Defekt Scheme

Дейдара минут десять приходил в себя. Сасори, с преспокойнейшим видом забрав предмет, вызвавший у парня почти предсмертные конвульсии, продолжал курить. Фрик, кое-как отойдя, сквозь слёзы посмотрел на Сасори. — Зачем? — всё ещё кашляя, спросил он еле слышно. — Что зачем? — Сасори не обернулся. — Травишь себя этим… — Дей более-менее пытался вдохнуть. — Раз травлю – значит, так надо, — звучало это как: «не твоё дело, да и должен ли я вообще говорить о своих проблемах какой-то подстилке?» Подтекст Дейдара понял и больше не приставал. Вытерев слезы, он снова подполз к Сасори и обнял его за шею. Стал думать, про что он забыл. Просидев так с минуту, он, наконец, вспомнил и тихо произнёс: — Сасори… — в голосе блондина звучало нечто, отдалённо напоминающее расстройство, — вколи себе что-нибудь обеззараживающее. Сасори внимательно посмотрел на блондина. — Ты что, ещё и инфицированный? Дей молча пожал плечами. — Мало ли чьим носителем я там являюсь, а все препараты, что я принимал сегодня, перестали действовать ещё минут тридцать назад. — И что за препараты? — Мм, подавляющие чувствительность, ну, и сдерживающие инфекцию, если она имеется. — Подавляющие чувствительность? — Угу, — Дей решил, что скрывать что-либо смысла всё равно нет, пусть уж лучше он расскажет всё, как есть. — У меня крайне чувствительное тело, ну, я и колол анти-восприимчивые средства. Клиентам-то всё равно — лишь бы задницу подставил и простонал пару раз для приличия, а мне совсем не нравилось получать удовольствия от того, что я делал. Честно — уж лучше боль терпеть, чем подобное моральное издевательство, да и эти препараты действовали, так что тело, понимая ситуацию, всё равно возбуждалось, но я этого не чувствовал, хм. — То есть, сейчас всё, что ты так красиво выстанывал и просил «ещё» — исключительно опытная игра? — Мм? Нет! Мне два раза надо их пить — к вечеру действие ослабевает. И сейчас я не притворялся, мне и вправду хорошо было, но как я уже сказал, моё тело слишком чувствительное. Я не знаю, почему оно такое, и из-за этого, если мне вдруг захочется, я уже не смогу себя контролировать. — А в машине? — В машине слабо, но ещё действовали, — честно признался блондин. Сасори подумал о том, что если парень не врёт, то его гиперчувствительность ему только на руку. — С чего ты вообще решил, что заразный, если множество препаратов принимал? Дейдара скептически заглянул в карие глаза, пытаясь понять, издевается тот или серьёзно. — Смеёшься, что ли? Я, в любом случае, сам уже раз сто подхватил какую-нибудь заразу. Хмыкнув, Сасори снова отвернулся. — Если предохранялся, как ты говоришь, то не подхватил, да и, как вижу, ты жив еще. — Мм… Ну-ну, а, быть может, я носитель – сам, не чувствуя, другого заражу. Не заразный был бы, если бы у меня, ну, максимум партнёров десять было — то да, а не пару тысяч… Сасори едва не поперхнулся дымом от названой цифры – ведь он действительно не задумывался, сколько у того могло быть клиентов. — Сколько?! Блондин, поняв его удивление, хихикнул. — Сам посчитай: в день, в среднем, обязательно от 10 до 25 клиентов, ну, минимум 7. Это когда я совсем отлынивал, правда, потом влетало… ну, и если не учитывать те случаи, когда заказывали на дом или вечеринку, где и все 50 могли быть, а выходных у меня не было… разве что я сам себе их устраивал, после чего опять-таки влетало. Он, прижавшись к ликвидатору, зубам прихватил мочку уха и слегка потянул. — И занимался я этой гадостью лет девять. Сасори, быстро прикинув, сколько это, скептически развернулся к Дейдаре. — Не кажется ли тебе, что это слишком много даже просто для того, чтобы представить? Дей, отпустив Сасори, сел рядом и неопределенно пожал плечами. — Кто знает… Количество я себе не нагоняю, зачем мне это? — Отвратительно, — единственное слово, способное дать определение тому, что он чувствовал к Дею, слетело с его губ. Он отвернулся, снова выпуская дымок. — Можно подумать, я в восторге, — фрик пристально посмотрел на Сасори, — поэтому предпочитаю не считать, хоть не таким убожеством себя чувствую, — хмыкнув, Дей перевел взгляд на потолок, — странный ты… — Я? — не понял ликвидатор