В интересах Рода

Уже к полудню Гарри смог собраться с силами и сесть за злополучный труд о живых крестражах. Он время от времени что-то шептал себе под нос, фыркал или и вовсе начинал изучать потолок, постукивая пальцами по столешнице. Еще ни одна работа не удостаивалась от него стольких эмоций. – Северус, а где у человека находится душа? – Душа? Не знаю. Никто не знает. Везде, наверное. А почему ты спрашиваешь? – Снейп отодвинул книгу, решив не отвлекаться на нее при разговоре. – А что такое душа? – не успокаивался Поттер. – Это то, что остается от человека, когда умирает его тело. Другого определения я не встречал, – Северус с интересом посмотрел на Гарри, пытаясь понять, к чему тот задает подобные вопросы. – Риддл оторвал от себя четверть души и создал дневник. Судя по тому, что я видел фантом очень молодого Риддла, можно предположить – то был первый крестраж. Так? – Думаю, да. Раз он имел возможность воплотиться, только забирая жизненную энергию у мисс Уизли, как ты рассказывал, то осколок души Темного Лорда был крупным и, следовательно, сильным. Скорее всего, та самая четверть всей его души, – согласился Снейп. – Этот кусок Риддла помнил все, что с ним случилось до момента создания крестража, и он мог пользоваться магией. Не сам осколок, а возрождаемый, если так можно выразиться, Риддл. Получается, что часть души, заключенная в крестраж, обладала сознанием и магией? – Поттер ждал подтверждения правильности его рассуждений. – Я бы сказал, что часть души обладала памятью. Той памятью, которая накапливается в процессе нашей жизни и передается нам предками. Именно воспоминания поставляют информацию о том, что и как делать, они позволяют нам мыслить, сопоставляя свои знания о чем-то. С магией, мне кажется, практически то же самое. Уровень магических способностей зависит от степени обучения, а значит, от памяти. Что-то нам дано природой от рождения – кому больше, кому меньше. Но если не работать над собой и не обучаться, то ни о какой магической силе речи быть не может. Все сводится к памяти, на мой взгляд, – подвел итог Северус. – Хорошо. Согласен. В таком случае выходит, что осколок души Риддла находится в моем сознании? Или он в моей голове? Как его найти? – наконец-то Гарри задал не дававший ему покоя вопрос. – Сознание – это не физическая величина, мы об этом уже говорили. Часть души заключается в физическое тело. Где конкретно она расположена – сказать сложно. Но, учитывая, что осколок души несет воспоминания в себе, можно предположить наличие его связи с твоим сознанием. Я уверен, такая связь должна быть обязательно. – Так почему ты не обнаружил ничего странного, когда учил меня окклюменции? Я ведь был раскрыт перед тобой… Или ты что-то видел? – Нет. Ничего, кроме твоих воспоминаний. К тому же не забывай, что я не шарился по твоему сознанию где ни попадя. Мне это не требовалось. У нас была цель обучить тебя, а не препарировать, как букашку под увеличительным стеклом. Я полагаю, твой инстинкт самосохранения не позволил бы мне наткнуться на то, что способно навредить тебе. – Почему ты считаешь, что он мог мне навредить? В книге написано, что осколок чужой души никак не влияет на объект, в который его поместили, создавая крестраж, – Гарри скривился и пробормотал: – Хотя я поспорил бы с этим. – Не он мог навредить, а мое знание о нем и вероятное желание уничтожить крестраж. Полагаю, осколок души побеспокоился о собственной безопасности. Он не влияет на твое сознание, на твое поведение, но совсем уж беззащитным тоже вряд ли остался, – высказал свое мнение Снейп. – То есть, если знать, что ищешь, его отыскать все же реально? На ментальном уровне? – допытывался Поттер. – У меня нет на это однозначного ответа, Гарри. Но попробовать можно. Только вот – стоит ли его тревожить? – засомневался Северус. – Не сейчас. Это я просто пытаюсь выяснить, что мы, предположительно, в состоянии предпринять. Здесь указано, что живой крестраж, вроде меня, может сливаться сознанием с создателем. Значит, не такой уж осколок чужой души и инертный. Это из-за него у меня были ночные встречи. Но я вспомнил тот случай, когда мистера Уизли укусила змея. Я тогда видел не глазами Риддла, как обычно при подобном контакте, а глазами змеи. Ты не думаешь, что она тоже является живым крестражем? Какое-никакое сознание у нее есть, а, следовательно, осколки – тот, что во мне, и тот, что в змее – могут каким-то образом взаимодействовать между собой. – Неплохая теория, – подтвердил Северус. – Однако вряд ли мы сумеем подобраться к Нагайне. – Я серпентарго знаю из-за этой связи, наверное. – Сложно сказать. Темный Лорд тоже его знает. До развоплощения рядом с ним не было Нагайны, но он и тогда владел змеиным языком. Не исключено, это именно из-за присутствия в тебе части его души ты говоришь на серпентарго? – пояснил свое сомнение Снейп. – Нужно попробовать попасть в сознание змеи, – предложил Гарри. – А еще я ничего не нашел о том, что будет, если из живого крестража отозвать осколок чужой души. Когда мы это сделаем над найденным крестражем, не останусь ли я идиотом после такого ритуала? – Надеюсь, это все вопросы на сегодня? – Северус улыбнулся. Он был рад, что Поттеру удалось так быстро взять себя в руки. – На сегодня все. Идем обедать. А потом желательно сходить на разведку. Вчера я пропустил поход «в гости». Не хочу сильно сбиваться с графика, – Гарри успел подойти к Снейпу и устроиться на ручке его кресла. Северусу ничего не оставалось, как согласиться со всеми его планами.

