Я изнасилую тебя

Как только мы переступили через порог, Джуниор подсуетился и преподнёс нам, чуть ли не на золотом блюдечке, махровые тапочки. — В этой квартире за уборку отвечаю я, так что, пожалуйста, не мусорите, — Чжинен скромно улыбнулся, кстати, Пак Чжинен — это его настоящее имя, которое он мало где использует. Я вздохнула: такой хорошенький. Рука Бэма все также лежала на моем плече, я поспешно ударила по ней. БэмБэм потер ушибленное место и удивленно на меня посмотрел. Нехрен трогать возбужденную нуну, она невзначай может и в кровать утащить, я-то себя знаю. Сказала девственница. О, Боже. В последние дни я как-то побаиваюсь себя: меня окружаю такие красавчики, так и хочется их к себе домой забрать (Туан не в счет). Вот, что мне делать, скажите? Джуниор задумался, а потом у него резко округлились глаза: — Эй, Чжебом, у нас гости. Не потрудишься ли ты одеться? — он потер переносицу. Что? Та-а-ак. Я ничего не слышала. Вдох-выдох. Бэм мило засмеялся. Как-то жарко стало, или мне кажется? Достали уже своей сексуальностью раскидываться! Поскорее бы домой. Джейби выглядывает из другой комнаты. — Я тебе сто раз говорил, что я люблю ходить в шортах! Хватит уже все мне запрещать! Не забывай, в нашем дуэте — главный я, — Чжебом интонационно выделил слово «я», хлопая ладонью по груди. Мои щеки залил румянец, как только я увидела всего Джейби: его торс будет сниться мне каждую ночь. Я сейчас расплачусь, если он — тот идиот, который приковал Югеми к кровати. Чжебом, нахмурившись, посмотрел на меня: — Ты кто такая? Мы автографы только на фанвстречах раздаем, так что тебе здесь делать нечего. — Судя по реакции Джейби на меня — он не Джей. Как мне тогда быть? Кто еще может быть Джеем? — Думаешь, фанатки знают, где мы живем? — Джуниор закатил глаза. — Она — стафф Кона. Подвинь свою задницу, я сделаю им чай. Джейби проводил нас в гостиную, а сам ушел. Не знаю, слепая я, или нет, но он как-то странно вилял попой. Наверное, воображение разыгралось. — Вам какой: черный или зеленый? — крикнул Джуниор с кухни. — Зеленый, — ответил Бэм и повернулся ко мне. — Зеленый чай поможет избавиться от нездоровых высыпаний на твоей коже, а также от других подобных отрицательных симптомов на твоем лице и теле. — Ой, — вздохнула я. — Мне-то как раз нужно. Спасибо, — с сарказмом проговорила я, толкая его в бок. — А что? Я всегда только его и пью. И вот, видишь, какой я красавец? — Ну, да, твоя кожа так блестит, что аж в глазах щиплет. — Ты чего такая нервная? — Не знаю, настроение как-то резко ухудшилось. По-моему чего-то не хватает, — я задумалась. Мне и правда, как-то не по себе. В комнату заходит Джуниор с двумя подносами: на одном — несколько кружек чая, на другом — бутерброды с сыром и колбасой. Джейби топает следом и садится рядом со мной. Получается так: справа от меня, поближе к чаю сидит Бэм, а слева, развалившись, Джейби. Они меня так прижали, я аж задыхаюсь. Толстые оппы. Джуниор аккуратно перекладывал бутерброды на отдельные тарелочки Звонок в дверь. — Иди, открывай, мамаша, — ухмыльнулся Чжебом. Джуниор сузил глаза. Не к добру это. Чжинен не скоро вернулся: я успела прослушать целую лекцию о том, сколько примерно жира в колбасе на моей тарелке, а ДжейБи постоянно на меня смотрел так, будто я начну танцевать лезгинку — долго и внимательно, если что: готов отбивать ритм и свистеть. У Джуниора в руках было письмо. Теперь понятно, чего не хватало. Я протянула руку: — Давай, это мне. — Нет, — ответил Джуниор, с презрением смотря на меня. Не понимаю, я вроде ничего такого не сделала. Тогда почему? Джейби вырвал из рук у Джуниора письмо и начал читать вслух: — Дорогие ДжиДжи, прошу вас не орать так сильно, если один из вас неожиданно пропадет… — Чжебом ссутулился. — Не верещите, как свиньи, если я кого-нибудь трахну. Не трогайте Ынсу. Верните ее. ОНА – МОЯ! Ваш любимый Джей. Чжебом сглотнул и продолжил: — Постскриптум, на вашей двери я оставил маленький подарочек, — на слове «маленький» Чжинен невесело улыбнулся. — Надеюсь, вы его оцените по достоинству. — И что же там? — спросили мы в один голос. — Там нарисован половой член, и он не маленького размера. Бэм выронил чашку, ее кусочки разлетелись в разные стороны, и он побежал за веником. Я закрыла лицо ладонями: как же он меня достал! Джуниор, весь красный от злости, потащил за шкирку Джейби в другую комнату, оставив меня одну. Зря они ушли, я и так прекрасно их слышу: — Выгони ее! — заорал Чжинен. — Почему? Она же не виновата, что какой-то придурок сошел с ума. — Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ЭТОТ СУКИН СЫН МЕНЯ ОТЫМЕЛ! Понимаешь?! Тебе тоже стоит беречь свое заднее отверстие! — В такую темень я даже Кона домой не отпущу. Кона, который сторожил меня у туалета с баночкой и просил отдать ему мою мочу. А отпускать ее с ним — это все равно, что отпустить ее одну. Пусть переночует у нас сегодня. — Ты дебил? Скажи мне? — крикнул Джуниор, но потом успокоился. — Почти каждый день я жалею, что ты со мной в дуэте. Чжинен вошел в комнату, где сидела я. Он дернул меня за руку и повел за собой в коридор. — Уходи, — хладнокровно проговорил Джуниор, кидая в меня мои кроссовки. Джейби закрыл меня своей спиной и сказал: — Она останется здесь, и только попробуй даже пальцем ее тронуть: тогда не только Джей тебя трахнет. — И куда же ты ее положишь? У нас всего две комнаты: твоя и моя. — Я возьму ее к себе, ну, а ты Кона.