столь быстрой перемены обсуждаемых лиц. — Да, ты. Тебе со мной даже целоваться должно быть противно, — Дей, вспомнив, как об него, как об последнюю тряпку, тот вытер руки, невесело улыбнулся. – Всё, впрочем, так и должно быть. Мальчик, снова обняв киборга, лишь сильнее уткнулся носом в кровавого цвета волосы, приятно пахнущие вишней. Акасуна отвернулся, ничего не сказав. — В общем, введи себе что-нибудь дезинфицирующие, а то умирать от такого как-то неприятно, — он скептически глянул на палочку, — хотя это, по-моему, тебе безразлично, но всё же умереть от того, что переспал с проституткой, по мне — так для высшего убогая смерть, да и к тому же с… — Дей осекся. — С? — Нет, ничего, — парень, миловидно улыбнувшись, отвел взгляд. Впрочем, Сасори, сразу же поняв эту осечку, недобро сощурился. — Твоя цена?! Дейдара, вздрогнув, отвернулся. — Для тебя всё равно любая цена, какую я назову, будет даром. — Я спросил конкретно твою. Блондин, отсев от него подальше, опустил голову. — Да какая разница — ты ведь, надеюсь, не вздумал мне за это платить, мм? – голос был тихим, почти шепчущим, а интонация была скорее ироничная, чем вопросительная. Сасори не ответил, всё так же пропаливая Дея взглядом. Он прекрасно знал, что тот долго не выдержит — обычно никто не выдерживал этого взгляда. Тот, обняв колени, уткнулся носом в ткань. — Хорошо, пятнадцать… — Пятнадцать чего? – не отставал Акасуна. — Ну, не кредитов же, — не выдержав, со злостью и обидой он посмотрел на высшего. Сасори, не сочтя больше нужным допытывать Дейдару, вернул свое исходное положение. — Действительно, даром. — Хм… я не виноват, что мне почти семнадцать, — Дей, нахмурившись, отвернулся от Сасори. — При чём тут это? — не особо заинтересованно Акасуна взглянул на блондина. — При том, что ещё два года назад я был бы дорогим, — меланхолично произнёс тот с печальной улыбкой на устах. Сасори с удивлением обнаружил, что вообще ничего не знает о мерзостном существовании низов. Дей, тем временем, продолжал: — Ты сам сказал, что далёк от моего мирка и планов работы, да? – он, не дожидаясь ответа, сразу заговорил дальше. – Ну, так вот, таких, каким был я, делят на дорогих, средних, ну и, как ты сам догадался, почти ничего не стоящих… — последовал раздражённый вздох. — Дорогие детки от 9 до 14 лет, средние — от 6 до 9 лет, ну и, кхм… дармовые — от 14 до 20 лет, а после 20 мало кто выживает, а те, кому это все же удается, оцениваются по работе и количеству клиентов… — Хм, — подумав над сказанным, Сасори решил просто ради любопытства поинтересоваться жизнью блондина, — а химеры там есть? — Там? В борделе, что ли, да? – Дей тихо рассмеялся, — да там есть всё! Начиная от выловленных киборгов, заканчивая андроидами секс-игрушечного типа. И химеры там есть, правда любая, даже самая дешевая, за ночь стоит в 3 раза дороже, чем любой киборг. Не люблю я их, угу. Заносчивые такие. Я их, наверное, только по их наглости и определял, — Дейдара улыбнувшись, посмотрел на киборга. — Только по поведению? — Мм, не только — по хвостам или зубам, ну и ушкам, – Дей по-детски рассмеялся, — такие, — на себе показал какие, — довольно милые, да! Хм… а у тех, у которых ничего не было, по поведению. Блондин, судя по всему, совершенно забыл, где сейчас находится и с кем разговаривает. Сасори, впрочем, на то, что его принимают за ровесника с общими интересами, пока недовольства не выказывал. — Мне интересно, как химеры туда вообще попали? — Мм, — Дейдара, задумавшись, посмотрел на потолок, — ну, тот, который со мной жил… его хозяина застрелили, а его на чёрной зоне кому-то по дешёвке отдали. А тот его туда и отправил, наверное, остальных также. А он был породистый, угу. Красивый очень, тёмненький такой, сказал мне, что у него ДНК пантеры, — Сасори слегка приподнял бровь, это выражалось тем, что его удивило, что блондин вообще о породах знает, — хотя я всё равно без понятия, что это, наверное, что-то очень красивое. Мальчик на секунду задумался. — И нормальный, наверное, единственный из зверей, да и вообще, с которым мы хорошо общались, — вслед за этим последовал печальный вздох, и Дейдара, снова обхватив колени, спрятал