Мой защитник.

Легко сказать «возьми котенка», куда тяжелее ухаживать за ним. Ведь это тебе не просто смотреть за животным, а полностью следить за его состоянием, кормить, выхаживать, и в целом тут много ответственности за чужую жизнь, а не просто игрушки. Так что я чувствовал себя несколько своеобразно, когда Вадим посмотрел на меня точно такими же глазами щеночка, собственно, как и котенок. Вот такая странность. Но не мог же я отказать, да и комочек шерсти безумно милый и симпатичный, он так и просился ко мне на руки, когда я начал его мыть, пусть и боялся струи воды, как и любой его кошачий собрат. Душ я сделал тёплым, попутно думая о том, как маме объяснить появление котенка дома? Пушистик резко дернулся в сторону, и от поверхности ванны мне в лицо брызнула вода, из-за чего я тут же стал слепым и не видящим… - Вади-и-им, - позвал я малыша с кухни, - Принеси полотенце, пожалуйста. Парень вскоре подошел, я услышал его шаги и протянул руку, ожидая, когда он мне даст полотенце. Вытер лицо и незамедлительно ответил на вопрос, висящий в воздухе: -Я не люблю воду на лице, нервное. Вообще воду не люблю… - Ясно, - кивнул он, присаживаясь рядом со мной и протягивая руки к котенку, который, к моему удивлению, яростно зашипел на него. - Пуш прямо как ты, - усмехнулся я, - на всех скалится, пока не привыкнет. - Кроме тебя, - отметил Вадим, замечая, с какой легкостью котенок пошел в мои руки, а я тут же завернул его в полотенце. - Так-с, - сказал я, уже составив план дальнейших действий, - с тебя налить котенку молока в какую-нибудь тарелку. Второй шкаф сверху, если что. А я пока сообщу своим родителям насчет котенка. - Есть, сэр, - ответил он, беря в руки уже спокойный комочек шерсти. Естественно, Мария строго настрого наказала мне купить корм животному, и я пообещал сделать это, как только поем (а так же быть ответственным хозяином). Вообще проголодался в целом, да и котенок пока молока напился и лежал пузиком к верху, давая гладить себя Вадиму. - Ты готовить умеешь? – спросил я парня, попутно задумываясь о том, что же такого можно приготовить. В ответ Вадим кивнул и стал ожидать от меня дальнейших указаний. - Тогда я сейчас все достану, а ты пока воду поставь в кастрюле на плиту, чтобы макароны сварить. Я обрадовался, увидев свежие помидоры, перец и лук, немного порывшись, еще и морковку. Как только я все это помыл, увидел, что Вадим уже закончил и ждет моих действий. - Будем питаться здоровой пищей, - произнес пафосно я, и вытащил разделочную доску. - Резать умеешь? - Конечно, - несколько обиделся он, беря нож. - Все кубиками или как получится, собственно без разницы, как порежешь. Главное – не мелко. Я достал сковородку, залил ее водой и открыл банку с томатной пастой, как услышал тихий вскрик, повернулся, а Вадим уже успел оттяпать себе палец. Хотя это я сказал грубо, на самом деле, лишь чуточку резанув по нему, но кровь медленно начала течь из ранки. - Ох, горе ты луковое, - без тени сарказма сказал я, - под воду руку, я сейчас пластырь найду. Вадим ждал, когда я заклею его «рабочую травму», а я вспомнил об одном очень действенном методе лечения подобных ран, взяв нож в руку, сказал: - Знаешь, какое лучшее лекарство от боли? - Отрезать палец? – предположил он, видя с какой кровожадной улыбкой я смотрю на него и держу нож (я взял нож для мяса, чтобы испугать как можно сильнее). - Почти, - ухмыльнулся я, беря его ладонь в свою, и прикладывая край лезвия к ране. - А теперь я заговорю ее, и все пройдет. Так мне делала мама, она часто пугала таким «действенным» способом многих, но как ни странно от такого «заговора» раны заживали куда быстрее. Я тихо приговаривал особое заклятие, которое нельзя знать никому, кроме нашей семьи, а парень облегченно вздохнул, поняв, что я не собираюсь отрезать ему разные части тела. После «обряда», у которого главной целью было именно испугать Вадима, и таким образом заживить ранку быстрее, я залепил пластырем его палец и отказался от его помощи. Дальше я все делал сам, тихо напевая песню за песней, как обычно переходя все разумные границы по громкости, вспоминая свою любимую группу Depeche Mode. Только стук по трубам оповестил меня о моей наглости. - Видимо, я кому-то мешаю, - усмехнулся я, заканчивая готовить и доставая тарелки. - Ты хорошо поешь. Не хотел стать певцом? - Зачем? – удивился я. - Просто, - пожал плечами Вадим. - Как-то не возникало такой надобности, - ответил я, следя за тем, как один котенок гладит другого. - Садись кушать, после пойдем в магазин за кормом для Пуша. - Почему «Пуш»? Он – Пушистик. - Ешь, Пушистик, - ласково улыбнулся я, - а то остынет.