Моё совершенство

И станет трудно дышать, Какой там говорить Глаза широко распахнуты. Рваное дыхание заменилось на полностью освобожденные от кислорода легкие. Сердце валялось у моих ног. Я в ужасе обернулся и вдалеке увидел твою машину, впечатанную в другую. В считанные секунды я оказался рядом и, пока водитель авто, куда ты врезался, ругался рваным матом, а женщина, проходившая мимо, вызывала по мобильнику скорую, дрожащими руками открыл дверцу и вытащил тебя из салона, мягко уложив твою голову на свои колени. Слезы уже бесконтрольно лились по моему лицу, когда я повторял: -Господи, Лу… Пожалуйста… Не вынуждай меня умирать, Лу! Я буквально взвыл к чему-то серому, что люди по обыкновению называют небом. Но сейчас для меня не существовало ничего. Лишь обеспокоенные и местами жалостливые взгляды прохожих и тоненькая струйка крови, стекающая по твоему виску. Не знаю, сколько прошло времени с тех пор. Я лишь помню, как человек в белом халате забрал меня у тебя, а потом кто-то другой спросил: -Вы знакомы с пострадавшим? Я кивнул, уже будучи на ногах, но совсем не соображая и не видя почти ничего из-за пелены слез. -Все будет хорошо, слышите? Если хотите, можете поехать в больницу за ним. -Д… да, да, хочу, - прошептал я, и этот добрый человек, как оказалось, женщина, проводила меня на мое место в машине. По дороге я вроде как немного успокоился. Но все еще не переставал молиться где-то глубоко внутри. Какой безумный поворот приключился с нами за считанные минуты. Правда, Лу? В больнице мне велели подождать новостей на кожаном диване. Я слезно просил врачей и медсестер незамедлительно сообщить мне о твоем состоянии, на что они спокойно кивнули, будто вся моя жизнь, висящая на волоске, - обычное дело. Полтора часа были бесконечностью. Наконец, мне разъяснили, что у тебя случилось сотрясение мозга и потеря сознания. Твоей жизни ничего не угрожает. Наверное, только после этих слов мне, наконец, удалось облегченно вздохнуть. -Спасибо большое, доктор. Когда я могу навестить его? -Приходите завтра к обеду. И, если есть возможность, сообщите, пожалуйста, о случившемся его родным. -Да, конечно. На улице ко мне на помощь пришел лишь прохладный ветер. Мобильник в кармане упорно вибрировал, и сил ни на что не хватало. В полном молчании я поднес трубку к уху. -Стайлс, ты где? -У больницы, - я обернулся на ее фасад, - номер 3. -Стой там, я сейчас буду! Наверное, это единственный верный поступок Найла за сегодняшний день. Он примчался минут через семь после звонка, и лично усадил меня на пассажирское сиденье. Я смотрел на него невидящим взглядом. А он печально сказал: -Прости, что подставил тебя, Гарри. Отвечать мне совсем не хотелось. -Мне… так жаль, что у тебя с Эль… -Найл! – звуки наконец вырвались из моих губ, резко и жестко. – Дело не в ней, Найл! Совсем не в ней!.. – я провел рукой по волосам и зарылся в свои коленки. Я услышал рядом с собой тяжелый вздох. Рука Найла легла на мои кудри, и он тихо вымолвил: -Хаз, тогда в чем же дело? Я твой лучший друг. Ты можешь мне довериться. Долго, очень долго я собирался с мыслями. Боль сотнями колючих иголочек разливалась по всему телу, когда я шептал: -После того, что я скажу тебе, вряд ли ты захочешь быть им. Снова тяжелый вздох. -Неправда! Я давно тебя знаю. Я знаю тебя наизусть, слышишь, Гарри? Если я до сих пор принимал и любил такого придурка, как ты, значит, и сейчас ничего не изменится! Хотелось бы мне верить в это. Я горько усмехнулся и оторвал глаза от колен, взглянув прямо в лицо моего печального друга: -Найл. -Да, Гарри. Я слушаю, - обеспокоенно произнес он. Слезы снова защипали мои глаза, я нервно сглотнул и покосился взглядом в