Катерина 2: Дни минувшего прошлого

Всем привет. Девочки и мальчики (в наличии которых я сомневаюсь), хочу напомнить вам, что мы вновь перенеслись во времени. На этот раз еще глубже в прошлое, а именно в весну 2008 и события разворачиваются в Мистик Фолс, когда Кэтрин встретила впервые Клауса, когда она решила уехать от родных с первородными и когда погибли ее родители. Очень вас прошу, если есть какие-то вопросы, что-то непонятно и хочется получить разъяснений, то пишите в комментарии. Я не злая и не кусаюсь. Все-все расскажу и объясню.

The Neighbourhood – Lurk Когда Катерина открыла глаза, первое, что она увидела – резкий голубой свет от энергосберегающих продолговатых ламп, располагающихся прямо у нее над головой. Она находилась в незнакомой ей комнате с тошнотворно белыми стенами и закрытыми жалюзи на окнах. Нестерпимо болела голова, и хотелось спать, а окутанные проводами руки, походили на пластиковые оковы, мешающие девушке устроиться поудобнее и наконец, погрузиться в столь желанные объятия морфия. Катерина заерзала на неудобной кровати, пытаясь стянуть с себя приборы, когда чьи-то теплые пальцы перехватили ее руку, заставляя остановиться. Она подняла затуманенный взгляд, с удивлением понимая, что над ней нависает отец и такое выражение лица у него бывает в тех многочисленных сулчаях, когда Рина вляпывается в какие-то крайне неприятные передряги. Странная пустота в голове болезненно резко стала заполняться воспоминаниями прошлой ночи. Девушка рывком вырвала руку из цепкой хватки отца, поджимая губы. - Проснулась, - грубо констатировал факт Грейсон, выпрямляясь, но не отходя от постели дочери. - Я прям так и слышу заботу в каждом твоем слове, - фыркнула девушка сиплым, совершенно не похожим, на свой обычный, голосом. Катерина всеми силами старалась не показать, как хреново она себя чувствовала, как болела каждая клеточка ее израненного и обессиленного тела и, что самое главное, как ненавидела она себя за очередную провальную попытку узнать правду. - Я просил тебя не лезть, Катерина! - голос старшего Гилберта звенел от негодования. - А я тебя не послушала, тоже мне новость года, - горло неприятно саднило от каждого произнесенного слова, но девушка тщательная старалась сохранить самообладания, не пропуская ни единой эмоции, кроме сарказма в голосе. – То, что ты теперь знаешь о существовании другого мира, ничего не меняет. Ты все еще должна закончить школу и уехать в колледж вместе со своей сестрой, ни во что не вмешиваясь. - Я имею право… - Ты не на что не имеешь право! – Грейсон повысил голос, грубо перебивая жалкие, но настойчивые попытки дочери оправдаться. – Почему ты просто не можешь держаться от всего этого подальше, как твоя сестра и брат? - Может, потому что не желаю быть марионеткой в чужих руках? – вспыхнула девушка. Она инстинктивно подалась вперед, пытаясь сесть, но приборы протестующе запикали и Рина была вынуждена была вновь откинуться на неудобную жесткую подушку, потерпев поражение. Спор с отцом всегда давался Катерине через чур тяжело и сегодня в особенности. Силы стремительно покидали тело брюнетку, но она не собиралась отступать. – Над чем ты работаешь? Какие эксперименты ставишь над вампирами? Потому что, судя по всему, они не очень довольны, - на последнем предложении Рина хмыкнула, косясь на повязку на своей шее. Грейсон сверкнул недобрым взглядом на дочь и, наконец, прекращая нависать над ее кроватью, попятился назад, отходя к окну. Гнев стал сменяться с беспокойством, которое никогда не было свойственно отцу Катерины. Она всегда знала его как умного, справедливого и уравновешенного человека. Рина любила своего отца… любила их воскресные поездки к дому на озере, посиделки у костра, маленькие традиции и ненавидела те большие перемены, которые наступили, стоило девушке узнать о существовании другого мира. Все изменилось в один единственный миг, словно кто-то щёлкнул пальцами и декорации красивой распланированной жизни Катерины сменили на серые проекции реальности, в которой она не понимала как жить. - Пожалуйста, расскажи мне, папа, - произнесла девушка все еще сиплым голосом, который дрожал от напряжения и расстройства. Она смотрела на Грейсона и больше не узнавала в этом абсолютно чужом человеке, своего отца. В какое-то мгновение девушке показалось, что отец