Мой нии-сан

Мягкий свет настольных ламп и настенных бра совершенно не тревожил взгляд, опустив огромную гостиную квартиры Итачи в приятный полумрак. На столе ровной очередью выстроились бутылки качественного алкоголя, извлеченные из недр вместительного бара. Разгуляться было где, но Шисуи никак не мог решить с чего начать. Взгляд его чернильных глаз каждый раз замирал на початой бутылке виски, той самой, которую он выиграл у Итачи, поспорив с ним на его будущее. Им так и не представилось случая хорошенько отметить это событие и вкусить терпкий вкус напитка восемнадцатилетней выдержки. - Выпьешь что-нибудь? – полюбопытствовал шатен, заигравшись в радушного хозяина. - Нет, спасибо, - словно поддавшись влиянию обстановки, шепотом ответила Юки, удобно разместившись на кресле. – Я теперь вообще не пью. - Ого! – Шисуи повернулся к ней, окинув внимательным взглядом. – А что так? Заболела? - Почти, - лукаво протянула Юки. Не отрывая взгляд от шатена, красивого, высокого с хорошо развитой мускулатурой. Его чернильно-черные глаза искрились весельем, но за ним можно было и разглядеть и терзающие душу тяжелые думы и мрачные решение, что постоянно полнили его разум. Раньше Юки этого не замечала, ей казалось, что Шисуи просто плывет по ветру и не задумывается ни о чем, но сегодняшний день заставил взглянуть на него под другим углом. – Я на третьем месяце, Шисуи. - Тогда, прими мои поздравления! – воскликнул Учиха, решив, наконец, с чего начать. Наполненная до краев рюмка бренди, привычно легла в его руку и была осушена залпом. С чего кузен хотел напиться, вопрос гениальный, как и сам Шисуи. Вообще, Шисуи всегда справедливо полагал, что он куда лучше Итачи, в моральном плане, его не терзают мрачные мысли и наклонности, он умел открываться, умел быть искренними честным, умел любить. Но чего он добился в своей жизни, имея за плечами такой внушительный набор? Ничего. Шисуи был одинок почище своего проблемного брата, он уже и забыть успел, когда холодными вечерами его постель грело тепло женского тела, да и потерял к этому всякую охоту. Пробудить ее смогла только Мия Такаге с ее наивным блеском глаз и открытым чистым сердцем. Теперь Шисуи задавался вопросом, а правильно ли он поступил, уступив брату даже не попытавшись бороться за нее? Ведь сам он мог дать Мии куда больше, чем постоянно хмурую физиономию. И все же он переживал за Итачи и ту ситуацию, что сложилась вокруг их отношений, не мог кузен не заметить, как сильно он изменился за последнее время, словно солнце выглянуло из-за туч, разгоняя их своим ярким светом. Итачи просто светился от счастья, и кузену этого было вполне достаточно. Шисуи понимал это как никогда, и прекрасно знал, что, если маленькая Мия Такаге закроется в тяжелой броне защиты, он будет биться лбом, только бы она открыла глаза и снова увидела в Итачи своего мужчину. Жертвенность, эта черта отличала Шисуи с самого детства. Жертвовать собой в пользу кузена, таков его удел. Разочарованный вздох не смог удержаться на его губах, и Юки покачала головой, словно понимая, о чем именно он думает. Шатену требовалось отвлечься, иначе его умозаключения могли привести к тяжелым последствиям. - Ну, так расскажешь, про своего жениха, или это тайна? – Юки подняла на него глаза, игравшие сотнями разных оттенков в неровном свете. - Вовсе нет, - улыбка тронула ее тонкие губы, но она не была искренней, скорее горькой, - мы познакомились в тот день, когда ты объяснял мне все моменты расставания с Итачи. Я так напилась тогда, когда ты ушел, вот тогда мы и познакомились. Я почти ничего не помню из того вечера. На утро, я даже лицо его забыла, но парень не отставал, слал мне цветы и подарки. Просил о встрече, в итоге я сдалась и ни разу не пожалела. Знаешь, Дейдара полная противоположность Итачи, он светлый и веселый, в его голове всегда куча сумасшедших идей, но иногда это раздражает. Юки тяжело вздохнула, подобрав ноги под себя. Шисуи снова опустошил рюмку, замечая, что в голове заметно опустело. Лишние мысли больше не мучили его сознание, и внимание шатена, наконец, смогло сфокусироваться на девушке, сидящей напротив. То, как