окно. Молчать уже не было сил, да и смысла тоже не было. -Я люблю парня, Найл. Мои зеленые снова встретились с его голубыми. Мне было не по себе. Я буквально видел, как он выставляет меня из машины, сопровождая все это оскорблениями и гнусным смехом. Слезы снова хлынули по щекам, а меня еще хватило на вопрос: -Ты все еще любишь меня? Наверное, мне показалось. Должно быть, это прекрасный, но такой нереальный сон. Да, точно, мне причудилось. Мне приснилось, будто мой друг, мой самый лучший и любимый Найл, притянул меня в свои объятия, сжав в них крепко-накрепко, пока я беззвучно рыдал в его куртку. Я благодарил небо за то, что у меня есть он. В прошлой жизни я точно сделал нечто великое. Не знаю, сколько длилась эта весьма трагичная постановка. Но Найл все так же продолжал гладить меня по спине и волосам, а я все еще был не в состоянии поднять голову. -Так значит… это Луи? Я замер. И кивнул. -И ты думал, я не пойму? – я почувствовал его улыбку, и он прижал свои губы к моему уху. – Ты такой дурак, Хаз. Зуб даю. Ты придурок. Я засмеялся, что было крайне неподходяще в данной ситуации. -Нет, серьезно! Ты должен мне десять шариков мороженого за то, что был не уверен во мне! Ты слышишь меня, кудрявая задница?! – он уже весело орал на весь салон, что очень помогло мне. Я освободился из его рук и улыбнулся, все еще красный и потный. -Я хочу напиться, Найл. Он завел мотор. -К Лиаму в паб. -Будет сделано, мой лучший гомик! – и рванул на всех парах снимать мое напряжение. Там, у Лиама, было много бокалов с вином, порций текилы и водки. Я уже не разбирался, что вливаю в себя, мне просто хотелось забыться хотя бы на единственный вечер. Ведь завтра, скорее всего, мне предстоял серьезный разговор с тобой, любимый. К счастью, за бармена был незнакомый мне тип, не Лиам, так что он был только рад, что для него нашелся столь удачный клиент. Все же через пару часов на свою смену приехал Лимо. И, надо сказать, он был чрезвычайно недоволен тем, что я натворил. Найл снова куда-то смылся, чертов плут. Когда я сообщил Лиаму, что ты в больнице, но с тобой все в порядке, он тоже не отказался от рюмочки чего-то покрепче Колы. Через полчаса нашелся Найлуша с поплывшими глазами и заплетающимися ногами. Так что наш вечер, а, точнее, уже ночь закончилась тем, что Пейн вызвал нам обоим такси, назвав мой адрес. Я запротестовал, сказав, что сестрица меня не поймет, поэтому мы завалились в пустую квартиру Хорана, и там и уснули мгновенным сном. Мне не хотелось знать, сколько я был в отключке. По крайней мере, разбужен я был ярким солнечным светом, дарившим миру тепло и надежду. Что поразительно, мое состояние было вполне терпимым, вот только внутренний мир «слегка» пошатнулся. Найл свернулся калачиком тут же. Я быстро набрал маме смс, чтобы она не волновалась. Джемма мне точно этого не простит. Я принял сидячее положение и задумался. За последнее время на моем счету было немало боли. Но, сегодня, кажется, настанет апогей того, чего я ужасно боюсь. «Приходите завтра к обеду»… Боже мой! Лу! Я в спешке почистил зубы щеткой, что нашарил в шкафчике друга, и оставил на прикроватной тумбе послание, чтобы Найл меня не терял. «Я у Луи в больнице. Если не позвоню через пару часов,… считай, все очень плохо. Спасибо за всё, друг» Звучит, как предсмертная записка, но да ладно. В некотором роде так и есть. Я отправляюсь навстречу собственной смерти. По пути к тебе я даже не смог купить чего-нибудь съестного, так как все деньги оставил вчера в баре. Мне нет оправданий, я знаю. Голова была забита мыслями о том, что я скажу тебе и чем ты на это ответишь. В полдень в больничном отделении было тихо и спокойно. Я уточнил номер твоей