Мы это с Сириусом выяснили, когда я спросил его, почему он отказался сотрудничать с Дамблдором после задержания. Блэк такого не помнил. Он вообще не помнил, чтобы Альбус приходил к нему в Азкабан, к тому же – несколько раз, как это было в действительности. Мне же директор в прошлом говорил, что Сириус мнил себя виновным и не хотел больше иметь ничего общего с Орденом, считая себя недостойным. Дамблдор предполагал, что, вероятно, Сириус повредился в уме. На заседании Визенгамота Блэк во всеуслышание признал свою вину, – объяснения дались Северусу чрезвычайно тяжело. – А вы знали, кто являлся Хранителем у родителей? – Да. Я даже посещал их дважды, – уточнил Снейп, не посмев соврать. – А гоблину вы сказали… – Гарри, я не забыл, что сказал гоблину. Я присутствовал на твоих крестинах. Это – первый раз. И второй раз – накануне смерти Джеймса и Лили. Об этом Дамблдор не знает. Очень надеюсь – и не узнает, – сжатые в нитку губы свидетельствовали о том, что Северус злился. – Почему? Что особенного было в вашем втором приходе? – Я сообщил Джеймсу, что встретил Питера, выходящим от Лорда. Но он мне не поверил. Да я и сам не был уверен на все сто. Тот волшебник, которого я видел, мог быть просто похожим на Петтигрю. В усадьбе Лорда уже вечерело, и было недостаточно светло, чтобы утверждать наверняка. А на следующий день твоих родителей не стало. – А почему директор не должен знать? – Потому что я после того, как предупредил Джеймса, помчался к Дамблдору и рассказал о своих подозрениях, умолчав, что Джеймс уже в курсе. Альбус посоветовал мне сначала убедиться, а потом тревожить Поттеров. «Питер такой славный мальчик, Северус. Он никогда не пошел бы к Тому», – спародировал директора Снейп. – А Петтигрю знал, что вы шпион? – задал свой очередной вопрос Гарри. – Нет. Ни Питер, ни Ремус не знали этого. Только Джеймс, Сириус и Лили. Ремусу не доверились из-за его натуры оборотня. А Петтигрю всегда был приживалой в нашей компании. Еще хочешь что-нибудь узнать? – Да. У меня много вопросов, – улыбнулся Поттер. – Мой первый курс. Неужели директор не видел, что с Квирреллом явно не все в порядке? – Видел. Да и я ему неоднократно говорил, что за Квиринусом вьется густой шлейф остаточной темной магии. Директор и сам это замечал. Альбус не чурается кровных ритуалов, когда ему это выгодно. Откровенно темных старается избегать, конечно, но подобную магию обнаружить он в состоянии, – Снейп угрюмо потер подбородок. – Так почему он ничего не сделал? Или вы? Почему я, первокурсник, должен был убить его? – возмутился Гарри, вскочив с дивана. – Потому что Альбус потребовал, чтобы я не вмешивался, если не желаю потерять работу, что для меня было равносильно возвращению в Азкабан, так как я одновременно лишался поручительства Дамблдора. Вот так он устроил мою свободу, Гарри. Так что, прости, я ничем тебе тогда не мог помочь. Да и на втором твоем курсе было почти то же самое. «Северус, это не твоя битва. Не путайся у мальчика под ногами. Ему необходимо совершенствоваться. Гарри очень способный и справится сам», – вот такие ответы я слышал каждый раз, когда заводил разговор о помощи тебе. А на твоем третьем курсе за свое своеволие я получил от тебя Экспеллиармусом, – Северус усмехнулся воспоминаниям. – Далеко не слабым, я тебе скажу. Даже с зельями кости еще дня два ныли. А ведь ты был совсем ребенком. – На первом курсе это же вы на квиддичном матче мою метлу расколдовали. А на втором – просто тенью ходили следом, чтобы я не лез на рожон, считаете, я не видел? А на третьем и вовсе от Люпина-оборотня собой закрыли. А на четвертом… Это вы увели меня из кабинета лже-Грюма и отпаивали какими-то зельями, стоило мне начать истерить. И когда я попадал в больничное крыло, это вы варили специальные зелья для меня, – Гарри перечислял заслуги Северуса, стоя перед ним возле дивана и с чуть печальной улыбкой глядя на его застывшее в легком удивлении лицо. – Не думал, что вы все это замечали, Поттер, – покачал головой Снейп, почему-то переходя на «вы». – Я действительно вас не знал. – И в Отделе тайн я и ребята остались живы только потому, что это вы передали Ордену информацию о том, где нас искать, а после собой заслоняли меня от опасности, – добавил Гарри. – Спасибо вам огромное. За все сразу. – На здоровье, Гарри.

