Что? Говорите я в прошлом?

Ичиго широко распахнул входную дверь и приглашающе мотнул головой. Йороуичи нагло прошла внутрь, даже впереди законных владельцев, и сразу же расположилась в гостиной на диване. Ичиго только глаза закатил, давно привыкнув к выкрутасам этой женщины. Сачио пожал плечами и пробрался в давно уже не посещаемую свою комнату. С момента побега Айзена, кьюбантай-тайчо не появлялся дома ни разу. Очкарик имел одну нехорошую привычку – следить за всеми, даже за союзниками. А такой палевный дом, как у Сачио мог бы сорвать весь обман. Кроме фотографий или картин, здесь же были дневники, и не только Ичиго и Сорано, но и самого Сачио. Младший рыжик не знал с чего это вошло в привычку, но пару раз в детстве замечал, как отец что-то усиленно пишет в тетрадке. После возвращения в поместье, Сачио нашел дневник матери, и решил тоже его вести. Потом и отец похвалил, сказав, что если некому выплеснуть все свои мысли, то ведение дневника для этого подходит просто прекрасно. Рукия и Ренджи тоже довольно спокойно прошли в дом, они помнили Ичиго, как замечательного и веселого тайчо, да и в гостях у Куросаки бывали не раз, благодаря Сачио. А вот трем людям было тяжеловато примириться с мыслью, что их одноклассник намного их старше. И сложно воспринимать его как все еще одноклассника. Сколько Ичиго не просил вести себя с ним как раньше, постоянно в речи проскальзывали официальные нотки. - Эй, тайчо-сан, а что мы будем делать? – невинно обратился Гин к хозяину поместья. - Вы? – Ичиго улыбнулся, - тренироваться… со мной. - Тайчо-сан, пожалейте, - Ичимару до сих пор прекрасно помнил, как Куросаки гонял, что десятый отряд, что потом пятый. А когда тайчо скучал, то гонял по полигону то Кенпачи, то Бьякую, то самого Гина. Да и вообще любого шинигами попавшегося под горячую руку. - Нет уж, не пожалею, - от улыбки Куросаки всем сразу стало плохо кроме одной длиннохвостой женщины, которая тоже привыкла к выкрутасам Куросаки, самой первой. - Что? Прямо сейчас? – с ужасом в полуприщуренных глазах спросил Гин, ответ он получил более чем понятный. От стула, на котором сидел Гин, остались щепки. - Тайчо-сан! Нельзя в закрытом помещении использовать кидо! – обиженно отозвался Ичимару, потирая обожженную щеку, слишком неожиданной была атака. Ичиго только бровью дернул, и санбантай-тайчо просто как ветром сдуло, как и секундой позже Ичиго. Тихо рассмеялась Шихоин. - Йороуичи-сан, а вы можете рассказать, кто такой Куросаки-сан? – попросила Иноуэ. - А ты разве не поняла? - Нет, поняла, но эта история все равно какая-то непонятная. - Этой истории уже более ста лет. Да, она темная и не очень приятная, думаю, лучше вы спросите об этом у самого Ичиго, а не у меня. - Что там Ичиго? – в гостиную вернулся Сачио, стряхивая с непослушных волос пыль. - Ты где так извозился, Сачи? – удивилась Йороуичи. - В своей комнате. Где папа и Гин, кстати? – ухмыльнулся парень и заозирался в поисках вышеназванных лиц. - Они ушли уладить кое-какие дела, - ехидно протянула женщина. - Теперь я понимаю, почему вас так не любит Бьякуя-сан, - отозвался Сачио, видя, как женщина не упустит случая позлорадствовать. - Он меня не любит? Правда? – притворно обиделась Шихоин, и понурила голову, для полноты картины ей осталось сложить вместе ноги, положить сверху руки и покраснеть. От представившейся сюрреалистичной картины Сачио мелко захихикал. - Смеешься? – рассерженной коброй прошипел появившийся Ичиго, и, схватив сына за ухо, вытолкал его на улицу, где уже был связан 90 уровня бакудо Гин. - Отец! Мы же действовали во благо Готей! – закричал Сачио, затрепыхавшийся в тяжелой руке Ичиго, представив, что сейчас его тоже свяжут. Но нет, Ичиго махнул своим огромным мечом, едва не задев кончик носа сына, того спасла интуиция воина, вовремя завопившая об опасности. - Что-то он сегодня разошелся, - вздохнула Йороуичи. - На Куросаки-тайчо это так похоже, - протянула Рукия, выглянув в окно, за стеклом которого мелькали силуэты двух сражавшихся рыжих шинигами. Еще неделю люди и выбравшиеся в Генсей шинигами провели в Обществе Душ. Несколько отрядов уже начали строительство немного порушенных зданий. Ичиго провел длительную беседу со своим отрядом. Ямамото на крики помощи от пятого отряда просто не обращал внимания. Да, от разозленного рыжика попало почти всем. Даже Сой Фонг, Бьякуя и Кайен краснели как дети малые, слушая все, что Куросаки-тайчо думает о них, и их способностях, поведении, и сомневался в наличии разума у всех троих. Свою порцию упреков получили даже Киораку с Укитаке, уж в их силах точно можно было отправиться к сотайчо, и рассказать о диверсии Айзена. Люди, наконец, узнали всю историю представителей семьи Куросаки. Иноуэ два часа не могла остановить слезы, но сидела тихо, только хлюпала носом, и слушала рассказ. - Прекрати