Слёзы лилии

Двадцать лет прошли на удивление спокойно. После освобождения Сумеречного храма, бездушные не предпринимали попыток нападения. Этот факт радовал всех, кроме старика Уолла. Он уже уступил пост старейшины Мэтту, но был в курсе текущих дел. И у него было предчувствие, что затишье еще не обозначает конец войны. Уолла никто всерьез не поддерживал, кроме Грея и Полумны. Колдер был вовсе напрочь помахать мечом, но он не верил, что будет серьезное противостояние. Грей, видевший пророчество, не исключал, что испытания, предсказанные в нем, скоро настанут. У Полумны словно была связь с высшими силами, дававшими ей советы. Она убеждала правителей пяти столиц объединиться и создать новый город на юго - востоке: - На сегодняшний день, это самое вероятное место скопления бездушных, - сказала шаманка на собрании четырех старейшин, - близость моря, удаленность крупных городов и большое нагромождение островов представляют для нас серьезную угрозу. Поэтому, с точки зрения военной стратегии, нам следовало бы разместить свой город именно там. Старейшины глубоко задумались. Действительно, в словах Полумны было очень много правды. Но разворачивать город в то время, когда надо укреплять существующие, казалось очень рисковым делом. - Поддерживаю, - тишину нарушил решительный голос Мэтта Макларена. Это было серьезным поворотом, потому как город Мечей являлся главным военизированным городом. - Считаю предложение целесообразным, - Чеппл подняла вверх левую руку в знак согласия. - Согласен, - поддержал Грей. Повисла пауза. Все повернули голову в сторону главы города Единства. Старейшина - страж молчал, сцепив пальцы перед собой и глубоко задумался. Опомнившись и увидев, что все смотрят на него, он улыбнулся и сказал: - Нет, я вовсе не против новой столицы. Просто кто станет ею заниматься? - он развел руками. - Займется тот, кто придумал весь этот план, - ответила Чеппл, сверкая диадемой с оранжевыми опалами- артефактом города Оборотней. Полумна помолчала, потом сказала: - Я не против заняться всеми хлопотами, связанными со столицей. Но не считаю себя достойной кандидатурой на роль старейшины. Спасибо за ваше доверие, но… - Исключено, - прервал ее Мэтт, - перед нами сидит лучший старейшина из всех возможных. - Кроме того, вовсе не факт, что столица будет возведена, - Грей печально вздохнул, - на острове постоянные дожди и цунами, с которыми не в силах совладать ни один архитектор. Уже несколько раз в этом месте пытались возвести город - цунами разрушали все до кирпича. - Вполне решаемо, - равнодушно сказала Полумна, - лично займусь этим вопросом. После собрания Грей подошел к старейшине Цунами: - Прошу прощения, но мне показалось, что я не видел вас ранее. Меня зовут Грей Даллас. Страж пожал руку: - Очень приятно. Меня зовут Гудварик - так уж привыкли называть дома, - он откинул назад светло - русые волосы. - Я слышал о ваших обычаях: каждый человек имеет имя, данное ему горожанами? - Да, совершенно верно. Так прижилась эта традиция, что все уже позабывали свои имена, данные родителями при рождении, - страж небрежно поправил на груди ремень, к которому на спине крепились два гигантских меча с широченными изогнутыми лезвиями. Грей удивленно смотрел на стража. Если не знать, что перед тобой старейшина, то никогда и не догадаешься: одет в простую белую майку в поперечных полосах и синие джинсы, на ногах кроссовки, солнечные очки, короткая стрижка. Никаких тяжелых доспехов в повседневной жизни. Два меча за спиной. Парню было, наверное, еще меньше лет, чем Грею, когда он стал старейшиной. Тем не менее, жрец знал, что перед ним представитель знаменитого в городе Единства рода Олфордов, ныне практически вымершего. Вся его родня, кроме самого Гудварика и его матери, были убиты во время нашествия бездушных на столицу. Замотав годовалого сына в платок и спрятав на груди, Стелла Олфорд сбежала в город Перьев и попросила помощи у старейшины. Это произошло в то время, когда Грей еще учился. Кто бы мог подумать, что судьба сведет их лично. На стража было радостно смотреть: веселый, деятельный, но что - то неуловимо грозное в нем все - таки было. Вполне достойный молодой старейшина.