Что? Говорите я в прошлом?

Прошло еще какое-то время. К Куросаки привыкли и уже не так его боялись, поняли что, несмотря на хмурый и нелюдимый внешний вид, человек он веселый, общительный и за своих друзей и родственников стоит горой. Это он уже доказал тем, что поддержал главу клана Кучики в вопросе принятия простой руконгайской девчонки в клан. Скандал был тогда знатный, но выпущенная реацу двух одних из сильнейших капитанов Готея поумерила пыл спорщиков. А Миядзаки Рукия стала Кучики Рукией. Недовольные оставили свое недовольство при себе, потому что связываться с капитанами никто не хотел. А Рукия отправилась после учебы в 13 отряд. В тот же год очень многие шинигами почувствовали сильный всплеск реацу в Руконгае. - Тайчо? – спросили многие лейтенанты своих разом напрягшихся капитанов. Ичиго недоверчиво вскинул голову, и посмотрел в окно. Какая знакомая реацу, от ощущения которой тут же закололо в сердце. Гин уронил кисточку и даже дернулся поднять ее, но так и застыл в скрюченном положении. Выглянул из-под столешницы, переглянулся с Ичиго, и оба ломанулись на выход. Быстрым сюмпо оба оказались в мгновение ока у ворот Сейретея, и так же, практически наперегонки, отправились к очагу такой знакомой реацу. - Пацан? – удивленно спросил среброволосый, даже раскрыв глаза от шока. Ответом ему послужил тяжелый вздох тайчо. Капитан и лейтенант пятого отряда осторожно следили за седым мальчишкой, который был до ужаса похож на мужскую версию Сорано. Ичимару же все никак не мог их разделить, и отношение было как к сестре. Если так пойдет дальше, то надо будет что-то с этим сделать. До самой ночи два шинигами следили за парнем, к которому относились крайне отвратительно. Сердце Ичиго рвалось на куски, он дико жалел, что раньше не нашел реинкарнацию Сорано, ничего, он это исправит. Ночью была очередная вспышка реацу, да такая, что даже таких сильных шинигами чуть поприжало к земле. - Проснись! – гаркнул в ухо мальчонке Гин и довольно заулыбался, смотря как осоловело мальчишка распахнул глаза и увидев фигуры в черном, пополз назад. - Что происходит? Кто вы такие? – спросил он, едва не ударившись в истерику, и то, только потому, что он вспомнил о том что пацан. - Держи свою реацу в узде, - холодно сказал Ичиго, изо всех сил стараясь держаться маски абсолютного незнакомца. - Что? – удивился мальчик. - Смотри, твоя бабушка мерзнет, - кивнул головой Куросаки. Хитсугая, а возможно и нет, обернулся на дрожащую бабушку, которая куталась в одеяло. - Так кто вы такие, шинигами? – спросил он настороженно. Шинигами переглянулись. - Ичимару Гин, гобантай-фукутайчо, - представился среброволосый, в душе парня всколыхнулось какое-то воспоминание, но он его задушил на корню и смешно нахмурился. - Куросаки Ичиго, гобантай-тайчо, - выдавил из себя рыжий. Посмотрев внимательно и на него, пацан испытал совсем уж противоречивые чувства, грусть, тоску и радость встречи. - Хитсугая Тоширо, - и сильней нахмурился, заметив очередное переглядывание шинигами. - Ты должен пойти в Академию, - сказал рыжий, Куросаки. - А бабушка? – спросил Тоширо, оглянувшись на старушку. - Если не хочешь, чтобы она умерла, тебе придется стать шинигами. - Как Момо? - и получил кивок и слабую улыбку от Куросаки-тайчо, зато Ичимару-фукутайчо улыбался во всю свою лисью улыбку. Шинигами ушли, но недалеко, просто продолжили следить за домом Тоширо. Наутро капитан и его лейтенант увидели прощание Тоширо с бабулей. Седой парнишка твердым шагом направился в сторону Сейретея, не зная, что у него есть эскорт. Едва Хитсугая подошел к границе, как опустились стены и ворота, около которых оказался гигант Дзидамбо. - Что тебе надо, пацан? – строго спросил страж. - Я в Академию, - робко ответил Хитсугая, на что Дзидамбо нахмурился, но за спиной мальчишки выросли капитан и лейтенант пятого отряда. - Все в порядке, он с нами, - сказал Ичиго, и страж без вопросов пропустил их. Буквально за час рыжий капитан устроил Хитсугаю в Академию, впрочем, Ямамото особо и не препятствовал. Он знал силу Хитсугаи Сорано, и вряд ли ее перерождение было слабее. Пораженный подросток ступил первый раз на порог Академии, и тут же был практически сбит с ног каким-то рыжим студентом. Оба кубарем скатились по ступенькам, оказавшись снова на улице. - Ты кто? – удивленно спросил Сачио, осматривая незнакомца, но с такой знакомой и родной, крайне похожей на его собственную реацу. - Хитсугая Тоширо, студент-первокурсник. Я только что