* * *

После нескольких попыток Гарри все же удалось проникнуть в сознание Нагайны, подтвердив этим свою теорию о том, что фамильяр Волдеморта являлся еще одним его крестражем. – Это так противно – видеть ее глазами, – Поттер передернулся от омерзения. – Больше не буду повторять такое. К тому же она как раз заглатывала крысу. Живьем. Фуу. Гарри все еще лежал на кровати, приходя в себя после сеанса ментальной связи. – Северус, я каждый раз некоторое время чувствую себя висящим в пустоте, пока не доберусь до сознания Риддла или, как сегодня, Нагайны, и когда сбегаю оттуда. Это нормально? – Прости, дорогой, но я никогда не умел такого. Поэтому сложно судить. Когда мы с тобой общаемся ментально, таких ощущений у меня не возникает. А у тебя? – Снейп, не изменяя привычкам, сидел рядом. – Нет. С тобой ничего подобного нет. Словно я всегда знаю, где ты, – Гарри лег на бок и, протянув руку, переплел свои пальцы с пальцами Северуса. – Я не только к змее в гости ходил, – признался он. – Ты с ума сошел? Два контакта подряд? – Снейп обеспокоенно изучал лицо Поттера, отмечая, что он выглядит немного бледнее обычного, но других тревожных признаков не заметил. – Голова болит? – Нет. Все хорошо. Не переживай. Я совсем недолго подсматривал, – успокоил любимого Гарри. – И что там нового? – Ничего. Риддл опять кого-то воспитывал Круцио, потом шипел на Малфоя. Пообещал сделать из него чучело и вывесить на воротах поместья, – почти бесстрастно отчитался Поттер. Он уже научился неплохо отгораживаться эмоционально от того, что наблюдал глазами Риддла. – За что на этот раз? Не видел? – решил уточнить Северус, вытягиваясь на краю кровати рядом с Гарри. – Да все то же самое. Никуда не годный глава рода, который не может разыскать предателя сына. И что-то там кричал, что вокруг одни идиоты, не способные помочь своим соратникам, попавшим в заточение. Наверное, пытался освободить тех, кого мы в Хогвартсе захватили. И чего Визенгамот тянет? Им дементоров для задержанных жалко? Или даже дементоры отказываются целоваться с такими уродами? – Гарри прижался к боку Снейпа, обхватывая его руками. При близком телесном контакте с Северусом ему удавалось гораздо быстрее восстановить свои силы. – Ты же не забыл, какое обвинение звучало Люциусу после случая в Отделе тайн? О том, что он Пожиратель Смерти, вообще не вспоминали, – фыркнул Снейп, показывая тем свое отношение к правосудию. – Значит, не нужно было их в школе сдавать аврорам, а просто заавадили бы всех – и делу конец! – горячо произнес Поттер. – И кто это должен был делать? Ты? Или Драко? А может, ты намекаешь на меня? Прости, я палачом не нанимался. Не следует опускаться до уровня Пожирателей, Гарри, – недовольно ответил на выпад Северус. – Извини. Я не имел в виду тебя. Я в общем выразился. Давай не будем об этом, – виновато попросил Поттер. – Давай. А о чем будем? Нам еще минут двадцать лежать. Не хочешь подремать? – Нет. Мне вот подумалось: я – крестраж и змея – крестраж. Если бы знать наверняка, что есть еще один, то можно было бы попробовать провести ритуал. Я подсчитывал. Три куска должны затянуть и самого Риддла. – Три даже самых малых осколка в крестражах больше остатка души в Темном Лорде. Но как ты планируешь подобраться к Нагайне? Она фамильяр и все время поблизости от своего хозяина, – сожаление отчетливо слышалось в голосе Снейпа. – А мы не в ней, а во мне соберем их все. Подожди, не кричи, – остановил Северуса Гарри. – Когда все, что осталось от Риддла, окажется во мне, мы избавимся от его тела, ну и от змеи на всякий случай тоже. Возрождался-то он из той части души, которая не задействовалась при создании крестража. А теперь у него не будет из чего возродиться. Все обоснуется здесь, – Поттер почему-то постучал себя по голове, решив именно там определить место для осколков души. – Ты допускаешь одну очень серьезную ошибку в рассуждениях. Если бы мы могли собрать все части в любом другом, кроме тебя, крестраже, я бы не задумывался ни на секунду. Потому что сразу после ритуала уничтожил бы ту вещь. Так что ты для этой роли не годишься. Откуда тебе известно, как себя поведут собранные внутри тебя части души Риддла? Один осколок сидит тихо и не рыпается, потому как понимает, что ты его победишь. А несколько? Ты уверен, что не станешь новым телом для Темного Лорда? – Снейп посмотрел в испуганные глаза Поттера. – Вот и я не уверен. Я согласен, что можно провести такой ритуал, используя для призыва остальных частей тот осколок, который находится в тебе. Можно рискнуть сделать это. Но сперва мы должны найти способ избавиться от коллекции ошметков души Риддла без вреда для тебя. У нас обязательно получится. Не спеши, – Северус поцеловал Гарри, вселяя в него надежду и веру в то, что они справятся.

