Влюбиться в оборотня или как соблазнить альфу

С того мгновения когда Стайлз осознал, что влюбился как девчонка в грозного, но обаятельного альфу, прошло девять дней. Все это время Стилински пытался отговорить свое сердце от этого выбора, но как только на глазах мелькал темный и хмурый оборотень все преграды разума падали под натиском простого чувства — любви. За эти дни подросток запирался дома, ограничивал себя во всем и запрещал любые мысли о Дереке. И когда наступил десятый день, Стилински понял, вроде отпустило. Он собрался в школу после «болезни» и готов был снова продолжать ухаживать за рыжей богиней из его школы. Вот он подъезжает на стареньком и дряхлом джипе к стоянке и взгляд тут же натыкается на до боли знакомую машину. Первая преграда на сердце дала трещину, но Стайлз не сдается и упрямо шагает в школу. Войдя в раздевалку первое, что он видит это рубиновые глаза прожигающие насквозь. Судорожно сглотнув, Стайлз медленно и неуверенно подходит к шкафчику. И тут на его плечо ложиться горячая рука, она обхватывает нежно, но в тоже время крепко, разворачивает подростка заставляя уткнуться взглядом в столь знакомое лицо. Страх окутывает тело и сознание, но не тот, который, заставляя сходить с ума за физическое состояние. Это страх перед тем, что Дерек узнает, сможет прочитать его мысли которые только и думают об горячих нежных объятиях и крепком срывающем все барьеры поцелуи. Последняя преграда на сердце падает, когда Хейл втягивает воздух около ключицы. Он почти касается молочной кожи, заставляя нервно сглатывать и ощущать, что тело тебя предает. — Ты боишься меня? — тихо спрашивает он. — Да — выдыхает Стайлз. По всему телу чувствуется жар, исходящий от оборотня. Физическая оболочка Стайлза превращается в один оголенный нерв. Тысяча мыслей роятся в голове. И тут, слава богам, входит Скот. Впервые за всю дружбу он входит тогда, когда это было нужно. Стайлз судорожно вдыхает, выскальзывает из-под руки оборотня, отходит дальше, пытаясь привезти себя в чувство. — Дерек что ты здесь делаешь? — спрашивает Маккол все еще поглядывая с одного на другого. — Зашел предупредить, что тренировка сегодня в четыре часа не опаздывай. — Хорошо. — И да Стайлз ты тоже приходи. Я покажу тебе пару приемов. Вместо ответа Стилински лишь кивает, отводя взгляд. Дерек уходит. — Эй, Стайлз, что с тобой? Ты себя хорошо чувствуешь? — Да так ничего особенного. Чувствую себя красной шапочкой, которую чуть не съел кибер маньяк. После этого подхватив клюшку, он топает в сторону поля. День проходит уныло, но на каждом уроке Стилински вспоминает свои ощущения. Он точно влюбился, даже сарказм на время присутствия Дерека отказывает. После уроков заскочив домой и, покормив отца низкокалорийным пудингом из овощей, вместе со Скотом мы отправляемся на тренировку к нашему личному исчадью аду. Хотя и чертовски привлекательному исчадью. Приехав на тренировку Стайлз ожидал чего угодно, начиная с того, что его будут избивать до потери пульса заканчивая тем, что его загрызут. Но оказалось Дерек, когда хочет очень доступно и не калеча других, может научить чему-то. За всю тренировку я изучил примерно три атакующих позиции и четыре защитных. И неожиданно младший Хейл похвалил меня, все недоуменно смотрели на него, но после грозного рыка стали усердно заниматься, боясь вызвать гнев альфы. Незаметно для всех стемнело, а на улице началась метель. Она была настолько сильная, что видимость снизилась до двух метров. Хейл заявил, что не отпустит гиперактивного придурка ехать в такую метель и поэтому нам со Скотом твердо намекнули, что лучше нам остаться. Слава богу, что на тот момент особняк был более менее отстроен и там было тепло. Мы допоздна сидели со стаей, разговаривая