Мой златовласый мальчик

      Из ванной доносится журчание воды и периодический грохот. Даниэл опять сносит все баночки с шампунями, гелями для душа и не дай бог лосьоном Иэна. — Слоненок, — мужчина закатывает глаза и, отпивая из чашки свежесваренный горьковатый кофе без сахара, утыкается обратно в лаптоп. Пока его мальчик занят, можно беспрепятственно насладиться каторжным трудом африканских невольников, и никто не будет смотреть с осуждением за то, что ты — как там было — «травишь свой организм кофеином, пей чаек, возлюбленный мой». Ага, а листочки с чайного дерева пчелки собирают. Иэн снова закатывает глаза и возвращается к почте. Электронные счета, какое-то словоблудие от менеджера и одно сообщение от их общей с Даниэлом подруги с кричащим заголовком: «Ты должен это видеть!!!». Иэн открывает ссылку на YouTube.       Даниэл выходит из ванной, напевая «Связи», при этом определенно зная, чертовски определенно зная, что Иэну она набила оскомину и немного раздражает. Ну, как немного. Уже бесит. Юноша шарится в холодильнике, выуживая оттуда пакет молока и кусок холодной лазаньи. — Я говорил тебе не пить молоко прямо из пакета? И не есть руками? Вилка, тарелка, не учили? Даниэл пожимает плечами, прожевывая огромный кусок, и тянется через весь стол, чтобы вытереть руки салфетками. Его спина блестит не высохшими каплями воды, лазурное полотенце съезжает ниже по бедрам, и Иэн чувствует свежий запах лайма на коже юноши и абсолютно уверен, что от потемневших кудрей пахнет перечной мятой. Даниэл выпрямляется и, провокационно изогнувшись, упирается руками в стол. -Прости, папочка, больше не буду.

You knew the game and played it, It kills to know That you have been defeated

-Ты не говорил, что целовался с парнями, — Иэн поворачивается ноутбук экраном к юноше и щелкает пробелом. По кухне разносятся стоны и чавкающие звуки. Оба не обращают внимания на то, что творится на экране, а лишь буравят друг друга взглядами. Даниэл отводит взгляд первым, не выдержав жесткого взгляда мужчины, и Иэн благодарит за это всех старых британских богов, потому что слышать стоны своего кучерявого мальчика и не выдать собственное возбуждение нереально. Почти. — Ты спросил, было ли у меня что-то с мужчинами. Я ответил «нет». Все логично. — А это?! — Это для роли. Просто поцелуй. Я думал, ты нечто большее имел ввиду, когда спрашивал. — Просто поц…? Ла-а-адно. А почему тогда ты так осторожно и нерешительно мне отвечал, когда я тебя поцеловал в трейлере, а? Чувствовал себя старым католическим извращением, который растлевает послушника! Выслушав тираду, юноша широко улыбается. — Потому что тебе именно это и понравилось. Хочешь, я тебя задобрю, м? — Даниэл высвобождает край влажного полотенца и то соскальзывает к его ступням. Закрыв одним пальцем лаптоп, он подходит к Иэну и, опустившись перед ним на колени, шире разводит ноги мужчины, склоняя голову над его пахом. — Минутка откровений, — дыхание юноши скользит по оголенной коже. — Мне понравилось, когда мы снимали. Это не то, что с девушкой. Не мягко и не чересчур нежно. Будто по-настоящему, реалистичнее, — он расстегивает длинным прохладными пальцами ремень мужчины, затем пуговицу и молнию джинсов, высвобождая возбужденный член мужчины, целует живот и проводит языком вдоль полоски русых волос. — Кроме съемок ничего не было. И вот с тобой круче, — Даниэл ведет пальцем по взбухшим венам. — С тобой жестче, с тобой… — он заглатывает головку, посасывая, и выпускает изо рта с чавкающем звуком, от которого по шее Иэна проходит разряд и он передергивает плечами. — С тобой потрясающе. И, обхватив член мужчины рукой у основания, насаживаясь, расслабляет горло, пропуская его глубже. Иэн видит, как влажные малиновые губы скользят по стволу, чувствует, как язык проходится по налитым венам. От неспешных умелых движений юноши хочется взвыть, взяться за золотистые локоны и, вдалбливаясь в податливую глотку, кончить с громким стоном. Но мужчина, стискивая волосы на затылке Даниэла, тянет его назад и вверх, отрывая от пульсирующего члена, и притягивает к своему лицу, выгибая его шею под неудобным углом. — Ай-ай-аааай, — шипит тот, но заглянув в сумасшедшие глаза Иэна, изворачивается, терпя сильную — мать его, какую же возбуждающую — боль, впечатывается в его губы пошлым поцелуем, сразу проталкиваясь языком в рот. Рука Даниэла тянется к собственному уже сочащемуся смазкой члену, но стоит ему едва коснуться крайней плоти, как Иэн отрывается от него и несильно бьет по руке. — Нет. Нельзя. Я не разрешаю. Юноша совсем по-детски надувает губы, но через секунду расплывается в довольной улыбке, принимая игру. — Зря ты так ангельски улыбаешься, мой мальчик, — Иэн рывком встает и, не давая Даниэлу выпрямиться, тащит его в спальню.