* * *

Неумолимо приближалось начало учебного года. Кричер уже купил все необходимое к школе для хозяина и его гостя. Когда Гарри попросил домовика приобрести вещи и для Драко, вручив при этом наличные деньги, эльф недовольно скривился. – Кричер, тебе сложно все приобрести в двойном количестве? Ты сердит на Драко за что-то? Чем тебе не понравилась моя просьба? – Поттер, как всегда, был внимателен и заметил гримасу домовика. – Кричеру не сложно, хозяин. Но у мистера Малфоя есть свой эльф. Кричер видел Мору. Почему мистер Малфой не может ей поручить покупки? – домовик отвел глаза, словно прятал взгляд от хозяина. – Потому что я не позволю прийти в этот дом эльфу, который живет в Малфой-мэноре. Это опасно. Ты должен и сам понимать, – Гарри не собирался рисковать. – Но эльфы не предают хозяев, – возмутился Кричер. – Хозяин Малфой-мэнора – Люциус Малфой. А Драко – только его сын. Нет, я не стану открывать Блэк-хаус для эльфа, подчиняющегося Люциусу. Береженого Мерлин бережет. Так ты выполнишь мою просьбу? – стоял на своем Поттер. – Конечно, хозяин, – сухо ответил Кричер, раздраженно поджав и без того тонкие губы.