о чем попало. Как-то незаметно, но от Стилински есть польза. Он всегда приносил с собой уют. Иногда Дереку казалось, что если он закроет глаза, то тут же перенесется в тот момент, когда его семья была жива. Мама прижмет его к животу, а отец потреплет волосы. Рядом будет канючить печенье сестра. Потом они вместе соберутся у телевизора, и будут смотреть какой-нибудь фильм. Но, к сожалению этому уже не бывать. В полночь Стайлз разогнал всех спать как мамочка. Айзек высказал общее мнение, за что получил тряпкой по шее. Вот, наконец, в доме затихли все шорохи и из далекой комнаты донесся храп Маккола. Но Стайлзу не спалось, казалось, что слишком жарко под пуховым одеялом, а раскроешься становиться холодно. Потом где-то начинала скрестись мышь, то в окно летели маленькие льдинки. Так он проворочался до самого рассвета. Выйдя из комнаты. Он прошел по коридору и вдруг заметил открытую дверь. Медленно подойдя к ней Стилински не мог остановить себя и заглянул. На кроваво-красной простыне лежал Дерек. Он был в одних пижамных штанах. Лицо было умиротворенным. На лбу разгладились мелкие морщинки, неизменна, осталась только брутальная щетина. Взгляд предательски соскользнул ниже, жадно впиваясь в обнаженный кадык, темные горошины соском и мышцы пресса. Когда он вдыхал воздух, они начинали перекатываться, заставляя нервно сглатывать накопившуюся слюну. На безупречной коже виднелся легкий загар, придавая шарм. Лунный свет лился на это совершенное тело, заботливо укрывая и показывая всю красоту этого существа. Ну как же без того чтобы взгляд у переполненного гормонами подростка не опустился ниже. Там виднелся довольно массивный бугор. Стайлз с его гормонами протянул руку желая прикоснуться к объекту вожделения, но отдернул себя. Стилински медленно стараясь не шуметь, подошел к младшему Хейлу и несколько долгих мгновений сомневаясь, поцеловал в губы. Тут же глаза Дерека распахнулись. С начала Хейл не понял, что происходит, но, после осознав, что его целует какой-то сопливый малолетка, просто взбесился. За мгновение на руках выросли когти и подросток отлетел от сильного удара к стене. Ярость заливала глаза, хотелось разорвать Стилински. Он гневно зарычал, буквально выкидывая подростка из своей комнаты. Стайлз не ожидал такой реакции, ведь по жанру Дерек должен был понять и осознать, что чертовски влюблен в подростка, потом жаркий секс и веселая семейная жизнь. Но это реальность мать ее реальность. На шум и рык сбежалась стая. Они видели Стайлза сидящего около стены, по его груди медленно расползались пятна крови, а сам подросток сидел с распахнутыми от боли глазами. Но на самом деле Стилински почти не ощущал физической раны. Его терзала душевная боль. В нем смешалось все: боль, понимание, обида, смертельная тоска и горечь погибшей надежды. Стая потащила его вниз обрабатывать рану, по дороге они то и дело спрашивали, что же случилось, но Стайлз молчал. Через пару минут спустился Дерек, Стилински весь сжался на стуле. Из уст младшего Хейла донеслись роковые слова: — Чтобы больше ноги твоей не было в этом доме. Появишься здесь или поблизости я разорву тебя на части, и никто тебя не найдет Скот хотел спросить, что произошло, но предостерегающий рык остановил его. Стайлз не ответил, он молча оделся и вышел из дома, завел машину, тронулся. Только сейчас он позволил слезам выступить на лице, они полились тонкими струйками. Стилински не подозревал, что этот оборотень на самом деле так дорог ему. Через метров двести он остановился, те слова разъедали душу не хуже серной кислоты. В груди как-будто сияла огромная дыра. Стайлз сначала молча плакал, потом рыдал в голос, крича от боли, позже про молча плакал, но ничего не помогало ему остановить боль в сердце.