Что? Говорите я в прошлом?

Снова по громадной просьбе Giotto Все было довольно скучно, троица шинигами училась в школе. И только после нее они веселились. Убийство пустых спортом не назовешь, но тоже неплохое развлечение. Хотя Ичиго в нем не участвовал, а просто отлынивал дома. Все же ему и не поступало приказа блюсти порядок в Каракуре. Зато часто разговаривал с Иссином про жизнь отца в Обществе Душ и блуждание по миру Живых. Сам Иссин побоялся спрашивать сына о его возлюбленной. Даже в том его рассказе было видно, что любит он ту девушку до сих пор, и время не залечило раны. Куросаки самый старший не хотел своему сыну такого будущего, прошлого, черте чего вообще, жизни, не желал. И ведь не пожалеешь, Куросаки все гордые и сочувствие вполне могут принять за жалость. - Тебя что-то беспокоит? – неожиданно серьезным голосом спросила Йороуичи задумавшегося рыжика. Они снова находились в подземном полигоне Урахары, и Ичиго снова развалился на плоском камушке, как на постели. Женщина полулежала на почти таком же камушке напротив, и удивлялась, почему Ягодка такой хмурной, намного больше чем обычно. - Беспокоит, - кивнул Ичиго, даже не смотря на собеседницу. - И? – попыталась подтолкнуть к ответу Йороуичи. - И ничего. Всего лишь прикидываю наши шансы против арранкар. - Хорошие? - Капитанам и лейтенантам вполне. А вот остальным… В любом случае, то, что они сейчас затаились очень и очень плохо. - Почему? - Ты же не глупая, и должна понимать, что раз они прячутся, то значит, готовят какую-то пакость. - Понимаю, конечно, - слегка обиделась фиолетоволосая. - Вот именно. И всему Готей придется думать, как с этой проблемой расправится раз и навсегда. - Убить и дело с концом, это же пустые. Ичиго кинул косой взгляд на женщину и промолчал, не был он уверен, что только силой можно разрешить конфликт. Он помнил и слезы Орихиме от смерти Улькиорры, и свое праведное возмущение от вмешательства Ннойторы в их разборку с Гриммджоу, и много чего еще самого противоречивого. Воспоминания об их легендарном походе в Хуэко Мундо проносились перед задумчивыми карими глазами. Столько времени прошло и в то же время еще не наступило. Это противоречие уже давно срослось с Ичиго. Он привык делить свои воспоминания на до и после. Помогало. Иначе он бы уже давно сошел с ума, что с его трагедией ему сильно грозило. Рыжик вспомнил собственные слова и тихо улыбнулся, да, он жил дальше ради Сачио… Сам Сачио предвкушал битву с арранкарами как очередное развлечение. Он хотел сравнить силы Эспады, как мимолетно сами арранкары обмолвились, с собственными силами и с силой его Пустого. Они все похвалялся, что он невероятно силен, и следуя рангам самих Пустых - он Васто Лорде. С Ичиго их тогда только буквально начавшийся бой нагло прервали, и не успели они сравнить свою силу с масками пустых. Может предложить отцу соревнование? Угу, кто больше убьет арранкаров. Мда, а если еще учесть, что в счет отца идет больший, чем у Сачио опыт, в том числе и по борьбе с арранкарами. Дилемма. Мечась между предвкушением и досадой, Сачио был погружен в свои мысли, и участвовал в жизни своего тела только номинально. Оживал только, когда приходило время идти на очередное дежурство. И снова уходил в себя, едва была нанесена смертельная рана пустому. Гин с удивлением следил за своим другом, и не понимал, с чего это ему быть таким задумчивым. Чаще всего же полагался на свою безбашенность и природную хитрость. И почему никогда не попадался на шалостях? Это даже иногда бесило. Так и жили три шинигами, пока к ним не пришли однажды Ренджи и Рукия, слишком уж довольные для командировки в Генсей. Кучиковский фукутайчо и кучиковская сестра отловили Ичиго на выходе из школы. Девушка сияла, и была очень рада поболтать с Куросаки-тайчо, обоими