He told me I should take it in Listen to every word he’s speaking… …He tells me to be raw Admits to me every little flaw

      Иэн чувствует вкус молока, перца чили и собственной солоноватой смазки, когда, вжав Даниэла в захлопнувшуюся дверь спальни, целует его, проводя языком по губам. Юноша отрывается от его губ и, положив ладонь на член мужчины, ведет ей вверх и вниз. Взяв свои пальцы в рот, он посасывает их, невинно глядя в льдистые глаза мужчины своими небесными. — Ты грешен, — выдыхает Иэн. Юноша опускается перед ним на колени и снова засасывает член, сжав пальцами ягодицы мужчины. Он мнет их, принимая Иэна глубже в свое горло, поглаживая кольцо напряженных мышц пальцами. — Я не разрешаю, Даниэл. Тот лишь хмыкает и, подавляя рвотный рефлекс, насаживается глубже, пока головка не ударяет в заднюю стенку глотки. Юноша входит во стонущего мужчину на одну фалангу и тут же чувствует, как Иэн, зарычав, снова отрывает его от себя за волосы и отталкивает на кровать. — Даниэл, ты переходишь границы. Юноша улыбается и, глядя на подходящего мужчину поверх своего тела, произносит: — Я только начал. Он переворачивается на живот и поднимает задницу в приглашающем жесте. Иэн подходит к краю кровати и стискивает его ягодицы, мнет их, разводя в стороны, ведет большим пальцем по сжатым мышцам, отмечая про себя, что Дэн подготовился в ванной. Мысль о растягивающем себя Даниэле отдается почти болью в узле возбуждения, сосредоточившимся внизу живота. Мужчина ухмыляется и, отпустив зад юноши, валится с боку Даниэла и, подложив руки под голову, произносит, медленно растягивая слова: — Нет, не хочу так.

I just started seeing Light at the beginning of the tunnel But he tells me that I’m dreaming When he talks I hear his ghosts

