Воспоминания Лиары

Быстро листая довольно забавные отчёты на своём датападе, Лиара даже не заметила времени на часах, а они, между тем, показывали, что пришло время вечерней трапезы. В доказательство данного факта в кабинет быстрыми уверенными шагами прошла дреллка (служанка Лиары) и бесшумно поставила поднос из чистого серебра на рабочий стол азари. Готовая развернуться и уйти, она была окликнута Серым Посредником, о работе и существовании которого, впрочем, ничего и не знала. Т’Сони не любила распространяться о своей основной профессии перед теми, кто ей был дорог. Чтобы её потом не могли шантажировать или провоцировать на необдуманные действия, торговка информацией держала в неведении всё ближайшее окружение. Пятьсот лет опыта в данном вареве изо лжи и интриг приучили её быть очень осторожной не только в таких вопросах. Вторым немаловажным фактом было то, что Лиара раз в десять лет всегда меняла своё фактическое место пребывания, никогда не останавливаясь на одной планете дольше положенного срока. Эта последовательность смущала многих друзей и приятелей бывшего археолога, но вопросы об этом ей обычно не задавались. За редким случаем… - Лиманика, постой, пожалуйста. Не уходи, – вставая с места, попросила Лиара служанку. - Да, доктор Т’Сони? Вы что-то хотели? – резко обернувшись, уточнила дреллка, немного опешив, что обычно молчаливая азари хочет о чём-то её спросить. - Я хотела узнать о твоём брате. С ним всё в порядке? - Ох. Вы напрасно так волнуетесь. С ним всё хорошо. Синдром Кепраля легко вылечен. Вы же прекрасно знаете, что эта болезнь всех мужчин-дреллов среднего возраста и, насколько я знаю, никто из них не умирал уж лет триста. Волноваться не о… - Пятьсот лет, Лиманика, пятьсот. - Я… Мм.… Не совсем понимаю… - Да нет, ничего, Лиманика. Иди. Всё в порядке. Передавай привет брату. - Хорошо, доктор Т’Сони, – неловко кивнула головой служанка на прощание и поспешила удалиться, весьма взволнованная этим разговором. - Пятьсот лет, – тихо произнесла Лиара и опустила голову. – Сейчас дреллы считают синдром Кепраля не более опасной болезнью, чем люди свинку или СПИД, а ведь раньше… - Азари погрузилась в свои воспоминания. Ныне известным фактом является то, что последним дреллом, который не смог вылечить синдром Кепраля, был Тейн Криос. Ассасин, чьё имя вошло в легенду среди дреллов не без участия его сына, Кольята. Буквально на следующий месяц после смерти своего отца, он прямо посреди войны убедил саларианского советника начать разработку лекарства от болезни, на тот момент сгубившей уже десятки тысяч неприспособленных к жизни на Кахье дреллов. Уже после окончания «Последней жатвы» и после смерти советника разработка лекарства всё-таки была окончена. Первым тестирующим сыворотку был сам Кольят. К счастью, саларианцы всегда славились умением в кратчайшие сроки делать качественные панацеи от любых болезней. - «Хах», - в мыслях посмеялась Лиара. – « И оружие массового поражения тоже, как генофаг, например». И действительно. Создание сыворотки от последней, на тот момент, крупной болезни в Галактике не уберегло саларианцев от бесконечного презрения за то, что они собирались саботировать генофаг. В итоге переговоры Шепарда и саларианской далатрессы спустя несколько десятилетий были обнародованы саларианским генералом ГОР в отставке, Киррахе. Это вызвало «эффект бабочки», и когда-то всеми любимые саларианцы впали в немилость, словно они были убийцами всего живого на Тучанке поголовно. Находившиеся же на тот момент в немилости кроганы получили ряд уступок, и спустя некоторое время их раса удостоилась места в Совете. Что касается Кольята? Он очень долгое время пытался смириться со смертью вновь обретённого отца и пробыл в состоянии дрёмы несколько десятилетий, ища свой путь в жизни. В итоге, благодаря содействию главы СБЦ генералу Бейли, Кольят Криос получил должность полицейского, на которой и пробыл до своей отставки в возрасте шестидесяти пяти лет. За это время он успел жениться на дреллке, которую задержал на работе. По символической случайности она была ассасином, работающим по Договору между ханарами и дреллами, по которому был призван и отец Кольята. Впрочем, это не помешало семейной паре прожить долгую и счастливую жизнь. Её итогом стало большое потомство, среди которого и по сей день выделяются отдельные индивиды. Так, например, праправнук Кольята был никем иным как одним из агентов Серого Посредника и, в некотором роде, сменил на этом посту на тот момент уже давно скончавшегося естественной смертью агента Ферона. На его место очень долгое время не находилось достойной замены. - Ферон… - прошептала Лиара, вспоминая лицо своего хорошего друга. Он пробыл на службе её агентом до конца жизни и ни разу не отпрашивался у неё в отставку. Так и не заведя семьи, Ферон прожил жизнь истинного члена тайной организации, и на закате его дней уже многие