поступил. - Вот как, - Ичиго рассказывал сыну, кем вероятней всего станет его мать, - Куросаки Сачио. - Куросаки? Не сын ли Куросаки-тайчо? – однако, проницательный пацан оказался. - Угу, - кивнул рыжик, и подал руку новому другу. Он обязательно подружится с Тоширо, тем более Момо все уши прожужжала про своего обожаемого Широ-тян, по всей видимости, это и был он, под описание подходит уж очень. *** - Ичимару, когда ты уже сдашь экзамен? И не говори, что у тебя нет банкая, - в который уже раз спросил Ичиго, в очередной раз заметив абсолютно скучающего Гина, мастерящего оригами из отчетов. - Не хочу я от вас уходить, тайчо-сан, - ответил Гин, не отвлекаясь от своего дела. - Не хочет он. А мне что с тобой, лентяем, делать? - Да что хотите, то и делайте, - Гин высунул кончик языка, стараясь вывернуть бумажку в нужную сторону. Ичиго обреченно вздохнул, видимо выпнуть Ичимару из своего отряда вряд ли получится. Может, поставить его кандидатуру на пост капитана перед сотайчо, он же до сих пор ищет капитанов на места вайзардов. В девятый и десятый лейтенантов уже нашли. Хисаги и Мацумото, оба оказались довольно сильными и карьерную лестницу преодолели влет. Сачио и его компания все еще учатся, за них можно не беспокоится, но вот Ичиго, да и Гину тоже, было скучно. Куросаки-то хоть мог подраться с Зараки или Бьякуей, который, слава Ками, довольно-таки прилично оттаял. А вот Гин только и развлекался оригами да насмешками над другими шинигами, за что его уже в сердцах прозвали язвой. Частенько в комнатах рыжего капитана можно было заметить Йороуичи, которая стабильно посещала Сейретей, не забывая заглянуть и к Ичиго. Их ссорами по ночам заслушивался весь Готей, но хихикать не смели, оба шинигами были сильными и вспыльчивыми, получить по голове банкаем ничего не стоит. *** Прошло еще лет восемьдесят. За это время Ичиго таки выпнул Гина на пост капитана третьего отряда. Сачио уже был его лейтенантом, и эти двое доводили бедного Куросаки-старшего просто до помешательства. Бедный мужчина постоянно прятал реацу за десятью замками, не желая связываться с этими двумя языкастыми засранцами, по-другому и не назовешь. Зато свою скуку Гин точно развеял. Местом стратегического схрона стала родная Каракура. Ичиго напросился в долгосрочную командировку в Мир Живых и теперь отдыхал, относительно. Жил он у Урахары, а это значит, постоянные ссоры с Йороуичи, и такие же постоянные драки. Зато Ичиго получил возможность наблюдать за своим отцом и матерью, но на глаза им не попадался, теперь нельзя. А в один прекрасный день пропал. Киске тогда просто спрятал лицо за веером, а Шихоин пошла в Общество Душ, относить записку от Ичиго сотайчо. Вернувшись, женщина вспомнила разговор с Ичиго, который она просто слушала, находясь в том же помещении, и что удивительно, молчала. - Киске, ты можешь считать память с моего разума и придумать что-то, что могло бы мне ее вернуть? – задумчиво пялясь на люстру, спросил Ичиго. - С чего такие вопросы, Куросаки-тайчо? – удивился Урахара. - Не знаю, как произойдет мое рождение в этом мире, но возможно я исчезну, и появлюсь только после рождения. Без знаний и памяти. - Наверное, - согласился с доводами Киске, и принялся мастерить подвеску. Через какую-то неделю все было готово. - Отдашь мне ее, когда исполнится семь лет, - сказал тогда Ичиго, и шел в свою комнату, до дежурства оставалось два часа. Через неделю Ичиго действительно пропал, а Урахара, знакомый с Куросаки Иссином, поскольку помогал ему восстанавливать реацу, вскоре узнал, что жена Куросаки ждет ребенка. Киске скрыл довольный хмык за веером, слабо виделись в тени панамки и довольно блестящие глаза безумного ученого. Прошло назначенных семь лет, и мужчина в странной одежде: зеленом кимоно, гэта и полосатой панамке, пришел к серьезному мальчику, раскачивающегося на качелях в одиночестве. - Здравствуй, Куросаки-сан, - улыбнулся платиновый блондин. Мальчик вскинул рыжеволосую голову и недоверчиво уставился на мужчину. Тот протянул ему какой-то кулон. - У тебя сегодня же день рождение, - сопроводил он движение словами, - а это подарок. Я друг твоего отца, Урахара Киске. Маленький Ичиго с недоверчивостью, но взял кулон, и тут же нацепил. Быстро восстанавливающаяся память предыдущей реинкарнации, если можно так сказать, причиняла боль, и мальчик заорал, упал на землю и замер. - Привет, Киске, - прохрипел Ичиго, слабо улыбаясь с земли безумному ученому. - С возвращением, Куросаки-тайчо.