Air

Чанеля не надо долго просить, умолять или намекать ему. Он все и сам это прекрасно умеет. Умеет подвести предмет своего обожания к нужным мыслям, чтобы из его уст вырвались слова. Хотя вырвались ли? Скорее прозвучали с капелькой издевки на губах, что не могло не подлить масло в огонь. О, да. Огонь уже так сильно разжегся, что страшно представить. Чанель забывает о бутылке с вином. Он, конечно же, хотел бы допить ее до дна, но сейчас он больше хочет выпить Бэкхена. До дна. До самого основания. Бэкхен наивно думает, что это его маленькая победа. Смешно. Чанель кивает в сторону нужной двери, и Бэкхен, не дожидаясь самого Пака, идет в том направлении. Его взору открывается просторная комната с двуспальной кроватью нескромных размеров, но довольно неприметной остальной обстановкой. Две тумбочки по бокам от кровати, на одной из них лампа. Шкаф для одежды и письменный стол, на котором лежал ноутбук в закрытом виде. На свободной от лампы тумбочке лежала стопка бумаг, больше похожая на анкеты людей, с фотографиями и записями. Все это Бэк успел осмотреть, пока делал кружок почета по комнате, затем заметил вошедшего Чанеля и немного улыбнулся ему, на что получил улыбку в ответ. - Передумал? - уточнил Эльф, перед тем, как закрыть дверь. - Не дождешься! - ответил редактор. Чанель обошел кровать, чтобы подойти к Бэку. Он склонился к нему, чтобы поцеловать. Просто поцеловать. Согласитесь, в сексе по расчету не место нежным поцелуям. Но именно таким он и был. Нежным. Бэк еще немного пытается устоять на ногах, но потом вместе с Чанелем падает на кровать и дает Паку нависнуть над собой. Чанель разрывает поцелуй и садится ему на бедра, чтобы снять с себя и с Бэкхена верхнюю одежду. Со своей рубашкой он справляется довольно быстро с помощью Бэка, затем снимает с редактора его футболку. Пак ведет рукой от линии подбородка до пупка, задевая соски по пути. Бэкхен немного вздрагивает. Чанель начинает целовать его куда-то в шею, затем спускается все ниже и ниже. Избавляет себя и Бэка от штанов и говорит: - У тебя это впервые? - Конечно же, нет, - цокает Бэк в ответ. - А с парнем? - не унимается Чанель. - Бывало, - Бэкхен поджимает губы и ждет реакции Чана, но ее не последовало. Чанель лишь делает немного смутившееся лицо и просит Бэка облизнуть его пальцы, и Бэкхен послушно выполняет просьбу, немного прикусывая пальцы Пака. Сначала один палец, потом второй. Он немного массирует, пытаясь хоть как-то ослабить боль. Бэк терпит, старается, по крайней мере. И когда Чанель слышит томный вздох, а за ним полустон, он решает, что уже пора. Чанель раздвигает ноги редактора в разные стороны. Он начинает медленно входить, чтобы Бэкхену не было слишком больно и слышит: - О Господи. Какой большой. Сильнее, давай же! Чанелю буквально крышу сносит после этого. Он тут же резко входит до конца, Бэк немного вскрикивает и цепляется пальцами за спину Пака, не волнуясь о том, что, возможно, он делает ему больно. Эльф откровенно вдалбливается в него все быстрее и быстрее, не давая ни дышать, ни кричать, ни думать и ни жить. - А! Чанель. Я. Сейчас... Пак замечает, что Бэк кончает на них обоих и старается не опаздывать за редактором, поэтому кончает прямо в него. Оба падают без сил. Оба закрывают глаза, не смотря друг на друга. Оба ничего не говорят. И оба думают, что все это была лишь игра, которую именно он и выиграл. Бэкхен повернул голову в сторону окна и заметил, что папка с анкетами упала на пол. Он попытался прочитать имя случайно попавшейся анкеты на глаза, пока не уснул. Хуан..