агенты не сомневались в том, кто именно является правой рукой известного торговца информацией. Азари отвлеклась от воспоминаний о дреллах, так или иначе встретившихся ей на жизненном пути, и продолжила искать информацию по экипажу «Нормандии» в своём специальном для этого датападе. Тут её заинтересовала статья из межгалактических новостей Альянса, датированных 2189-ым годом «О внеочередном присвоении звания генерал-лейтенанта инженерных войск Альянса сэру Грегу Адамсу, а также присвоению званий майоров инженерных войск Альянса супружеской паре Доннели. Кеннету и Габриэле (в девичестве Дениелс)». Лицо Лиары осветила улыбка. - Кто-кто, а эта троица заслужила свои звания. Без них «Нормандия» бы превратилась в неприспособленное к полёту корыто с гвоздями, – Лиара рассмеялась и, поймав себя на мысли, что стала говорить и думать как Ария Т’Лоак, пригляделась к фотографии в датападе. На ней были изображены чета Доннели в обнимку, Адамс, как всегда вытянувший руки по швам, рядом с ними были небезызвестные адмирал Хаккет, адмирал Михайлович и восстановленный в звании генерал Олег Петровский. Лиара поморщилась. Она лично ходатайствовала за бывшего члена «Цербера», доказывая его непричастность в создании адъютантов. В итоге она не пожалела и бывший член «Цербера» помог до конца развалить её агентам эту организацию, но привкус не мог не остаться. Впрочем, с той поры утекло много времени и Лиара с лёгкостью перевела взгляд на… - Доктор Чаквас? А что она-то делала на вручении новых званий инженерам корабля? – Лиара судорожно пыталась вспомнить этот факт, но годы оказались сильнее её. Поэтому, забросив мысли о том награждении в далёкую глубину подсознания, Лиара решила просто вспомнить, как же в итоге окончила свой жизненный путь доктор Чаквас. В действительности, док, без которого нельзя было представить ни первую, ни вторую «Нормандию», продолжила бы служить там до пенсии, если бы не одно но. «Нормандия», будучи кораблём высокого класса и ранга в классификации кораблей, была списана на берег ради подробного изучения всех её апгрейдов и технологий. Впоследствии последующие триста лет фрегаты Альянса имели схожие характеристики со своей старшей сестрой, о чём долго говорилось как о неправомерном присвоении авторских прав. Однако вскоре разговоры поутихли, а саму «Нормандию» ненадолго забыли. Но тут в судьбу корабля, уже пятнадцать лет простоявшего на приколе, вмешались всё те же Чаквас и Адамс, убедившие ВКС Альянса сделать «Нормандию» живым памятником туриано-человеческого превосходства инженерной мысли. Очарованные этой идеей высшие чины хотели приспособить мемориал кораблю в одноимённой провинции на Земле, но тут начались очередные политические дрязги. Турианцы, считавшие себя основными творцами корабля, считали, что корабль нужно отправить на Палавен, однако их довольно отчётливо послали «ко всем чертям». Письмо, отправленное на личный адрес самого Примарха, подняло этот скандал до ступеней Совета, где в итоге единогласно было решено оставить права на корабль за людьми (турианского советника просто не пригласили на Совет). Автора письма Примарху было решено оштрафовать и запретить ему поездки на Палавен в течение пяти лет. Наверное, никто б из тогдашних членов корабля «Нормандии» не удивился, что это письмо (только так и не понятно каким образом) было отправлено Жаклин Нот, более известной под именем Джек. - Ой… Куда меня понесло, – улыбаясь своим мыслям, прошептала Лиара. – О чём это я? Ах, доктор Чаквас. Вообще, если возвращаться к теме доктора, то её жизнь можно охарактеризовать одной её фразой: «Мои дети – это пациенты. Мой муж – Альянс». Так и не нашедшая спутника жизни Чаквас всю жизнь провела за тем, что пыталась приспособиться к тишине больницы Гуэрта, в которой ей давали должность главврача. Однако, вежливо отказавшись, она стала работать простым хирургом, которым вошла в историю больницы как «врач, не потерявший ни одного своего пациента». Впрочем, это не отменяло того факта, что Чаквас скучала всё больше в четырёх стенах больницы. В конце концов, уйдя на пенсию, Карин написала книгу, получившую премию «галактического бестселлера в жанре экшн». Стоит при этом заметить, что сама книга описывала жизнь врача на линии фронта. Т’Сони, припомнив это, резко открыла одну из столешниц и вытащила бумажный экземпляр этой книги. На выцветшей от времени корочке красовалась надпись: «Карин Чаквас. Будни армейского доктора». Сдунув пыль с книги, Лиара бережно открыла её. На внутренней стороне обложки выверенным (что странно для врача) подчерком было выведено обращение от автора: « От доктора медицины доктору археологии. Да хранит тебя Бог, Лиара». Азари не смогла сдержать чувств и бережно провела по этой надписи рукой, проронив за сегодня свои первые слёзы. Быстро смахнув их, Лиара решила отвлечься и принялась поглощать уже холодный ужин, принесённый её служанкой.