It's between you and me

Это было так неожиданно, что Кэролайн опешила. Блондинка стояла, не в силах вымолвить ни слова, и смотрела на не званного гостя. А он… Он просто стоял на пороге и насмешливо глядел на шокированную хозяйку дома из-подо лба. Лишь его наглая, самодовольная ухмылка наконец вывела девушку из оцепенения. Кэролайн с яростью захлопнула перед носом мужчины дверь. Прижавшись спиной к деревянной поверхности, блондинка закрыла глаза. В висках стучало, а сама Кэролайн чувствовала себя так, словно ее осушили. Ноги просто подкашивались от внезапно накатившей усталости. Теперь она лишь убедилась в том, что стала объектом преследования со стороны Клауса. Девушка почувствовала, что готова вот-вот разрыдаться в голос — слезы и так уже катились по щекам. Лишь осознание того, какое удовольствие испытает при этом гибрид, останавливало ее. — Когда-нибудь тебе придется все равно со мной поговорить, — внезапно услышала она насмешливый тягучий голос, доносящийся из-за закрытой двери. — И было бы лучше для тебя самой, чтобы я долго тебя не упрашивал. Сперва Кэролайн показалось — она ослышалась, но слишком быстро к ней пришло осознание того, что это не так. Пугающий ее Первородный все еще находился за дверью, и это было по-настоящему кошмарным открытием. Нервы девушки сдали, и она, закрыв лицо руками и медленно сползая по двери на пол, разрыдалась. И вот теперь Кэролайн в одиночку шла к своей машине, припаркованной чуть в стороне от парадного входа особняка Локвудов. Девушка чувствовала себя словно преждевременно выпущенный на свободу из клиники параноик — каждый шорох заставлял ее испуганно озираться, внутренне готовясь к самому худшему. В очередной раз чуть не вскрикнув, когда где-то в темноте ухнула сова, блондинка наконец с радостью нащупала на дверце своего автомобиля ручку. Кэролайн уже было потянула ее на себя, когда внезапно увидела, что на капоте что-то лежит. У блондинки все похолодело внутри, когда она сделала шаг вперед, чтобы рассмотреть ту часть машины, на которую не падал свет фонарей, освещавших подъездную дорожку к дому мэра. Девушка каким-то непостижимым образом уже понимала, что увидит там, но все равно продолжала движение вперед. Лишь когда она полностью рассмотрела аккуратно уложенного на капот мертвого лебедя, Кэролайн наконец остановилась. Шокировано замерев на мгновение, она смотрела на наверняка бывшую когда-то красивой и величественной птицу. Кто-то переломал ей шею, и вампирша уже знала наверняка — кто именно. Лишь один из знакомых был способен безжалостно свернуть шею настолько прекрасному существу, да еще и провозиться с жертвой, чтобы как можно более эффектно разложить ту на капоте. «Настоящий художник,» — с каким-то совершенно не присущим ей черным юмором подумала девушка, неожиданно для себя вспомнив слова Тайлера о том, что его создатель увлекается живописью. Кэролайн стояла, не в силах пошевелиться. Она просто не могла заставить себя убрать птицу. Не могла решить, как следует поступить с ее останками. Внезапно девушка услышала шорох и испуганно оглянулась на этот тихий звук. Блондинка сразу же увидела его. Клаус стоял под фонарем и смотрел на нее, словно ожидая реакции девушки на свое появление. Или… Ожидая реакции на новый «подарок». Кэролайн почувствовала тошноту. Первородный напоминал ей сейчас избалованного ребенка, который похвалялся перед сверстниками своими проделками. Только вот «проделки» были слишком жестоки, да и «ребенок» был настоящим маньяком. — Что ты от меня хочешь?! — закричала девушка с отчаяньем, чувствуя что больше не в силах играть в его игры. — Ты находишь это смешным?! Клаус с издевкой смотрел на блондинку. Кэролайн так хотела хотя бы казаться храброй, но в его взгляде читалась такая уверенность в собственной безнаказанности, что она уже пожалела о начатом с гибридом диалоге. Девушка неуверенно вновь посмотрела на лебедя. «Такая же красота… и хрупкость», — она словно вновь услышала слова Первородного, произнесенные в День Благодарения. Страшные подозрения мелькнули в голове Кэролайн, и она резко развернулась на Клауса. Ужас сковал ее сердце, когда лицо мужчины начало принимать свое вампирское обличье. Ни у одного виденного ею вампира не было настолько пугающего лица. — Я и вправду нахожу это довольно забавным, — протянул гибрид и усмехнулся, обнажая крепкие клыки. Лишь увидев их, блондинка развернулась и со всех ног помчалась к особняку Локвудов. Кэролайн инстинктивно чувствовала Первородного за своей спиной, но не обернулась ни разу. Достигнув широких двойных дверей, девушка изо всех сил забарабанила по ним кулаками. — Тайлер! Тайлер! — кричала она с отчаяньем, и, когда парень наконец распахнул двери, буквально рухнула ему в объятья. Локвуд недоуменно смотрел на свою подружку, испуганно прижавшуюся к нему. Кэролайн сжимала его так, что Тайлер уже испугался за сохранность своих ребер. — Что случилось?! — удивленно и обеспокоенно спросил он, настороженно осматривая двор и не находя ни малейшей причины для столь странного поведения девушки. Блондинка подняла на него заплаканное лицо. — Клаус, — с мукой в голосе произнесла она. — Он был там… Он… Он убил лебедя и оставил его на капоте… Парень недоуменно посмотрел на нее. В его глазах