сдастся и все ей расскажет, не в силах больше таить происходящее от дочери, но когда мужчина заговорил, все надежды Катерины обрушились горсткой пепла к ее ногам. - Если ты не перестанешь задавать вопросы… - То что?! – с вызовом произнесла она, с трудом преодолевая своих внутренних демонов. – Убьешь? В темных глазах Рины горел дерзкий огонек и, глядя на брюнетку, Грейсон с запозданием подумал, что его дочь самый настоящий боец. Это пригодится ей… учитывая в каком мире ей предстоит жить. - Обращу, - усмехнулся Грейсон, наблюдая за непониманием, отражающимся на лице девушки, - и ты на себе узнаешь, над чем именно я работаю, - прошептал мужчина. Он говорил это не серьезно, Катерина точно знала, что отец не позволит подобному случиться с его маленькой Кэтти, но все равно холодок пробежал по спине брюнетки. В коридоре послышались чьи-то шаги и вскоре входная дверь в палату приоткрылась и на пороге появился статный мужчина. Катерина была уверена, что никогда раньше его не видела, потому что такую встречу она вряд ли бы смогла забыть. Мужчина слишком сильно отличался от других жителей Мистик Фолса. От него словно веяло большим городом и… - Вы? - А вот Грейсон, похоже, наоборот, был хорошо знаком с незваным гостем. Голос отца отвлек Катерину от созерцания незнакомца и размышлений над тем, кем может являться этот человек… или не человек. На лице старшего Гилберта отразилось напряжение, а в глазах проскользнул едва уловимый страх. Рина продолжала украдкой разглядывать незнакомца, отмечая с каким изысканным вкусом он был одет, какими превосходными манерами обладал и как в светлых глазах таилась какая-то едва уловимая опасность, которая вместо того чтобы пугать, манила юную Катерину. - Никлаус, - в том, с каким тоном произнес отец Рины имя мужчины, нельзя было найти ничего хорошо. Грейсон боялся… и не так много людей или… не людей, заставляли известного доктора Грейсона Гилберта испытывать хоть какие-то эмоции, не говоря уже о том, чтобы нервничать. Впрочем, мужчина вполне умело совладал со своими эмоциями, и его смятения не было заметно. – Я не ожидал вас здесь увидеть. - Ммм, - довольно протянул Никлаус, глядя на Катерину и при этом совершенно игнорируя старшего Гилберта. – Как не тактично с моей стороны. Позволь мне представиться. Мужчина неторопливо пересек небольшую палату, останавливаясь около кровати девушки. - Никлаус Майклсон – партнер твоего отца по некоторым исследованиям, - Ник усмехнулся собственным словам, видя подозрение и в тоже время осознание правды в темных глазах девушки. - О… и прошу простить моих парней, за это недоразумение, - мужчина откинул волосы Рины, обнажая шею, на которой за белоснежными бинтами красовалась глубокая рана от клыков, являющееся следствием ночного нападения. Казалось, Рина даже задержала дыхание, вздрагивая от неожиданной, но на удивление не противной близости Никлауса. - Они бывают вспыльчивы. - Да уж, - обронила Катерина, слегка прищуриваясь и недоверчиво глядя на «партнера по исследованиям» отца. Конечно, она поняла кто перед ней. Вампир, и явно не один из тех, на ком отец проводит свои опыты. Тогда кто? Катерина пообещала себе обязательно узнать с кем имеет дело ее отец, как только выберется из больничного заточения. Она мысленно добавила этот пункт к тому огромному списку неясностей, который у нее уже был составлен. - Довольно, - резко заявил Грейсон, опасаясь потока вопросов, которые могут слететь с губ Катерины в любую секунду. Его дочь так и не научилась держать язык за зубами, что непременно, когда-нибудь сыграет с ней злую шутку. Хотя нет… сыграло и уже ни единожды. Иначе бы Рины не было бы сейчас здесь. – Нам нужно поговорить. Мужчина, указал в сторону выхода, весьма ясно давая понять незваному гостю, что ему пора покинуть палату. Клаус усмехнулся и, сложив руки за спиной, направился прочь, бросив перед уходом «Еще увидимся, Катерина». Он был учтив, сдержан, воспитан. Слишком идеален, чтобы быть реальным персонажем. Брюнетка прищурилась, провожая Клауса подозрительным взглядом и мысленно досадничая, что все эти проклятые трубки и приборы помешают ей ловко выбраться из постели и подслушать разговор отца. А ведь в нем наверняка могут скрываться кое-какие намеки на предмет исследования Грейсона и на личность Никлауса. Стукнув кулаком по твердой