Air

С их последней встречи прошло больше недели. Рисунок был незаконченный, но времени не было ни у одного, ни у другого. И когда это уже порядком надоело, Се сказал: - Я буду рисовать тебя ночью! Лу лишь выпучил глаза и промычал нелепое «Ладно». День был назначен. Точнее ночь. Для каждого это было по-особому важно. Со стороны Ханя глупо было выбирать одежду, ведь все равно придется снимать. Так сказал Кёнсу. - Ну ты же позируешь без верха, - хихикает ДиО. Лу укоризненно смотрит на него и молчит. Приходится пообещать, что он расскажет всё в подробностях, чтобы Чонин прикрыл его на работе. Лухан явно же проспит.

***

Полумрак для художника - это ад. Сехун включает все источники света в квартире и притаскивает пару светильников в комнату для рисования. От помощи Лухана он отказывается. Ему кажется, что этот парень слишком хрупкий, чтобы поднимать вещь тяжелее стакана, но и тот на него давил, раз Хань так легко напивался. Тем более Лу уже разделся и если он сделает неправильное движение, то Се накинется на него. Мангака и так еле сдерживает себя в штанах. Именно в штанах потому, что руки заняты. Они мысленно раздевают Лу. Сехун ударяет себя по голове, чтобы прийти к нужным мыслям. Рисовать, только рисовать. Сейчас это должно быть самым важным для него, а не раздетый Хань на его кровати, который зовет Се к себе или в себя... Художник еще раз стукает себя. Кажется, это будет сложнее, чем он думал. Атмосфера ночи делает своё дело. - А теперь начинай мысленно обожать меня, чтобы получился тот взгляд, - сказал Сехун, не глядя на Лу. Он подготавливает начатый рисунок и всё, что ему требуется, пока Хань сидит напротив. - Тогда ты заставь себя обожать, чтобы я выдал тот взгляд. Се отрывается от дел и подходит к Лу. Медленно, будто боясь спугнуть оленёнка, он тянет его за руку, положив ее на свое плечо. Лухан наблюдает, как им руководят, и молча слушается. Он так же послушно приоткрывает рот, когда язычок Сехуна начинает просится к нему. Повинуясь, он вздрагивает, когда художник проводит пальцами по шее Ханя. - Этого достаточно, чтобы начать восхищаться мной? - шепчет Се в губы Ханю. - Возможно, - отвечает Лу, - а сделаешь больше, буду стихи посвящать и фотку в комнате повешу рядом с плакатом. - Мою? - Нет, нашу! Ты же нарисуешь наш поцелуй?

***

Сехун не сказал, что давно закончил портрет. Он рисовал Лухана по памяти так, как этот образ впал ему глубоко в душу. После ночи без сна и совсем не из-за писания портрета, Лу снова проснулся на чужой кровати. Хотя, не такой уж и чужой. Уже скорее родной. Хань обнаружил, что закинул ноги на Се и проспал так остаток ночи. То, что Сехун не скинул с себя его ноги показалось Ханю очень милым.

***

- Сегодня? Но у меня же работа! - Я поговорил с Чонином и он согласился тебя заменить. Все же он мой должник тоже. Пришлось научить его парочкам коктейлей, - гордо отвечает Се. - Но если меня заметят в редакции, что ты скажешь? - волнуется Хань. - Ты уже не хочешь узнать о своем авторе, м? - тянет его к себе Се, обнимая и нежно поглаживая по волосам. - Хочу, но... - начинает Лу. - ЛуЛу, я никуда не денусь потом. Обещаю! Найдешь или нет. Это неважно. Ты для меня больше, чем просто модель для позирования портретов. Ты мой... - Хорошо, тогда я готов.

***

- Спасибо за рубашку, - идет следом Лу. - Ты уже говорил это, - вздыхает Сехун. - И за носки, - перечисляет Хань. - И это тоже. До редакции остается пару кварталов и Се решает пройтись до них пешком, бросив машину возле кафе. Кстати, машина художника оказалась не из простых. Лу плохо в них соображает, так он оценил ее яркий красный цвет и марку Ford. Кожаный салон в светлых тонах тоже не оставил Ханя равнодушным, и Сехун намекнул, что здесь удобно будет заняться кое-чем. Хань лишь хихикнул на это и продолжил смущенно пялиться в окно. Здание оказалось большим, что ни как не ожидалось от редакции для выпуска манги, но, как оказалось, здесь печатают книги, рекламу и журналы не только своих авторов, но и по заказу. Сехуна спокойно пропустили с посторонним человеком через охрану. - А почему меня даже не обыскивают? - удивляется Хань. - Ну, ты не очень похож на террориста или репортера. Тебе камеру негде прятать, - объясняет Се, ведя за собой Лухана. - Может, я ее в штанах спрятал, - серьезно говорит Лу, что вызывает у художника дикий смех, - что смешного? - Если тебе так хочется, то позже я могу тебя обыскать, - Сехун сжимает руку Ханя крепче. Лухан заливается краской от таких слов. Он еще не научился переставать смущаться от подобного. Рядом с Се это самый сложный навык для него. - Жди здесь, - говорит Се, проводя Лу в кабинет. В его кабинет. Хань замечает, что на двери было написано «О Сехун». Теперь Лу знает его фамилию. Лухан даже не заметил, что он мало знает о своем художнике. Хотя для двух парней это неважно. Скорее, для парочки из противоположных полов. Лу же не залетит от Сехуна.

***

Его проводят прямо в кабинет главного редактора. Что же за должность у Сехуна, раз он может спокойно кого угодно провести к такому человеку? - Здравствуйте, я главный редактор этой редакции - Бён Бэкхён. Человек, встав со своего кресла, протягивает руку Лу, чтобы поздороваться. Хань неуверенно пожимает ладонь в ответ и садится на указанное место напротив. Сехун присаживается рядом, но немного позади. - Меня зовут Лу Хань. Извините, что отнимаю Ваше время... - Нет, что вы! Если Сехун просит, я не могу отказать лучшему мангаке, - прерывает его редактор. - Не стоит, Бэкхён, - кидает взгляд Се. - Так вот. Я бы хотел спросить про одного автора. Я не дикий фанат, как можно подумать, просто хочу лично сказать, как уважаю ее работы, - лепечет Хань. - Хм... её? Значит, это девушка? - задумывается Бэкхён, поглядывая на Сехуна. - Я думаю, что да. Вы сможете мне помочь? Автор публикуется под ником «Air»? - Лу неуверенно опускает голову. - О, наш воздушный счастливчик. Так он же... - начинает Бэкхён. Сехун стал знаками, взглядами показывать: «Нет, Бён Бэкхён, даже не вздумай!», что очень смутило редактора. Вот почему он сейчас всеми силами пытается скрыть всё это, он не понимает. - Он же, что? - спрашивает Лу. Он действительно не понимает взгляда редактора, который завис мимо него в сторону Сехуна. Его рот так и остался приоткрытым от недосказанности. Хань поворачивается к художнику, но тот лишь мило улыбается. - Так он же в отпуске. Да, именно. И вообще, мы не можем выдавать авторов. Я надеюсь, вы понимаете. - Да, конечно. Извините еще раз, что отнял у вас время. - Kkaebsong, дорогие мои, - говорит редактор, провожая Лу и Се.

***

Обратно Се подвозит Ханя до дома. Лу заваливается на заднее сидение машины и молчит всю дорогу. Сехун наблюдает за ним через зеркало заднего вида, но ничего ему не говорит. На сидениях лежат папки, которые попадаются под руку Ханя. Одна из них гласит на своем обороте: «Ладонью скрою небо»...