мелькнула тень сомнения — это заставило Кэролайн схватить Локвуда за руку и буквально потащить в сторону автомобиля. Тайлеру же ничего не оставалось, как последовать за ней. — Сейчас ты сам все увидишь! — зло воскликнула девушка, но, когда они подошли к автомобилю достаточно близко, остановилась, как вкопанная, с удивлением рассматривая его. На капоте не осталось и следа от мертвой птицы. Парень, тем временем, обнял блондинку за плечи. Тайлер явно хотел ее успокоить. — Кэролайн, это уже даже не смешно, — произнес он с нотками иронии в голосе. — Словно Клаусу больше заняться нечем, как подбрасывать тебе тушки лебедей. Удивительно, но Кэролайн даже не обидели его слова. Девушка уже вообще перестала что-либо понимать. Все происходящее с нею в последние дни казалось блондинке каким-то кошмарным, причудливым сном. Вот только проснуться никак не удавалось. Неожиданно их осветил свет мощных фар подъезжавшего к особняку джипа. Парень инстинктивно закрылся от яркого света рукой, чтобы тот окончательно его не ослепил. Кэролайн же предпочла уткнуться лицом в грудь Тайлера. — Кого это черти принесли на ночь глядя? — с раздражением процедил Локвуд, сильнее прижимая к себе девушку. — Тайлер, мальчик мой, уже давно за полночь, а ты все никак не можешь отпустить Кэролайн домой, — раздался тягучий голос Клауса, и блондинка с такой силой сжала тонкий джемпер Тайлера, что оставила на том дырки от ногтей. — Что подумает о своей красавице-дочке шериф Форбс? Кэролайн почувствовала ярость. Этот самодовольный тип мог преследовать ее сколько угодно, но упоминать мать было уже перебором? Ей показались эти слова намеком на то, что пострадать может не только сама Кэролайн, но и шериф. Вампирша обернулась на Первородного, продолжая крепко обнимать Тайлера за талию. Ей впервые в жизни так отчетливо захотелось кого-то убить. Но, к сожалению, от взгляда Кэролайн, полного ярости, гибриду не было никакого вреда. Он просто стоял в окружении троих гибридов и насмешливо смотрел на парочку. — Клаус, по-моему, Кэролайн уже довольно взрослая девочка и сама вправе решать, во сколько ей возвращаться домой, — раздраженно произнес Тайлер, которому явно была неприятна и непонятна напряженная атмосфера буквально витавшая сейчас в воздухе. — Кстати, могу спросить тебя о том же — почему ты приехал ко мне ночью? Первородный усмехнулся, лениво прислоняясь к капоту джипа и засовывая руки в карманы короткого пальто. — «Довольно взрослая девочка», — протянул он так, словно пробовал слова, произнесенные до этого парнем, на вкус. — Возвращались из города. Решили заглянуть к другу. Или ты имеешь что-то против? Кэролайн выжидающе посмотрела на Локвуда, чувствуя его внутреннее колебание. Ей так хотелось, чтобы Тайлер послал сейчас Клауса и всю его шайку куда подальше, но вместе с тем девушка понимала — скорее всего ее мечтам не суждено сбыться. Хотя гибрид и имел представление о сущности Первородного, но, благодаря связи «дитя-создатель», все равно тянулся к Клаусу. И мужчина нагло этим пользовался. Когда Тайлер нехотя пригласил компанию в дом, во взгляде Клауса мелькнуло столько превосходства, что блондинке захотелось тут же проткнуть его колом. Мужчины направились к дому, куда захотел пойти и Локвуд, но Кэролайн, высвободившись из его объятий, покачала головой. — Пожалуй, я здесь лишняя, — раздраженно сказала девушка. — Кэролайн, пожалуйста, — парень перехватил ее руку, пытаясь удержать. Блондинка мрачно улыбнулась и покачала головой. — Ты поражаешь меня, Тайлер, — прошептала она. — После всего произошедшего здесь сегодня, ты приглашаешь его в дом. Его! Тайлер казался слегка потерянным. Он оглянулся и, увидев, что мужчины скрылись в особняке, произнес: — Ты же видишь, они только что подъехали. Клаус не мог… Кэролайн выдернула руку и сделала шаг назад. Потом еще один и еще один. Девушка просто развела руки, словно недоумевая о чем еще можно теперь говорить с Локвудом. — Клаус. Клаус. Клаус, — зло передразнила она голос парня. — Ты сам не понимаешь, насколько стал восхищаться этим бездушным ублюдком? Удивительно, но Кэролайн сейчас не волновало, что Первородный мог услышать ее. Девушку охватила странная апатия. Легкое разочарование от поведения Тайлера, шок от убийства птицы и пережитая паника определенно сказывались на ее душевном состоянии. Блондинка буквально рухнула на водительское сиденье, захлопнула дверцу автомобиля и, заведя мотор, сорвала его с места. Она на огромной скорости гнала машину вперед, словно это могло помочь убежать от Клауса и всех проблем, связанных с ним. Кэролайн была настолько занята мрачными размышлениями, что лишь в последний момент заметила человека, вынырнувшего из темноты на мокрое после дождя шоссе. Судорожно выкручивая руль, девушка попыталась избежать столкновения, и это у нее почти получилось, но автомобиль, залетевший колесом в какой-то ухаб, начало кренить вбок. Мгновение, и, пробив ограждение, он, перевернувшись на крушу, уже летел в глубокий кювет. Хотя Кэролайн и была пристегнута, но, будь она человеком, то вряд ли смогла бы выжить в этой аварии. У блондинки, судя по боли в груди, были переломаны ребра, да и при последнем перевороте девушка могла бы поклясться, что слышала хруст собственных шейных позвонков.