Merry X-mas, Darling

      Ночи зимой холодные и темные, но по-своему прекрасные, украшенные самой природой. Серебрящиеся в лунном свете сугробы, тянущиеся во все стороны, подобны барханам в жарких пустынях. Дорога, залитая золотистым фонарным светом, искрится от наледи, и даже угольно-черная стена далекого леса выглядит прекрасной, украшенная серебристым снежным узором. Где-то там, за покрытым узором изморози стеклом воет свои песни зимняя вьюга, где-то там кружатся в хороводе снежинки, где-то там счастливые люди гуляют, обнявшись в этот праздничный день.       Вейлон зябко ежится и обнимает себя за плечи, он ловит собственный взгляд в отражении оконного стекла и отводит глаза в сторону, он не должен грустить, не сегодня, не на Рождество. Мужчина подтягивает ноги к груди и, обняв их, устраивает подбородок на коленях. Он пытается улыбнуться, но не может, не находит в себе сил даже для столь простой человеческой эмоции.       В комнате тепло, огонь, разведенный в камине, дарит достаточно тепла и света. Пахнет смолой, елью и цитрусами — эти запахи, свежие и бодрящие все равно согревают, навевая какую-то волшебную, предпраздничную атмосферу. Он очень постарался, украшая их дом: гирлянды, венки, алые банты, веточки омелы и даже пара нелепых аляповатых носков, висящих на камине. Для человека с техническим складом ума он оказался невероятно изобретательным дизайнером, и все ради одного только человека. Вейлон вымученно улыбается и встряхивает головой. Даже в этой натопленной уютной комнате ему холодно и зябко, он мелко трясется и ежится, растирая пальцами плечи. Красно-зеленый свитер с зелеными оленятами совсем не греет. Вейлон перебирает пальцами край шерстяной ткани и натянуто улыбается — а ведь это первое, что он ему подарил. Он тогда отчего-то увлекся вязанием и связал для него этот свитер, нелепый, смешной и неправильный, со слишком длинными рукавами, которые приходится постоянно подворачивать, с высоким воротником, в котором так удобно прятать и отогревать замерзшие нос и щеки, такой невероятно мягкий и домашний. Он тогда был смущен и извинялся, а Вейлон просто был счастлив, он до сих пор любит эту вещь, готовый носить ее хоть каждый день.       А сегодня он не пришел. Наверное, задержали на работе. Или, может быть, он стоит в пробке. Или, может, решил отметить с коллегами. Вейлону холодно в этом теплом, но бесконечно пустом доме, ему холодно в их доме. Он чувствует себя забытым на краю мира и тоскливо смотрит за окно, похожий на собаку, ждущую своего хозяина. Как же тут все-таки пахнет апельсинами. Вейлон отворачивает голову от окна и смотрит на переливающуюся разноцветными огнями гирлянду. Он не может его судить, в конце концов, они совсем разные люди. Утомленный собственными мыслями, он закрывает отяжелевшие веки и впадает в легкую дремоту, не слезая с широкого подоконника, на котором сидел все это время.       — Дорогой, ты дома? Я видел, что в гостиной горит свет, — такой знакомый голос. Вейлон приоткрывает заспанные глаза и наблюдает за тем, как включается свет в прихожей, наблюдает за тенью, отбрасываемой кем-то. Ключ от этого дома есть только у Вейлона и у… него. Он все-таки пришел. Вейлон чуть ли не подскакивает на месте, спрыгивает с подоконника и, едва ли не путаясь в ногах, бежит к входной двери. Выглядывает в коридор и впервые за этот вечер улыбается широко и искренне, как и должно в рождественскую ночь.       — Эдди, — выдыхает мужчина и, приблизившись к любовнику, льнет к нему, прижимаясь щекой к холодному после улицы пальто, чуть влажному из-за растаявшего в тепле дома снега.       От Эдди свежо пахнет снегом и изморозью. Вейлон крепко обнимает его за пояс, прижимаясь к нему всем телом, и чувствует, как мужчина в ответ обнимает его за плечи и целует растрепанные волосы, гладит замерзшими пальцами по спине, будто успокаивая. Так спокойно, так правильно, так по-домашнему тепло и уютно. Из-за незакрытой до конца двери доносится холод, но они игнорируют это.       — Я думал, что ты не придешь сегодня, — шепчет Вейлон в широкую грудь и поднимает голову вверх, упираясь подбородком в грудь любовника. Эдди улыбается и, обняв его лицо широкими ладонями, мягко целует в лоб.       — Я бы не оставил тебя. Не сегодня. Поможешь мне? — он кивает на бумажные пакеты с покупками, и я киваю в ответ на его просьбу, но не выпускаю.       — Конечно, только… еще немного побудем так. С тобой так тепло, — шепчет Вейлон и, обнимая Эдди, прикрывает сонные глаза, растягивая сладостный момент. Мужчина улыбается и одной рукой обнимает любовника, а другой мягко поглаживает его затылок. Временами, нам приходится ждать, чтобы получить желаемое.