* * *

Ночь для Поттера прошла быстро и незаметно. То ли змеелицый друг решил сегодня не тревожить Гарри, то ли был занят чем-то другим, то ли защита сработала, но его сон никто не побеспокоил. Чего нельзя было сказать о Снейпе. Засыпал он тяжело. Во-первых, Северус никогда не спал с кем-то в одной кровати. Редкие посещения увеселительных заведений с красными фонарями не предполагали там спокойного и приятного сна. А помимо этого интимная жизнь опального зельевара не складывалась, особенно если учесть его сексуальные предпочтения. Так что вторжение постороннего в личное пространство вызывало у Снейпа как минимум дискомфорт. А постель, естественно, была для Северуса именно личным пространством. Во-вторых, Снейп спал весьма чутко. Шпионаж на протяжении двадцати лет выработал у него обычай спать вполглаза. И теперь даже немного шумное дыхание Гарри и его сонная возня, будучи непривычными звуками, будили Северуса, едва стоило ему задремать. И в-третьих, в голову ему лезли самые что ни на есть вредные мысли. Он отбрыкивался от них, взывая к своему разуму, уговаривал их не возвращаться и не портить настроения, но они были маленькими коварными дрянями, нагло не желавшими уйти и оставить его в покое. На каждый аргумент «против» эти искусители находили в ответ аргумент «за». – Поттер слишком молод! «Это же хорошо, просто отлично, – нашептывали они. – Он уже достаточно взрослый для плотских утех. Он почти совершеннолетний. Никто не заставляет тебя, Северус, прямо сию минуту тащить его в свою постель. И нечего усмехаться, сегодняшняя ночь – не в счет. Ты понимаешь, о чем мы хотим сказать, – не отступались искусители. – Молодой любовник гораздо лучше, чем престарелый. Твое мнение, как старшего, всегда будет приоритетным в вашем союзе. Ты сможешь стать его советчиком в выборе дальнейшего занятия после окончания школы». – Я слишком стар для него! «Ерунда, – твердили вероломные мысли. – Волшебники живут очень долго. Ты еще много-много лет не состаришься и останешься таким, как сейчас, достигнув пика расцвета своих возможностей и интеллекта. Он догонит тебя, и через некоторое время разницы в возрасте вообще никто не заметит». – Он сын друзей! «И ваше партнерство – самый верный способ присмотреть за Гарри, – внушали настойчивые мысли. – Ты получишь массу привилегий, позволяющих открыто за него вступаться перед желающими обидеть его». – Это все неправильно! «Почему неправильно? Он симпатичный, молодой, сильный волшебник, да еще и глава двух древних Родов. Почему он должен достаться кому-то другому? Почему не тебе? Ты так мало себя ценишь? Северус, ты талантливый колдун, и Гарри станет тебе достойным партнером, – убеждали Снейпа соблазнительные мысли. – И не вздумай отдать его какой-то глупой Уизли. Девчонка совсем не пара твоему Гарри». – Он не мой Гарри! «Вот и зря! Нельзя так беспечно относиться к удачному шансу устроить свою личную жизнь!» – не унимались расчетливые мысли. – А как же любовь и всякая там романтика? «А ты уверен, что этого еще нет? Если для тебя так важна вся эта суета вокруг «любви», то не волнуйся – придет время, и обретешь все ее подарки. И бессонные ночи, и ревность, и тревоги по поводу и без такового. Все будет в полном объеме. Только не отворачивайся от возможности взять от судьбы что-нибудь получше тычков и шишек, которые единственные пока служат тебе убедительным свидетельством, что ты еще жив». На такой вот «веселенькой» ноте своих размышлений Северус и провалился в сон. А утро преподнесло ему новые сюрпризы. Поттер за ночь подкатился к нему под бок и теперь сопел где-то в районе подмышки, щекоча горячим дыханием и вызывая совершенно определенные желания для мужчины, у которого давно не было полноценного секса. Это заставило Снейпа быстро ретироваться из постели, где его приняли вовсе не с целью соблазнения. Показать себя похотливым козлом не входило в планы Северуса.