она улыбалась, как говорила и как смотрела на него, Шисуи никогда прежде не замечал, что Юки, помимо своего несносного характера, еще и очень красива. Бесспорно, Итачи умел выбирать себе женщин, но он же и жестоко ломал их. Сейчас Юки казалась куда более женственной, чем семь месяцев назад, она была привлекательной. - Иногда, - продолжила Юки, заметив, как и любая женщина, каким взглядом на нее смотрит шатен, но столь пристальное внимание, ее не смутило. Между Итачи и Дейдарой, Шисуи был золотой серединой, в нем все успешно сбалансировано. Он умеет веселиться и умеет быть серьезным, те же обладают лишь одним умением из двоих, - мне кажется, что Дейдара застрял в детстве, и его убить хочется, но тут стоит сказать спасибо Итачи. Отношения с ним научили меня терпеливости. - Да ну, - брови Шисуи удивленно поползли вверх, а губы искривила скептическая улыбка, - Итачи может научить чему-то? Юки рассмеялась, звонко и искренне. Шисуи может заставить плохие мысли вылететь из головы, у него дар поднимать людям настроение и дарить радость. Он особенный, среди многочисленных мужчин, обитающих на просторах планеты. Таких как он больше нет. И если Итачи полное затмение, а Дейдара напротив яркое солнце, то Шисуи – обратная сторона луны, то чего не дано увидеть всем и каждому. - Зря ты сомневаешься, - пожурила его девушка, - с Итачи может быть счастлива любая женщина, если сможет правильно распорядиться своим временем. Я не смогла, и слишком поздно поняла, где оступилась. Но этот опыт научил меня быть внимательной к другим. Но так же я знаю, что Итачи не сможет быть счастлив с каждой, ему нужна лишь его половина. Хоть мы и расстались, я все равно желаю ему счастья, потому что он его достоин. Захмелевший взгляд Шисуи скользнул по ее лицу, груди, ногам. Юки видела это и не пыталась остановить его похотливых мыслей. Любой женщине нравится чувствовать себя желанной, и Юки казалось, что она совершила ошибку, снова, не рассмотрев его в тот момент, когда могла. - Почему ты раньше не была такой мудрой женщиной? – голос Шисуи чуть сел, а сам мужчина отставил рюмку в сторону, подсаживаясь ближе к девушке. Это химия, они чувствовали ее вместе, и противиться было сложно. Его тепло словно кокон окутало Юки, и внутри тела расплылось спокойствие и защищенность. Он был ее мужчиной, но уже слишком поздно. - Потому, что мне нужно было вынести урок из своей жизни, чтобы научиться понимать, - Юки чувствовала, как каждая клеточка ее тела тянулась к нему, но она должна была думать о своем женихе и его ребенке, которого носит под сердцем. Она не хотела больше ошибаться. – Шисуи, я сожалею, что не разглядела тебя раньше… Мужчина криво усмехнулся, поправив прядь ее волос. Сознание было кристально ясным, и он не видел преград. Его не смущал даже ребенок, шатен всегда любил детей и хотел своих, много, чтобы детские голоса заполняли весь дом, который он обязательно купит, как только будет ради кого стараться. Встреча с Юки Танака, после того, как она вынесла свои уроки жизни это лучшее, что мог подарить ему Итачи. Сейчас он особенно остро осознавал всю глубину пропасти разверзшейся между ним и Мией. Они с Итачи были одинаковыми, пусть и стояли по разные стороны. Они дополняли друг друга, были частью одного целого. Она никогда не смогла бы быть счастливой с Шисуи, хотя бы потому, что Мия Такаге нуждалась в преодоление препятствий, которые Итачи с лихвой обеспечивал. Она ломала его броню, билась за его чувства с ним же, и выходила победителем в этой нелегкой схватке. Она заслужила его доверие и трепетную привязанность. Она создана для него, а Юки, она должна принадлежать ему. С ней он будет счастлив. Не отрывая взгляда от глаз Юки, он медленно наклонялся к ее лицу, пока их губы не слились в поцелуе. Юки обхватила руками его голову, позволяя шатену с жаром истязать свой рот, покусывая губы и кончик языка. Но мгновение длилось недолго, всего секунду, когда она позволила себе эту слабость. Шисуи занял львиную часть ее сердца, но она чувствовала ответственность перед другим. Она не могла устанавливать свои правила в этой игре. Юки оказалась связанна по рукам