А мы тут плюшками балуемся...

Вечером того же дня Звягинцев так же сидел в кресле, словно и не уходил никуда (а может, действительно не уходил, даже автор этого персонажа никак не может понять). Напротив него на злополучной койке сидел смущенный Гофман, обиженно надув губы. Майор же имел вид победный, что и стало причиной недовольства свободовца. - Заткнись, - буркнул фримен в ответ на ехидное хихиканье должанина. - Что, опять наслаждаешься одиночеством? - Заткнись, я сказал. - Хорошо хоть, что снова не напился. А то опять бы купаться полез, - Звягинцев продолжал ржать. Гофман скрестил руки на груди и отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что не желает слышать из уст долговца ни слова. Майор же несколько секунд молча понаблюдал за свободным, а после, вздохнув, попытался разрядить обстановку: - Ну, вот и что мне с тобой делать? - Любить, кормить, и никогда не бросать, - не меняя позы и выражения лица, бросил Гоф. Майор же оживился: - Кстати про "кормить"... - Ась? - свободовец обернулся, услышав приятные его ушам слова. - Я б поел... - Звягинцев потянулся и сладко зевнул, тем самым приведя собеседника в бешенство. - Ах ты ж... прохиндей... - глядя на майора, Гофман тоже не удержался от зёва. Благодаря этому его слова звучали не так угрожающе, как хотелось бы. - Да блин... - анархист зевнул повторно, но уже под возобновившийся смех должанина. - Чего ржёшь? Сам не выспался, заразил, а теперь ещё и хохочет, сволочь такая... - С тобой выспишься, как же... Гофман раскраснелся. - Мы уже обсудили с тобой это. Ничего не было! - Да не было, не было, успокойся. Просто ты ворочаешься, как слон... - А слоны ворочаются? - и храпишь, как трактор... - Хватит! - подушка, до этого времени покоившаяся под задницей рыжего, совершила полёт по комнате и приземлилась точнёхонько в лицо майора. Тот же невозмутимо снял с морды предмет, мешающий любоваться свободным, и сжал его в объятиях, словно ребенок плюшевого мишку. Гоф посмотрел-посмотрел на мгновенно ставшего милым Звягинцева, и выдал, сам от себя подобной подлости не ожидая: - Меня б так обнимал. Майор удивлённо вскинул брови: - Так подойди. - Ленивая задница, - шикнул фримен, - даже булки лень поднять... - Обнимашек хочешь или нет? - Хочу... - Гофман несмело приблизился к должанину и по-хозяйски уселся к нему на колени, вернув подушку на её законное место. Звягинцев где-то внутри себя поразился такой наглости, но возражать не стал. Наоборот, обвил руками талию свободовца, притягивая ближе к себе. Фримен довольно улыбнулся, обнял его за плечи и потянулся за поцелуем, но должанин приложил указательный палец к его губам, останавливая: - Цыц! С алкашами не целуюсь! - и хитро улыбнулся, ожидая реакции. Та не заставила себя долго ждать: - Сука!