      Даниэл поднимается и садится на него сверху. Опускается к губам мужчины и, нежно поцеловав, шепчет: — Я не могу сразу в этой позе. Я не готов. Иэн лишь смотрит, не произнося ни слова. Юноша откидывается назад и, упершись в согнутые в коленях ноги мужчины и направляя его член в себя, закусив губу, опускается. Головка с болью входит в плохо подготовленное тело, и Даниэл стискивает зубы и зажмуривает глаза. Резко поднявшись, Иэн обхватывает его за талию и тянет вверх, выходя из него. — Шшш, шшш, прости, — он едва касается губами шеи юноши и оставляет россыпь поцелуев на ключице. — Не надо. Я просто хотел знать, на что ты готов. Даниэл поднимает на него подернутые облаками небеса глаза и тихо шепчет: — На все. Я… я люблю тебя. Ты знаешь. Иэн тянет его за собой на постель и переворачивает на спину. — Дэни, Дэни, милый Дэни, — он целует припухшие потемневшие губы, ведет языком по шее от ямочки за ухом к ключицам, целует, засасывая молочно белую кожу и прикусывая кофейного цвета соски. Даниэл тихо стонет под ним, и этот звук, ставший для мужчины столь родным и важным, поднимает в нем новую волну возбуждения. Иэн отрывается от него, чтобы взять смазку с тумбочки, и тот возмущенно стонет, чувствуя, как разгоряченное тело лишается ощущения от тяжести столь же жаркого чужого. Иэн с улыбкой возвращается и, снова впившись в губы терзающим поцелуем, медленно вводит палец в Даниэла. Тот рычит ему в губы и насаживается глубже, недовольно вскидывая бедра, прося добавить еще. Мужчина смещается в бок и, подложив руку под шею юноши и обняв его за плечи, продолжает поцелуй, добавляя еще. Сердце глухо стучит где-то в горле, и Даниэл снова требовательно дергает бедрами, но даже ощущение трех пальцев мужчины в себе не дает той полной заполненности, когда в нем находится сам Иэн. Он обвивает мужчину руками и с силой опрокидывает его на спину. Пальцы мужчины выскальзывают, и тот выжидательно смотрит, вскинув брови. — Ну уж нет. Теперь я точно хочу быть сверху. — Главное, чтобы не верхним, — со смешком говорит Иэн. — А ты так против? — Нет, но только если ты хорошо попросишь. Даниэл довольно улыбается и поднимается, упершись руками в мощную грудь мужчины. — Я постараюсь. Прикрыв глаза, он опускается на член мужчины, и теперь тело отзывается лишь легкой болью. Иэн кладет руки на его бедра и, взяв инициативу на себя, задает более быстрый и привычный темп, насаживая податливо принимающего его Даниэла на себя. Запрокинув назад голову, он протяжно стонет и выгибается в пояснице так, что головка с каждым толчком проходит по простате. Из горла Иэна вырываются хриплые стоны от ощущения, как Даниэл сжимается на его члене, как собственные пальцы впиваются в упругую кожу бедер, как юноша стонет и выгибается сильнее. Он вскидывает бедра навстречу опускающемуся Даниэлу, проникая максимально глубоко. Тот дезориентировано касается ладонью своего члена и совмещает темп с движениями опускающих его бедра рук. Поднявшись, Иэн крепко обнимает юношу, помогая тому переместить свои длинные ноги мужчине за спину и скрестить их на пояснице. Его член упирается Иэну в живот, и Даниэл, обхватив руками шею мужчины, прижимается к нему теснее, получая мучительную ласку, которая подносит его к оргазму. Иэн целует его в губы, мягко проникая языком, ведя пальцами по позвоночнику, и Даниэл опускаясь еще пару раз, уткнувшись в плечо мужчины, с полукриком кончает. Чувствуя, как юноша сжимается на нем в оргазменной разрядке, Иэн изливается следом.

Wires got the best of him All that he invested in Straight to hell

      Мужчина медленно опускается вместе с ним на постель и, снова целуя, поглаживает прерывисто дышащего Даниэла по волосам. Юноша укладывает голову ему на грудь и, тесно прижавшись, прикрывает глаза. — Я задобрил тебя? Отпустишь мне грехи? Мужчина улыбается и, перебирая теперь уже от пота влажные локоны, отвечает: — Думаю, я создам тебе новые. Даниэл замолкает на пару минут, рисуя узоры на животе Иэна, но потом выдает то, что мучило его где-то на периферии сознания с самого утра: — Знаешь, говорят, со временем секс в отношениях приедается. — Тот, кто это говорит, не получал минет от Даниэла Шармана, чему я, впрочем, рад, — задумчиво отвечает Иэн. — Я просто смотрю на тебя или, вот допустим на твои волосы, и вспоминаю, как они выглядят, когда ты опускаешься и поднимаешься, засасывая мой член, и все, стояк обеспечен, — мужчина смеется. Юноша поднимает голову и смотрит на него: — Правда? — Правда, — кивает Иэн и продолжает перебирать золотистые кудри. — А еще ты никогда не говорил, что любишь меня. Даниэл опускает голову и отвечает куда-то в бок мужчине. — Думаю, ты и так знаешь. — Знаю… и я тебя люблю. На случай, если ты не знаешь. — Знаю. Я давно это знаю, — мужчина уверен, что Даниэл улыбается. -Мой златовласый мальчик, — тихо шепчет Иэн, чувствуя, как Даниэл расслабленно посапывает, уткнувшись носом в шею мужчине. Иэн опять теребит родные кудри, добавляя очередную бусину к четкам воспоминаний. — Приедается… — он хмыкает. — Ничто никогда не приедается, если ты искренне любишь.