плакать, - Ичиго положил широкую ладонь на макушку девушки, - это все в прошлом. Сорано научила меня жить настоящим и иногда задумываться о будущем. Не скрою, я жалею, что не смог ее спасти, но… у меня есть ради кого жить. Сестрички, отец с матерью, сын, хм и племянник. - Это кто тут племянник? – возмутился Гин. - Ты, конечно же, - усмехнулся в ответ Ичиго, а среброволосый насупился, но больше возникать не стал. Ичимару-тайчо до сих пор ходил, как мумия, забинтованный. Все-таки иногда методы воспитания у старшего Куросаки было довольно жесткими. - Спасибо, - поклонилась Орихиме столпившимся шинигами перед Сенкаймоном, - до свидания. - Куросаки-тайчо, мы вас предупредим, если арранкары вернутся, - спокойно сказал Кучики-тайчо, надменно взирая на собравшихся, однако пришел же проводить их в Генсей. Бьякуя и Ичиго рассказали Рукии, почему ее приняли в клан. Девушка была ошеломлена и подавлена. Сестру она помнила, но почему-то по миру Живых. В память просто врезалось, как Хисана заслонила маленькое тельце сестренки, от неожиданно упавших балок с лесов стройки. К сожалению, жертва Хисаны пропала, придавленная телом сестры Рукия не смогла нормально дышать, и умерла вслед за сестрой. Вот только это и помнила Рукия. Странно, уже сто лет прошло, а жизнь в Генсее еще не испарилась из памяти. - Вы поэтому были так строги со мной, брат? – робко спросила Рукия. - И поэтому тоже, - слегка кивнул головой Бьякуя, - Хисана была невероятно доброй и самоотверженной. Она была такой яркой, и в тоже время мягкой. Ее голова не была забита предрассудками, она видела в людях только хорошее. То, что она оставила тебя одну в Руконгае, лежало тяжелым грузом на ее душе. На лице Бьякуи появилась легкая грустная улыбка. Рукия, незаметно вытерла слезинку. - Поначалу, мы много ссорились, но дед перед смертью мне сказал, что тогда я просто светился. Хисана была моей весной, оживила меня. Но после весны настала зима, холодная и беспросветная. Мне помог Ичиго-сан, он показал мне, что надо жить дальше. - Куросаки-тайчо невероятный человек, - тихо произнесла Рукия, низко опустив голову, стараясь скрыть беспрестанно бегущие по щекам слезы. Ей хотелось поддержать брата, отплатить за всю его заботу и доброту, а слезами это сделать точно нельзя. Нии-сан гордый, и слезы он воспримет как жалость, а Рукия более чем не хотела, чтобы он снова ее оттолкнул, и сказал, что она недостойна носить фамилию Кучики. - Не плачь, Рукия, это уже было и прошло. Оставь грусть в прошлом, - Бьякуя осторожно положил ладонь на макушку сестры, - мы живем, хотя бы ради того, чтобы не расстраивать Хисану. - Хай, нии-сан. Рукия счастливо улыбнулась, и робко обняла брата. - Ну, мы пошли! – вздохнул Ичиго и первым прошел во Врата. За ним потянулись остальные, и даже Гин с Сачио. Они провинились и должны были отбывать наказание в Каракуре. Впрочем, многим шинигами казалось, что наказание это было для Куросаки-старшего. Толпа шинигами и людей бежала по узкому черному переходу, впереди показался лучик света, с каждым шагом превращающийся в светлый проем. Позади показался Котоцу, и все поднажали. - Вот мы и дома, - хмыкнул Киске, всю неделю пропадавший в своих родных лабораториях двенадцатого отряда. Крик стоял на весь комплекс, старые друзья Урахара и Куротсучи со вкусом спорили о новых экспериментах. - Ичиго, мы пошли, - махнула рукой Йороуичи. - Идите, - кивнул рыжик. Чада, Исиду и Иноуэ трое капитанов проводили лично до дома. - Ну что? Пошли? – тяжело вздохнул Ичиго, подходя к двери своего дома. - Угу, - кивнул Сачио, незаметно, но жутко нервничающий. Еще бы, сегодня он знакомится с тетями и дедушкой с бабушкой. - Я дома! – крикнул Ичиго, открывая дверь. - Ты опоздал! – в лицо рыжего прицельно летел пятками вперед Иссин. Парень, а вид он уже сменил на более молодой, и теперь они с Сачио были просто близнецами, отклонился от траектории полета отца. Иссин врезался в ничего не подозревающего Сачио. Кьюбантай-тайчо разозлился, и в прихожей похолодало градусов на десять. - Как у тебя весело, тайчо-сан, - протянул Гин, обрадованный, что зашел последним. - Да-да, проходите, чувствуйте себя как дома, - язвительно отозвался Ичиго. - Эм, сын, ты ничего не хочешь рассказать? – осторожно поинтересовался Иссин. - А ты, пап? – отозвался Ичиго. - Эм… ну… это… - Пошли в гостиную. Мам! – парень уже прошел внутрь дома. Сачио и Гин привычно переглянулись и усмехнулись, проходя следом за Ичиго. Иссин им уже понравился, подвижный мужичок. - Ичиго? Когда это ты успел стать шинигами? – недовольно нахмурилась Масаки и так посмотрела на мужа, что тот предпочел спрятаться за спинами двух гостей. - Ой, а это кто? - Мам, старик, познакомьтесь, мой сын, Сачио! – Ичиго широко ухмыльнулся и стукнул сына по плечу. - СЫН? – спросили оба родителя хором. Их ожидал долгий вечер.