подушке, Катерина откинула обратно на кровать, раздраженно и в тоже время устало разглядывая белоснежный потолок палаты. Грейсон был уверен, что фраза брошенная на прощание, была не случайной, первородный вообще ничто и никогда не делает просто так. Мужчина успел выучить этот урок за то недолгое время, что имел сомнительное удовольствие общаться с Никлаусом. И уж меньше всего Гилберту хотелось втягивать во все свою дочь. Он пытался оградить ее, пусть и в своей странно-грубой манере. А она, как смышлёный малыш, лезла в самое пекло. Размеренный, но холодный голос первородного раздался сразу, стоило Грейсону закрыть за собой дверь. - Ваши исследования, доктор Гилберт, затянулись. - Он не скрывал свое недовольство работой доктора, что давало Грейсону повод для беспокойства. – К тому же, они не приносят никаких результатов, - заключил Никлаус и его глаза недобро сверкнули в свете энергосберегающих ламп. - Не совсем, - Грейсон поправил очки, сползающие с носа и перед тем, как продолжить, проводил пристальным взглядом, прошедшую мимо медсестру. - Тогда я жажду подробностей, - улыбнулся вампир, - вы ведь понимаете, что мне ни к чему бесполезный ученый. Грейсон почувствовал, как его лоб медленно покрывался испариной. Угрозы со стороны первородного никогда не бывают беспочвенными. Мысленно он проклял тот день, когда на пороге его лаборатории появился Майклсон с весьма заманчивым предложением о сотрудничестве. Даже тогда Грейсон отлично понимал, что связываться с вампирами опасно, но жажда стать первым ученым, изучившим структуру строения тела вампира, синтезировать его кровь, сделать действительно важные открытия, затмили доводы рассудка. Грейсон верил, что сможет добиться тех результатов, которые желал получить первородный. Но время шло, а приращенные гены не желали проживаться, подопытные гибли один за другим и терпение Никлауса стремительно таяло. - Прошлые особи прожили почти сутки, наблюдается явный прогресс, - выдавил Гилберт - Прогресс? - усмехнулся Клаус и в ту же секунду резкими движением прижал Грейсона к стене, сжимая горло. – Прогрессом вы сможете назвать тот момент, когда я получу желаемое, а не ваши жалкие попытки, которые вызывают только разочарование, - глаза Клауса потемнели, а затем ярко сверкнули желтым светом, проявляя сущность гибрида. – Если бы здесь был мой брат, то он непременно вырвал бы вам сердце, мистер Гилберт, - прошипел первородный, глядя на мужчину, задыхающегося от нехватки воздуха, - но я приверженец более традиционных способов избавления от бесполезных людей. - П-прошу, - хрипел Гилберт, пытаясь сделать вздох, - мне нужно еще немного времени. - Что вы делаете? – настойчивый и любопытный голос той самой медсестры, прошедшей мимо несколько минут назад, разрядил обстановку. Она взирала на мужчин с искреннем непониманием. – Это лечебное заведение. Мне позвать охрану? Клаус неохотно отпустил Грейсона, поворачиваясь к женщине и ловя ее взгляд. - У нас все в порядке. Ты ничего не видела. Медсестра моргнула, какую-то долю секунды, словно не понимая что происходит и где она находится, но потом ее взгляд сфокусировался на Герйсоне, согнувшемся пополам и судорожно ловящем ртом воздух. - Сэр, с вами точно все хорошо? Доктор кивнул несколько раз, махая ей рукой, чтобы женщина убиралась как можно скорее и как можно дальше. Она еще какое-то время неуверенно смотрела на Гилберта, но наткнувшись на холодный взгляд Клауса, удалилась прочь, несколько раз обернувшись, пока не скрылась в дверях одной из палат. - Мне следовало убить вас, мистер Гилберт, за бесцельно потраченное мое время и моих людей, но вам повезло. Сегодня хороший день и у вас появилась еще неделя. Первородный знал, что после месяцев неудач, недели будет мало, чтобы добиться успеха. И тогда он вернется, чтобы продолжить начатое… и это будет не только смерть Грейсона Гилберта. Так и не дождавшись никакого ответа, Клаус удалился, думая о том, что Катерина сильна духом и определенно заслуживает более пристального внимания с его стороны. Она могла бы стать отличным бриллиантом в его коллекции. __________________________ P.S. Ребят, извините за такую маленькую главу. У меня сейчас мало свободного времени и еще меньше вдохновения, но выкладывать хотя бы что-то нужно. Так что, пока такими порциями. Надеюсь, вы не очень против. :)