***

- Зло, абсолютное зло! - твердит Кенсу, свернувшись калачиком на диване у Лухана дома. - У меня все тело болит. Да я до сих пор руки не чувствую. Про свой зад я вообще молчу. Кёнсу положил голову на колени рядом сидящего Лухана, чтобы его успокоили. Лу начал гладить его по голове и утешать: - Ну, Кёнсу-я, не говори так. Он просто был не в себе, а так он любит тебя и, я думаю, что такого больше не повторится. А в это время на кухне. Кай и Сехун... - За что ты его так? - Сехун протягивает другу /да они уже почти как братья / стакан с очередным коктейлем. Все же мастерства у них на двоих хоть отбавляй. - Да выбесил. Только ему можно быть вечно недовольным, вечно правым, а я должен бегать и извиняться постоянно. Сехун лишь усмехнулся, подумав, что не стоит в это лезть дальше, и выпил с Чонином. Из соседней комнаты послышался телефон Се и голос Лухана, который говорил эту же очевидную вещь. Мангака пошел за ним, взял трубку, убедившись, кто именно ему звонит. Это был Бэкхен. Он что-то шептал очень быстро и неразборчиво, потом вообще бросил трубку. Но что-то все же Се успел понять. Он собрал всех ребят в одной комнате, где сидели Лу и Кенсу. Второй все еще лежал на коленках у Лу, не смотря в глаза Чонину, а тот, довольный, сел в соседнее кресло, чтобы поглядывать на любимого. - Итак, знаете, почему я вас всех здесь собрал? - слишком серьезно начал Сехун. - Надо скинуться на что-то? - спросил Чонин, на что услышал шипение Кенсу. - Нет, друзья мои и Лу, все гораздо серьезнее. - Ну, не тяни уже. Строишь тут интригу, - говорит Лухан. - Звонил только что Бэкхен. Он у Пака дома, и пока вы все меня не перебили, я отвечу, что да, да, да, они переспали. Так вот. Бэкхен обнаружил у него стопку анкет для работы новых официантов и также слышал, что Чанель разговаривал с неким Крисом о том, что хочет сменить часть персонала, дабы они подходили под новую атмосферу кафе. - В смысле "Новая атмосфера"? - говорит Кай, делая в воздухе эти самые кавычки двумя пальцами обеих рук. - В смысле, я не знаю, что это означает, - отвечает Сехун, - но эта самая "атмосфера", - Се повторяет эти движения в воздухе за Чонином, - недешево стоит. - Нам следует все выяснить, - грустно говорит Лухан, - и поскорее.

***

Лу с трудом уговорил Кенсу вернуться в их квартиру с Чонином. Он так нехотя, но встал с кровати и поплелся за силуэтом Чонина, иногда скуля от боли в сердце. Когда они скрылись за входной дверью, больше никто не слышал Кенсу, только часа в три ночи можно было, прислушавшись, услышать рык или что-то на подобие, но это уже был Чонин. Се и Лухан уже крепко спали, поэтому вряд ли что-то разобрали. На следующее утро Лухан решил во что бы то ни стало узнать о планах Чанеля. Ему не хотелось, чтобы столь любимая обстановка менялась на что-то другое. Ему не хотелось, чтобы официанты, с которыми он уже довольно долгое время работает вместе, уходили. Ему не хотелось, в конце концов, самому уходить. И все это из-за глупых планов Пака Чанеля. Хотя зачем так официально? Просто "Эльф"! Сехун сегодня на работе в своем издательстве, значит, Бэк вместе с ним. Придется все самому делать. Сехун пожелал ему удачи еще с утра, увидя настрой любимого, подвез до работы, захватив Кая /по пути же/, и с легким волнением поехал рисовать, что, кстати, уже давненько не делал. Чонин и Лухан выбираются из машины, помахав ручками Сехуну, дожидаются, пока авто пропадет из виду, и поворачиваются к двери кафе, где красуется табличка "Закрыто". Обычно ключи были у Кая, так как это его обязанность - открывать кафе, но так как он любитель поспать, он отдавал временами ключи Лухану. После смены владельца Пак забрал ключи себе и сказал, что сам будет открывать заведение. - Мне кажется, что кто-то не выспался после бурной ночки, - ухмыляется Лухан. - Ой, да брось. Не такой уж я и сонный, - зевает Чонин. - Я про Эльфа, Кай, - смеется Лухан, на что получает неодобрительный взгляд друга. - Возможно, я и опоздал, зато у меня ширинка застегнута, - слышится сзади бас, и оба парня, поворачиваясь, видят Эльфа. Чонин исправляет оплошность и гордо застегивает джинсы, что не показать свое смущение или стыд. Чанель обходит обоих и открывает двери, впуская сначала их, а потом заходит и сам. - Я так понимаю, что если вы знакомы с подробностями моей личной жизни, то и про кафе вам рассказывать не надо, - садится на стул Пак, отодвигая его от столика. - Хотелось бы услышать все от вас, - отвечает Хань, пока Чонин проходит к барной стойке. - Что ж, можете не волноваться, вы оба не будете уволены. Это первое. А второе, я увольняю только девушек и беру на их места парней. Я уже выбрал парочку из анкет, кстати, там и бармены были, - он смотрит в сторону Чонина, на что тот лишь цокает и закатывает глаза. - Но зачем увольнять кого-то, зачем что-то менять? - не понимает Хань. - Затем, что я так сказал, и точка, - Эльф встает с места и направляется в свой кабинет, оставляя ребят одних. Позже приходят другие официанты и официантки. Чанель с холодным сердцем рассказывает каждой, что она уволена, но может написать заявление по собственному желанию, дабы не испортить трудовую книжку. Кто-то спокойно кивает в ответ, а кто-то просит не увольнять, но со слезами на глазах пишет это чертово заявление. Лухану жаль всех этих девушек, но ничего поделать он не может. После закрытия Эльф оставляет оставшуюся часть персонала и рассказывает следующее: - Завтра утром привезут новую мебель и элементы декора. Также придет дизайнер и все сам расставит по местам. К открытию все уже будет готово. Мне нужно, чтобы двое завтра помогли дизайнеру вовремя управиться. И это будут, - Эльф немного тянет, - Чонин и Лухан, - парни заказывают глаза так, что видят свой мозг, - но это еще не все. Завтра также придут два новых официанта на работу. Одного из них я могу вам представить и сейчас. Знакомьтесь, Ким Тэхён. Из кабинета Пака выходит парень среднего роста, с высветленными волосами, подстриженными и зачесанными набок, в спортивном костюме и наушниками на шее. Парень кланяется и мило улыбается всем. - Его обучает Ыкван, - он кивает в сторону того парня, и сам Ыкван кивает в ответ, - а второй официант подойдет завтра, и его обучит Лухан. Он также поможет вам с Чонином расставить все, как скажет дизайнер. Всем все ясно? - Да, сэр, - отвечают хором парни, затем расходятся все по домам.

