Кот превыше всего!

— Ма, что я там делать буду? — это был первый вопрос, который я задала, узнав, наверное, самое страшное известие за всю свою жизнь: меня просто-напросто выпихивают из родной квартирки в неизведанное «куда-то». А именно: меня по-тихому решили сбагрить в квартиру неизвестной мне тетки. Хотя нет, вру, тетку знаю. — Цветочки поливать, — пробурчала мать в ответ, спешно приготавливая обед. — Я не умею, — брякнула я первое, что пришло на ум, лишь бы отделаться от этой воистину дурацкой затеи. Но мать, оказалось, была слишком настойчива. — Берешь, короче, кружку; льешь из-под крана туды воды; как последний рукожоп во вселенной расплескаешь все еще по пути и выльешь жалкие остатки на дне кружки в горшок с цветами. Процедуру повторить раз двадцать. Или, зная тебя, пятьдесят, — в духе моего младшего брата напела мама, помешивая ложкой суп. — Слишком сложно, — упорно продолжала настаивать я, высокомерно задрав нос. — Ничего-ничего. Тебе там еще две недели мундыхаться, не забыла? Научишься уж как-нибудь. — А потом угрожающе добавила: — Мне еще тебя замуж спихнуть надо, так постарайся повысить свой навык. — Навык таскания кружек от раковины до цветочных горшков? — спросила я, усмехнувшись. — Именно, — голосом, не терпящим никаких отговорок, сказала мать. — Кстати, не забудь вылить из той кружки, которой ты будешь поливать цветы, свой любимый вонючий кофе, — дала она последнее наставление, прежде чем уговорами и словесными пинками затолкать меня в мою же комнату и заставить собирать вещи.

***

Моя мать ужаснулась, увидев, что именно я затолкала в сумку. От силы две футболки и штаны, плюс сменное белье. И, наконец, то, что занимало больше половины места в сумке: ноутбук со «всякими нужными к нему штучками-фигучками», как говорит моя мать. — Опять ты взяла эту страшную майку со своими страшными мужиками в страшных масках,¹ — простонала она, и, я готова поклясться, если бы я поспешно не перехватила эту футболку, она была бы в мгновенье ока разорвана. Иногда моя мама включается в режим «Халк крушить! Халк ломать!». — Шикарные мужчины в шикарных масках на шикарной футболке, не надо тут, — обиделась, хотя и в шутку. — У моей дочери неправильное представление о шикарных мужчинах, — фыркнула мама, но с наличием столь «страшной» майки смирилась. Штаны тоже были под цвет футболки, то есть черные; единственное, что аккуратно сложено помимо ноутбука: всевозможные вкусности и прочие средства для проживания в этой пустой квартире на две недели. — Знаешь, пожалуй, в тебе есть что-то хорошее. Ты можешь выживать в любых условиях, как таракан, — заметила моя мама, тепло улыбнувшись. — Обычно те, кто как ты сидят в компьютере, редко на такое способны. — Ну это мое личное умение… Но, эй, я не таракан! Мам, я серьезно вообще-то! Мам, ты меня слышишь?.. МАМ!

***

Комната на пятом этаже, душная и пахнет какими-то лекарствами. Дом находится недалеко от нашего места жительства, но мать настрого запретила мне сдаваться и возвращаться домой, аргументируя это тем, что пора бы уже готовиться к самостоятельной жизни. Первое, что я сделала — обстроила эту пыльную, грязную комнатку по своему вкусу. Что-то подсказывает мне, что хозяйка этой квартиры, мамина подруга, которая младше ее лет эдак на пять, не особо любила убираться: полы грязные, пыль на шкафах, скорее всего, вековая, и даже несмотря на то, что в квартире теперь пусто — ни одной статуэтки или фотографии — выглядит она как-то… захламленно. Забыв про ноутбук и свои вещи, которые были благополучно закинуты на кровать, перетаскивала с места на место не очень тяжелые маленькие шкафы и тумбочки. Как хорошо, что на полу лежит линолеум, который карябать я пока не научилась. Разве что ножницами протыкать — без проблем, стирать на нем узор бесконечным катанием по скользкой поверхности, в частности, делать лунную дорожку, воображая себя Майклом Джексоном — без проблем, выливать кружки с горячим кофе — без проблем, но не карябать, нет, этому еще не научились. Спустя пару часов все пустые участки между шкафами были заняты, комната стала просторнее. Не дворец, конечно, но уже лучше. Меня убьют или же погладят по головке за эту переделку… Да эта игра определенно стоит свеч, особенно если учесть, что попа моя пострадает не раньше, чем через две недели. Ненавижу, когда дома неуютно, спешу тут же повыкидывать весь мусор, дочиста оттереть квартиру, наставить цветочков и каких-нибудь плюшевых игрушек, в общем, все, что душе моей угодно для полного комфорта. Из «цветочков» в этой квартире только кактус. Завядший кактус. Первый раз вижу, чтобы кактус завял. Но у хозяйки этой квартиры, видимо, невозможное возможно, прямо как у Билана. Мама сказала мне поливать цветы? Ок, мам, только боюсь, для того чтобы оживить это растение нужна не вода, а Иисус. Завядший кактус — еще полбеды. Я не буду чувствовать себя спокойно ровно до тех пор, пока не приберу абсолютно всю квартиру от прихожей и до спальни, а потому с дуру пошла убирать кухню. Хотя чего тут скрывать, еще я хочу кушать — ну кто бы сомневался! — а потому эта комната будет следующей, что подвергнется капитальной уборке. Мое удивление и негодование не передать словами, когда я увидела трупик мышки под тумбочкой и дико завизжала. В этом чертовом доме от голода даже мыши дохнут! Что за хозяйка здесь жила вообще?! Она тусовалась в одной комнате, наглухо игнорируя остальные две и еще туалет с ванной? До меня этой кухни не было, а я, как женская версия Гарри Поттера, открыла тайную комнату? В этой комнате происходили ужасные эксперименты над людьми, а потому она была закрыта, и даже соседи не слышали криков-визгов и все ночи спокойно спали? Я даже не знаю, какая из этих версий наиболее правдоподобна, если учитывать, что жительнице этой квартиры нужно как-то ну хоть иногда кушать. Слушайте, а она вообще существовала, или братец и мама решили так удачно надо мной «подшутить», чтобы темной ночью выпрыгнуть из окна и заорать: «Я труп хозяйки, и я сожру тебя, у-у-у!». Не хочу этого признавать, но у них наверняка бы вышло сделать маленький завод по производству кирпичей в моей роли. У всех мамы как мамы, а моя под Петросяна косит; а братец в свои двенадцать лет похож на скрытого садиста, и только мощные пинки под задницу и наши бесконечные драки способны его успокоить. Хотя он лояльно относится к остальным представительницам женского пола, это не мешает ему цапаться со мной при любом удобном случае. В нашей семье только папа молодец — и я, разве что — поэтому мы оба тихо страдаем. Точнее, именно сейчас страдаю одна я, а отец живет себе поживает спокойно на даче. Ради этого определенно стоило строить дачу. И, все-таки, в этой квартире есть один большой плюс. Почти такой же, как и в даче.