палаты и приблизился к ней со скоростью раненой улитки. Мне очень, очень страшно, Лу. Дверь приоткрылась. Через секунду я услышал любимый голос: -Кто там? Будь что будет. Я молча зашел внутрь и затворил дверь. С порога меня встретила твоя злость: -Зачем ты пришел? Я глубоко вздохнул, кусая губы, и попытался улыбнуться: -Рад, что ты в порядке, Лу. -Я не в порядке, потому что пришел ты. И еще. Так называют меня только друзья, Стайлс, - презрительно фыркнул ты, а мое сердце ёкнуло, когда я услышал звук своей фамилии из твоих уст. -Не могу поверить, - с досадой добавил ты. – Уходи. -Лу… -Просто уйди, черт бы тебя побрал! -Я не уйду, потому что должен объясниться. -Неужели ты раскаиваешься в том, что успешно добился своего? – протянул ты, сверкая злобными искорками в глазах. -В том-то и дело, что всё, чего я добился, полетело коту под хвост, - тихо ответил я. Глаза невольно начали наливаться чем-то соленым. Я сморгнул и подошел чуть ближе. -Послушай, - несмело начал я, утопая в голубизне твоих дивных глаз. – Я знаю, что ты считаешь меня подонком, и твое доверие ко мне иссякло. – На твоем лице не было ни единой эмоции. – Но… ты не знаешь и половины правды, Лу. -Луи! – отрезал ты. -Луи… - поправился я. -Ну так и что за правда-то, Стайлс? Неужто пропал интерес к моей девочке?! Я сжал руки в кулаки и крепко зажмурил глаза. Я выдавил: -Тебе не понравится моя правда. Ты зло прыснул со смеху: -Тогда солги мне! В который раз за все это время! Ну, давай же, - саркастично добавил ты, а я, кажется, принял твое предложение всерьез. Язык не слушался, мысли заплетались в морской узел, ноги подкашивались. Боже, помоги мне пережить этот день. Эту жизнь. Ради всего святого. И я выдал на выдохе: -Это не я тогда написал, что ты для меня идеален. А потом – тишина. Пустота. Полнейшее неведение. Я хочу, чтобы это было ночным кошмаром. Ты меняешься в лице на абсолютно противоположное выражение тому, что было секунду назад. До тебя медленно брёл смысл только что сказанных мною слов. Теперь моя жизнь в твоих руках. Ты резко поднял ладони к губам и с широко раскрытыми глазами начал мотать головой из стороны в сторону. Во всем твоем облике читалась полнейшая паника. На мгновенье мне показалось, что твоя голова от усердия слетит с плеч. Хотя по плану сегодня моим палачом был ты. А я все смотрел и смотрел на тебя, не дыша. Ожидая твоего приговора. -Скажи, что ты шутишь, - оглушающим шепотом произнес ты. Я закусил нижнюю губу, стараясь унять рвущийся наружу всхлип, а крохотная слезинка проторила путь по моей щеке. -Если бы я мог. Твои глаза давно вылетели из орбит, а руки нервно трепали края одеяла. Ты не находил нужных слов. Вдруг осознание бурным потоком ударило мне в голову: ты никогда больше не сможешь относиться ко мне так же, как раньше. Больше не будет радостных криков, нашей лазаньи, ночных откровений, рукопожатий и баек. В один момент все это унесло в огромную черную дыру, называемую правдой. Мне стало по-настоящему трудно дышать. Запах лекарств давно впитался в мои губы, которым я не давал покоя. Я судорожно вцепился в металлический край кровати и наконец-то выдохнул, когда ледяная поверхность коснулась моих потных ладоней. Я нашел в себе жалкие остатки никчемных сил и взглянул на тебя. В твоих глазах плескалась отчего-то… любовь. -Хаз, - твой голос дрогнул. – Я… - снова, - я не знаю, что сказать. -Не нужно ничего говорить, Лу, - я решил до конца испытывать свою гордость, ведь обнаружил в себе способности улыбаться, - просто… наверное, мне стало чуть легче. -…От своего признания? – мягко уточнил ты. Я кивнул и снова улыбнулся. -Ну, я пошел. Выздоравливай. «Я люблю тебя» так и осталось недосказанным.