***

Пак объяснил все. Нужно прийти пораньше, до открытия кафе, часа за два. То есть, если открытие в 10:00, то ребятам нужно быть в 8:00, а учитывая утренние сборы, дорогу, вставать придется около семи или даже половины седьмого. Для Лухана - нет проблем. Для Чонина - всё проблема. Но он все же вовремя встает, собирается и выходит на лестничную площадку в назначенное время, где ждет его Лу. Обмен "добрым утром", пара зевков, и они направляются на работу. Еще Эльф осторожно намекнул, что вместе с мебелью привезут и униформу. flashback - Ты делаешь из нас хостов? - спрашивает Чонин у Пака. - Я делаю из вас джентльменов для посетителей, - отшутился Чанель. Конец flashback У дверей заведения их встречает неизвестность и большой грузовик; дверь открыта. Сейчас всё по-старому, но им предстоит обставить все по-новому. Не самим, конечно. Рабочие занесут новую мебель и вынесут старую, но расставить по местам придется самим. Что, впрочем, рабочие уже сделали. В центре помещения стоит парень и разглядывает потолок, что-то записывая в свой блокнот. Парень поворачивает голову в сторону Лу и Чонина, когда звоночек на дверях звенит, оповещая о посетителях. Лухан невольно улыбается, замечая, что хоть этот элемент не убрали и, он надеется, что не уберут. - Здравствуйте, меня зовут Крис, и я дизайнер, - парень подходит к ним и протягивает руку для рукопожатия. Чонин протягивает в ответ, затем Хань. - Что ж, судя по описаниям Чанеля, ты - Чонин, а ты - Лухан. - А как нас уже описали? - интересуется Чонин. - Шоколадный мальчик и милашка, - отвечает Крис и пожимает плечами. - Милашка, - горько произносит Лухан. - Тебя хотя бы не по цвету кожи узнали, - подбадривает его Чонин. - Не переживай, Лу, ты очень мужественный. Дальше начался сам процесс расстановки. Во-первых, все было слишком светлое, а местами розовое. Обилие цветов не стенах приводило парней в шок, но они молча расставляли все по местам. Во-вторых, столы изменились с круглых на квадратные. Самое важное для Чонина - это то, что барная стойка осталась той же и на своем месте. Когда оставалось только расставить столы на места, явился второй новый официант. Хуан Цзытао. Но он попросил называть его просто Тао. Милый такой паренек, немного странно говорящий по-корейски, потом в процессе оказалось, что он китаец, на что Крис сказал: - Оу, правда? Я тоже, - и все. Дальше их разговор никто не понял. Когда работа была окончена, на часах было 9:34. Оставалось время на форму. Крис с гордостью достал им их комплекты. Это было больше похоже на костюмы для какой-то косплейной вечеринки, чем на униформу для официантов. Во-первых, обувь представляла собой огромные черные башмаки. Во-вторых, на голове красовалась красная шапочка, которая больше подходила гномам. Штаны такого же алого цвета плавно переходили в комбинезон. И легкий свитер в горизонтальную полоску, который чередовал белый с красным, завершил этот образ. Парни поняли, что Эльф сделал из них Эльфов, как бы сильно это ни было похоже на тавтологию Смотрелись все трое шикарно. Да и остальные официанты, когда пришли и переоделись, выглядели не хуже. Осталось дождаться Пака.

