Отрицание

      – В городе полно марионеток, – говорит Данте, в очередной раз прикладываясь к бутылке. – Чёртовы шпионы демонов. Попадёшься таким – обязательно застрянешь в Лимбо. И тогда тебе придётся убить каждого встреченного там ублюдка, чтобы выбраться.       На руках Данте кровь. Он улыбается слишком широкой, слишком довольной улыбкой – даже сейчас улыбается, прикованный цепями к вмонтированному в пол железному стулу. Вергилий старается не обращать внимания на эту улыбку, пока он смешивает необходимые порошки.       – Поэтому ты убил их? – спрашивает демон, высыпав в воду полученную смесь.       – Город прогнил, – Данте скалится, и заезженная фраза в его исполнении звучит действительно грязно. – Ты видишь это? Чёрт, у меня весь плащ в той чёрной жиже после последнего боя, её и с меча-то не отодрать...       Вергилий пожимает плечами, следя за тем, чтобы жидкость в мензурке не закипела. Пламя гаснет вовремя и с тихим шипением. У Вергилия больше не дрожат руки, когда ему приходится этим заниматься, и больше не нужно раз за разом начинать заново, пока слова Данте вгрызаются в подкорку сознания.       – Даже до киоска не могу дойти за сигаретами. Стены! Чёртовы стены! Меня чуть не отправили под пресс буквально несколько часов назад... Эй! Эй, какого чёрта?!       Вергилий жёстко хватает его за руку и переворачивает запястьем вверх, почти автоматическим движением вводит иглу в вену. Данте дёргается, но цепи держат крепко. Наложенных на них заклинаний достаточно, чтобы удержать самого Вергилия, и сверх того добавлено ещё несколько ангельских. Непросто было найти ангела, готового оказать демону подобную услугу, даже за очень щедрую плату.       Данте продолжает ругаться, Вергилий хватает его за волосы, заставляет запрокинуть голову и впивается жёстким поцелуем в его рот, чувствуя вкус крови из разбитой губы. Данте пытается укусить его, Вергилий больно кусает в ответ и сильнее сжимает пальцы в чужих волосах, едва не вырывая пряди.       – Тише, тшшшшш, успокойся, – шепчет он, отстранившись.       Данте продолжает вырываться, но спустя несколько минут его взгляд стекленеет, становится безучастным и спокойным. Слишком спокойным. Всё это время Вергилий держит Данте за руку.       Этого хватит на час.       Через час Данте придёт в себя в своей комнате, он будет лежать в кровати, словно ничего не случилось, и всё это можно будет в очередной раз списать на поход по клубам. За это время Вергилий успеет привести подвал в порядок и снова опечатать его.       Лекарство помогает всё меньше. Сколько теперь продержится нефилим? Три дня? Два?       Вергилий принимает душ, пытаясь снять напряжение, которое не отпускает его уже несколько месяцев. «Безумие не заразно», – повторяет он себе, закрыв глаза, чувствуя, как горячая вода стекает по телу. За закрытыми веками вспыхивают белым огнём слова – фразы, произнесённые Данте. О шпионах демонов в мире людей, о Лимбо, о психотропных веществах в популярной газировке. Вергилий открывает глаза и с трудом сдерживает крик – на мгновение ему кажется, что вода стала чёрной и вязкой.       Безумие не заразно.