Hurts

Это противное чувство, которое словно душит изнутри. Эта горечь, которая остается легким послевкусием надолго. «Как спалось, хён?» Никак. Опять. Но ему лучше не знать. «Отлично», - и улыбка, конечно же. Ты же само обаяние, ты – король эгьё в группе. Не смотря на возраст. Плачешь в трубку, когда звонишь лидеру, который сидит дома, возможно, в одной комнате с ним. А ты на крыше общежития сонбэ, а рядом - обеспокоенный Чонджи, который даже и не знает, что делать, просто гладит тебя по спине. «Скажи ему, хён», - не выдерживает младший после очередного твоего всхлипа. Смешной какой. Почему-то у них всё проще. Или это у Чонджи характер такой, ему ничего не стоит сказать правду. «Он не поймет» Ты, вытерев слезы, оставляешь Чонджи на крыше, а он грустно смотрит вслед. Возвращаешься в общежитие уже за полночь. Осторожно идешь в комнату, но, проходя мимо дивана, останавливаешься – даже в темноте ты чувствуешь, насколько внимательно он на тебя смотрит. «Хён», - тон серьезный. Он поднимается с дивана и подходит к тебе, заглядывая в лицо при свете фонаря за окном. «Чего не спишь?» Звучит грубо, ну и пусть. Даже лучше. Именно так. «Чего глаза красные? Плакал?» Мысленно чертыхаешься. Этого тебе не хватало. «Аллергия» Совсем недружелюбно. Хорошо. «На что?» Замечаешь, как он хмурится. Хмурится? Злится? «На тебя», - бросаешь ты, и кажется, что этот мимолетный зрительный контакт позволил тебе заметить что-то… странное. Но ты тут же отворачиваешься и идешь в комнату. Больно. Пусть так, а завтра всё будет как всегда. Завтра он снова спросит, как тебе спалось, а ты снова скажешь, что отлично. И игра продолжиться. Потому что ты не должен себе нечего позволять с ним.