***

К вечеру посетителей было столько, что очередь выходила на улицу. Парни еле успевали принимать заказы. В основном, приходили девушки, чтобы посмотреть на симпатичных парней в костюмах и потаять от их улыбок. Девушки мило хихикали на это и заказывали по новой, чтобы официант подошел к ним. Лухан быстро вжился в роль. Это было несложно, но башмаки то и дело вечно цеплялись за что-то. В любой момент можно было упасть на посетителей. Чанель, зайдя в кафе, довольно все осмотрел и сразу же направился в свой кабинет. Он не хотел с порога выслушивать недовольных работников, которые еще не успели привыкнуть. Крис решил остаться до закрытия, чтобы посмотреть на реакцию посетителей на свою работу. Так сразу все и поверили. Он все время смотрел только на Тао. Ну, вы же понимаете... Лухан так забегался, что и не заметил, как в кафе заглянул Сехун после рабочего дня. Он прошел мимо столика, за которым сидели три девушки, которые бурно обсуждали одного официанта. Сехун прислушался к их разговору: - Да я говорю вам, девочки, такое сразу видно, - сказала та, которая сидела посередине и наматывала свои выжженные волосы на палец. - Нет, не может быть, - удивляется рыженькая с правого бока от нее, - он не похож на гея. - Да ты посмотри на него, - перебивает ее третья с черными, как патока, волосами. - Он даже прихрамывает. Явно принимающий игрок. Сехун решил вмешаться в этот разговор: - Девушки, можно я присяду с вами, а то тут ни одного свободного места. Все трое обернусь и сразу же закивали головками, когда увидели парня в белой рубашке, с небрежно свисающим галстуком на шее, который был явно ослаблен специально: яркой улыбкой и милым взглядом. О, да. Мистер О умеет. - Я тут случайно услышал ваш разговор, - продолжает Се, - вы уж извините. А про которого парня вы говорите? - Вот тот, который у барной стойки стоит. Он очень часто с барменом общается. Возможно, они пара, - отвечает рыженькая. - Нет, взгляни на того глазастого у барной стойки, - перебивает ее блондинка, - он же никому не дает заговорить с барменом, убивая все желание взглядом. - Вот-вот, - подхватывает брюнетка. - Я хотела поболтать с ним, но под этим взглядом и слова вымолвить не смогла. Эти девушки после такого заключения о Чонине и Кенсу уже не казались Сехуну полными дурами. Слишком тонко все подметили, поэтому он и подумал, что все трое - яойщицы. Может, он и ошибался, но другого объяснения не видел. Он вежливо с ними попрощался и направился к стойке. Чонин налил ему виски, но тот отказался, сказав, что за рулем. Бармен пожал плечами и налил ему просто колы со льдом, а Се попивал это, будто и правда там виски. Лухан подкрался незаметно. Он слегка ущипнул Сехуна за бок и выплыл с другой стороны. На олений неодобрительный взгляд Се ответил: "Это просто кола" и получил кивок в ответ. Лухан уже хотел пойти дальше, но Се остановил его, схватив за руку, поставил стакан на стойку и кинул взгляд на тех девушек, убедившись, что они смотрят. - Ты хромаешь, - скорее утверждает Се, чем спрашивает. - Немного. Это нестрашно, я в порядке. Сехун тянет его за руку к себе, а Хань просто не понимает, что творит сейчас Се. Он слишком поздно осознал что-то теплое и немного мокрое у себя на виске. Сехун подарил ему мягкий поцелуй и отправил Ханя работать дальше. Лу еще немного постоял, затем кивнул и, все еще не до конца понимая, что это сейчас было тут при всех, отправится к столикам. Девушки во все глаза смотрели на Сехуна, а тот лишь сделал жест "за вас" своим стаканом в их сторону, отпил и направился в магазин за покупками, чтобы потом как раз по времени успеть забрать любимого с работы.