конечно. Из Сейретея она принесла новости и отчетность за пятый отряд. Ичиго тут же углубился в чтение и на внешние раздражители не реагировал. А Сачио и Гин вполне мило поговорили с брюнеткой. Рукия больше всего радовалась возвращению в Каракуру. Ренджи же так… скорей радовался от избавления из-под надзора своего капитана. Может злость на Бьякую и прошла за отвратительное отношение к сестре, но вот желание превзойти осталось. С исчезновением гипноза, лейтенант Абарай вспомнил свою первую встречу с аристократом. Тогда было самое начало его второго курса. В Академии происходили ежегодные смотры выпускников и других перспективных учеников. В учебное заведение тогда пришли несколько капитанов, а если точнее, то почти все. Ичиго, Гин, Бьякуя, Сой Фонг и даже Маюри. Капитаны стояли в сторонке и наблюдали за студентами, подмечая и выбирая кого-то для своего отряда. Рукия восторженно переводила взгляды с Куросаки на Кучики. Первый ей понравился улыбкой, она была такой же доброй и теплой, как и у Сачио. То, что их друг сын капитана знали в Академии все, да только Сачио себя так поставил, что ни одна душа об этом не заикалась. Полуледяной клинок, и холодный взгляд темно-бирюзовых глаз очень сильно убеждал держать все язвительные комментарии при себе. Второй же ей понравился неизвестно чем. Рукия это предпочла умолчать. Ей бы никто не поверил, что за показным равнодушием, гордой осанкой и просто ничего не выражающим лицом, она увидела удивительной доброты человека. Как девушка умудрилась понять, что этот Кучики проявит заботу так, что никто никогда его в этом не заподозрит, всего за один взгляд, понять она и сама не могла. А Ренджи взревновал. Рукия ему была как сестра родная, хотя какое-то время он и думал несколько иначе. Однако познакомившись с Сачио, и заметив совершенно другие отношения между Рукией и Рыжиком не испытал никакой ревности. Если только братскую, совсем чуть-чуть. А вот с мистером Высокомерие захотелось посостязаться. Это был вызов, пусть и молчаливый. А Бьякуя далеко не дурак, и довольно быстро раскусил намерения Абарая, едва тот попал в его отряд. С падением гипноза они молчаливо принялись состязаться кто лучше дальше. Для Бьякуи это тоже был вызов и проверка своих собственных сил. Сачио посмотрел на отца и тяжело вздохнул, так и хотелось ему на шею повесить табличку «Не кантовать». О, проклятое ехидство! А все Ичимару. Среброволосый постоянно язвил и колко шутил. И его манеру общаться Сачио перенял очень быстро, что в последнее время сильно увеличилось в размерах. Они оба теперь постоянно упражнялись друг на друге или любых других людях подвернувшихся под руку в ядовитых выражениях. Куросаки младший ушел первым, как бы ему не хотелось остаться с Рукией и поболтать с ней наедине, дежурство никто не отменял. Сачио был сильно задумчив и распредставлял себе что, как и зачем скажет Рукии, когда все же останется с ней наедине… Задумчивость обоих рыжиков в последнее время просто зашкалила, и Сачио не заметил, как его окружили. Он вскинул голову, и увидел Арранкар. Перед ним ухмылялся во все зубы, и те что на щеке тоже, Гриммджоу. Справа и слева обретались какие-то неизвестные арранкары, а позади, был Ннойтора. Сачио ухмыльнулся в лучших традициях Зараки. С которым частенько имел разборки, джуичибантай-тайчо постоянно проверял не ослаб ли Сачио. Арранкары ответили также ухмылками. - А я еще повоюю! – отозвался Сачио, призывая свою маску и одевая ее на лицо, - понеслась, Ариакэ! Пустые с удивлением услышали отдаленный смех, который вроде исходил от рыжего. Едва Гриммджоу успел подумать, а не больной ли этот Куросаки на голову, как на него обрушился первый удар. Лучшая защита – нападение – и Сачио это вполне доказал… Они Ариакэ - имя Пустого Сачио