лицо в простыне. — И что с ним сейчас? — естественно Сасори это было глубоко параллельно, но ситуация требовала данного вопроса. — Покончил с собой три недели назад, — повисла тишина, в которой чувствовалась сильная утрата, – поэтому я химерам и завидовал, с собой же я ничего сделать не могу — дурацкие блоки. Сасори, помолчав, сел вплотную к Дейдаре и, кончиками пальцев приподняв его лицо, посмотрел в голубые глаза, наполненные болью — а ведь при их встрече показалось, что блондин не так-то далёк умом и кроме себя ничего перед своим носом не видит. Сейчас, за эти пару часов, ликвидатор убедился в обратном и позволил себе незначительно восхититься умением блондина всё прятать за легкомысленной улыбкой, которая явно была по принципу «улыбайся, общество любит идиотов». В действительности, глупцы делают всегда умный напыщенный вид, когда разумные прячутся за маской легкомысленности или надевают скупую холодность и отстраняются от всего общества, находя себе занятие в чем-то ином, чем стадное сосуществование. Ликвидатор погладил Дейдару по волосам и, слегка подтянув к себе, жестом предложил положить голову на свои колени, что блондин, естественно, сразу же и сделал. Он игриво улыбнулся и, изыскано ухватившись за край простыни, стал её стаскивать с ликвидатора. Тот сразу же пресёк эту попытку себя оголить и прижал Дея так, что тот даже дёрнуться не мог. Блондин, показушно надувшись, обнял ноги Сасори. Воздух наполнял успокаивающий аромат трав. Сасори, докурив, приказал системе убрать палочку. — Сасори? Акасуна, поглаживая светлые волосы, внимательно его слушал. — А мне разве можно здесь спать? — вопрос был весьма разумен — обычно с рабами обращались так, как с ними и положено было обращаться — и спали те, ясное дело, не в одной капсуле с хозяином, в данном случае, постели. — Ну, если ты здесь видишь ещё угодное для сна место, можешь спать там, но я лично вижу здесь только коврик. На него согласен? — Согласен, — ответил тихо Дей, не заметив шутки в этой фразе. Коврик так коврик — не так уж и плохо. Акасуна, вздохнув, заставил Дейдару сесть и посмотреть ему глаза. — Спи здесь… Парень, не зная как правильно реагировать на это, единственное, что смог придумать — чмокнуть киборга в щёку в знак благодарности. Тот оценил сей великий жест и лёг спать. Дей лёг в полуметре от него и, промучившись минуты три на непривычно мягкой поверхности, куче тканей и огромных подушках, подполз ближе к Сасори — тот лежал с закрытыми глазами, но явно не спал. Акасуна, почувствовав, как что-то теплое и мягкое пристроилось у него на груди, резко открыл глаза, встретившись с золотистой макушкой, и удивленно дернул обнаглевшее создание, которое еще пять минут назад было согласно спать на полу и теперь уже лежало на нем. — Ты что это делаешь? — Сплю, — Дейдара, улыбнувшись, обнял его за талию и прижался сильнее. — Я тебе разрешил спать в постели, а не на мне, — Акасуна попытался произвести безуспешную попытку согнать наглеца. — Мне можно на кровати, да? А на ней мне неудобно. А ты на кровати – значит, можно на тебе, логика! – Дей, тихо хихикнув, обнял киборга как можно нежнее, надеясь, что его не прогонят. Сасори лишь раздраженно выдохнул и положил руку на плечо парня, медленно поглаживая его. Он подумал, что мальчишка далеко не тяжелый и не пролежит ему за ночь ребра, да и так даже приятнее было. Дей, снова издав нечто отдалённо напоминающее урчание, закрыл глаза и утомленный всем этим насыщенным днем провалился в сон. В воздухе всё так же витал апельсиновый аромат, перебивая запах трав, но теперь он уже не раздражал Акасуну, а скорее даже наоборот успокаивал. Сасори продолжал поглаживать плечо блондина и слушал тихое сопение, производимое тем во сне. Система, поняв, что хозяина в очередной раз мучает бессонница, включила голограмму звёздного неба и отобразила её на потолке, чтобы Сасори было чем заняться, хотя бы рассматриванием дальних галактик. Акасуна, просмотрев ещё минут десять на звезды, не заметил, как лёгкое сопение под боком и создание, его производившее и пристроившееся у ликвидатора на сердце, медленно, но верно затащило его за собой в мир снов.