* * *

Драко уже давно понял, что никаких шпионов у Поттера и Снейпа в стане Темного Лорда нет. Он даже догадывался, что именно Гарри каким-то необычным способом удавалось добывать свежие новости о Пожирателях Смерти, живущих под чутким руководством Лорда. Вот и в этот день Малфой не обратил внимания на то, как сразу после обеда Гарри, усмехаясь, утащил Снейпа в хозяйское крыло, перед этим пообещав Драко присоединиться к нему в библиотеке минут через сорок. – Гарри, скоро мы будем в Хогвартсе. Что особое ты надеешься узнать? Каждые три дня ты видишь почти одно и то же, – Северус постоянно уговаривал Поттера делать реже сеансы связи с сознанием Темного Лорда, чтобы уменьшить риск разоблачения, который может закончиться непредвиденными осложнениями. Слишком много они в последнее время выяснили о крестражах. И если Риддл о чем-то не в курсе, то не хотелось бы стать источником такой информации для него. К тому же раньше полученные этим путем сведения о предстоящих акциях передавались Дамблдору и Ордену Феникса, что иногда способствовало спасению жизней, а теперь необходимость в этом отпала. Никто так и не взялся за руководство Орденом, и активное противостояние Темному Лорду после смерти Альбуса прекратилось. – Хорошо. Последний раз перед учебой, – согласился Гарри, улегся на кровать и зажмурился. Сегодня Поттер задерживался. Обычно больше десяти минут он не оставался в сознании Риддла. Северус уже начал беспокоиться, когда Гарри открыл глаза и резко вскочил, бегом направившись в ванную. Поттера рвало. Заботливо поправляя волосы и придерживая ослабленного сеансом связи Гарри, провожая его назад к кровати, Снейп полушутя поинтересовался: – Если бы ты был девушкой, я бы мог надеяться, что скоро стану отцом. Но это не тот случай. Так что же стряслось? – Она его… Гарри опять мгновенно позеленел, и Снейп еле успел наколдовать таз. Переждав немного, после того как спазмы успокоились, таз и его неприятное содержимое отправили в небытие взмахом палочки. – Змея. Змея его проглотила, – снова попытался отчитаться Поттер, сидевший с распахнутыми в ужасе глазами. Северус молчал, ожидая пояснений, не рискуя задавать вопросы во избежание непривычной реакции Гарри на подсмотренное событие, даже с учетом того, что в последнее время он очень хорошо контролировал эмоции при связи. – Наверное, нужно сообщить Драко, – заметив непонимание на лице Снейпа, Гарри вздохнул и принялся рассказывать: – Риддл рассердился. Я не знаю почему. Это случилось до того, как я нырнул к нему в сознание. Он его, кажется, пытал, потому что одежда была разорвана и окровавлена. Затем Риддл позвал змею. «Я же тебе обещал вкусного Люциуса», – так он прошипел ей. А потом... Потом... Она растянула пасть и заглотила его голову. Живого. Люциус кричал и старался ее оттолкнуть. Он сражался со змеей. У него почти получилось, но… Риддл заявил, что так дело не пойдет. Видите ли – его Нагайна заслужила послушный обед, и он заклинанием рассек Люциуса пополам, – Гарри снова боролся с приступами тошноты. – Она уже проглотила верхнюю часть, когда я сумел отойти от шока и выбраться из сознания Риддла. Поттера колотила дрожь. Северус напоил его успокоительным и дал полглотка снотворного. – Ты проспишь не больше часа. Отдыхай, дорогой, а я все расскажу Драко сам, – Снейп поцеловал проваливающегося в сон Гарри. – Нет. Позже. Вдвоем, – все же выговорил Поттер до того, как уснуть. Малфой принял известие внешне стойко, но все же сильно переживал. Как бы там ни было, Люциус – его отец, и он умер из-за того, что Драко предал его господина. То, что Люциус собирался убить самого Драко, сейчас роли не играло. – Тебе ведь надо теперь встретиться с поверенным Малфоев? Как только будешь готов, я попрошу Грохора привести его сюда, – предложил Гарри. – Да. Спасибо. Завтра с утра, если можно. Нужно, чтобы гоблины запечатали некоторые помещения в поместье. Думаю, они пойдут мне навстречу, – голос Драко был бесцветным, но твердым. – И матери следует отправить весточку. Северус все же настоял, чтобы Малфой тоже выпил успокоительное, перед тем как пойти в свою комнату.