***

Сехун то и дело стучит пальцами по рулю. Лухан сидит рядом на переднем сидении, пристегнутый ремнем безопасности, и будто не замечает этот нервный тик водителя. По радио крутят музыку, вещают новости и передают приветы, который пришли на радиостанцию по смс. Хань вслушивается в голос диктора и достает телефон. Около двух минут что-то усердно пишет, разглядывает, потом делает радио немного громче и обращает внимание Сехуна на него. "И вот очередная смс от нашего радиослушателя, дорогие друзья. Пишет нам некий "Олененёк" из Сеула: "Хочу передать привет своему любимому парню Сехуну, с которым мы сейчас едем в машине. Расслабься, милый". Что же, Сехун, - уже от себя добавляет диктор, - неужели вы так напряжены из-за рядом сидящего человека? Специально для вас ставлю следующий трек..." Сехун удивленно выкидывает бровь, не отвелекаясь от дороги, потом все же расплывается в улыбке и еще раз в голове подтверждает свой намеченый план на эту ночь. Квартира встречает их легким ароматом ванили, который остался еще с их завтрака, теплым воздухом, прогреваемым батареей и забытым светом в прихожей, который так и не выключили по рассеянности утром. Они ставят пакеты на пол, чтобы свободными руками снять обувь, каждый берет свой пакет и относит его на кухню. Все происходит молча. Сехун чувствует себя неуютно в тишине, когда Лухан списывает все это на усталость. Се заканчивает раскладывать все по местам из своего пакета, тяжело вздыхает и подходит со спины к Ханю. Он обнимает его за талию, нежно и медленно проводя ладонями по ней и кладет голову ему на плечо, немного поворачивает голову, целует в шею и утыкается носом в плечо, глубоко вбирая в себя запах самого Лухана. Тот немного вздрагивает от легкой щекотки и ловко поворачивается к нему лицом, не выпутываясь из объятий. - Я люблю тебя, - шепчет Се куда-то в ключицу. - Я правда люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, - улыбается Лу и кладет свою правую руку на макушку художника, а левую на его плечо. Сехун забывает, что они собирались поужинать, приготовив вместе кимчи и малиновые пирожные на десерт. Сейчас малиной для него была вовсе не ягода, а, скорее, сам Лухан. Хань быстро поддается на влажные поцелуи. Сначала в шею, потом в покрасневшие щеки, а затем в губы. Он тает под жаркими прикосновениями, как масло на сковородке, пока Се пальцами блуждает по его спине, подняв футболку. И так же тяжело дышит, как Сехун, когда, оказавшись слишком близко, они соприкасаются бедрами. Сехун разъединяет поцелуй на мгновение, оставляя тонкую ниточку из слюны, соединяющую их припухшие губы. Затуманенный взгляд Лухана сводит с ума, опьяняет и уносит мысли на другой конец света. Или даже за его пределы. Оказавшись в спальне, Сехун твердо стоял на своей затее, но боялся спугнуть Лухана. Все начиналось как обычно. Тягучие, медленные прикосновения, избавление от одежды и блуждающие губы Се по телу Ханя. И пока Лухан находится мыслями далеко, Се незаметно растягивал себя, как это обычно делал Лухан. Как только художник заметил, что Лу облизывает свои пальцы, он взял его руку и положил ее обратно на кровать. Лухан подумал, что Сехун просто еще немного хочет поиграть, но, когда тот сел на его бедра, а затем, приподнявшись, стал делать невозможное, он понял, что это не так. Он не понимал этого. Хань чувствовал, как становится тяжело дышать и видеть. Становилось узко и горячо. Все это сводило с ума. Сехун сам медленно насаживался на Лухана. Было больно, но он хоть немного облегчил свои страдания, подготовив себя. И Лухан, возможно, и возразил что-то, отреагировал бы на подступающие слезы в уголках глаз любимого, но ничего не мог сказать, когда Сехун начал двигаться или, можно сказать, буквально скакать на нем. Звездочки в глазах обоих запрыгали и заискрились в разные стороны. Счет времени потерян. И, когда Сехун чувствует, как в него кончают, он изливается сам. Лухан кричит что-то в последнее мгновение, когда Се ложится рядом с ним и засыпает, напрочь забыв о душе. Лухан шепчет какие-то вопросы, но они остаются без ответа. Возможно, навсегда.

***

Этой ночью Чонин и Кенсу так и не поняли, почему вместо привычных стонов и криков Лухана, они слышали Се. - А можно мне тоже? - начал было Кенсу. - Не в этой жизни, детка, - оборвал его Чонин.