и ногам. - Мне лучше уйти, - едва не задыхаясь от переизбытка чувств, проговорила она, поднимаясь с кресла. Шисуи понял ее, почувствовал все тревоги, что гложут ее. Он должен быть терпеливым, только так он сможет достигнуть поставленной цели. Дверь хлопнула, закрываясь за спиной Юки, а Учиха вновь вернулся к бутылке, наполняя очередную рюмку. *** Саске сидел на подоконнике в комнате Мии, устремив бездонные глаза полные холода и отчуждения в окно, за которым небо затягивали тяжелые грозовые тучи. В его голове не было мыслей, а в душе чувств, все их он выплеснул, и теперь по телу распространялась сладкая усталость. Но осадок остался и от него никуда не деться. Такой противно-горький с примесью желчи. Он не чувствовал своей вины, Саске считал себя правым, и кто бы не пытался его вразумить, он бы продолжал стоять на своем. Ненависть к Учиха Итачи, что терзала его по непонятным причинам, теперь обрела форму, трансформировавшись и выплескиваясь на конкретного человека, собственно старшего брата. Саске забыл, насколько сильно он ранил его душу, но теперь детские обиды взяли верх, и парень не желал с ними бороться, даже пытаться осмыслить положение он не стал. Мия сидела на кровати, устремив пустой взгляд в пол, и сложив руки на коленях, словно ребенок, но мысли в голове были совсем не детские. Она терзалась сотнями вопросов, на которые хотела бы найти ответ, и, кажется, находила. Она могла поверить Итачи, слишком много неприятностей свалилось на него последнее время, и только успевали выпутаться из одной, как обрушивалась другая. Она могла поверить, что все подстроено и Итачи на самом деле оказался жертвой положения. Она хотела в это верить, хотела верить ему. Чувства Мии никуда не делись, но теперь она не смогла бы отстаивать свою точку зрения, не смогла бы противиться желаниям брата. Достаточно было одного короткого взгляда на понурую спину аники, чтобы понять, насколько ему все это больно переносить. Мия не хотела быть причиной его боли. Ей предстояло сделать выбор между двумя дорогими ее сердцу людьми, и в этом у Саске было весомое преимущество. Семнадцать лет дружбы и трепетной братской привязанности не могли оказаться разрушенными в один момент, Мия предпочла страдать сама, но защитить нии-сана от боли. - Нии-сан, прости, - ее голос был тих и звучал неуверенно, потому что она понимала, на какие жертвы обрекает себя и Итачи. Но она хотела верить, что Шисуи сможет защитить его, не даст опуститься во тьму. У Итачи было кому о нем позаботиться, она хотела позаботиться о своем брате. – Я не знала, если бы, только… - Мия, - Саске повернул к ней голову, устремив тусклый взгляд на ее болезненное лицо, - ты не виновата. Я сам не знал, но лучше от этого не становится. Саске на куски рвало от обиды, он просто не находил в себе сил перешагнуть через воспоминания, он хотел чтобы они и дальше пили из него душу. Он хотел ненавидеть Итачи до конца своих дней. Мия поднялась с места, подходя к аники и укладывая голову ему на плечо. - Тебе плохо от этого? Саске задумался над ее словами. Собственные травмы казались куда более существенными, чем та боль, что отражалась на лице сестренки. Саске это не заботило, он думал только о себе, наверное, впервые в жизни. А может он всегда думал только о себе? - Этот человек, Мия, зовется моим братом, - попытался пролить свет на свои чувства парень, горько усмехнувшись, - у нас с ним одна мать и один отец, у нас одна кровь, но он мне чужой, так же, как и я ему. Он отрекся от меня, выбросил все воспоминания в мусорку, он предал наше родство! А теперь он заявляется в мой дом и хочет отобрать единственного дорогого мне человека! Единственную радость, что грела мне сердце, пока он, наплевав на меня, жил дальше! Это больно Мия, но я не вправе решать за тебя. Саске и сам не понимал, сколь лживы его слова. Он выставлял себя жертвой, хоть и не являлся ей, ему было так удобно думать. Саске не был одинок, пусть и с таким сложным характером, Такаге имел друзей, у него была любимая девушка, о которой теперь он и не вспоминал, у него была мать и отчим, который всегда относился к нему как к родному. У Итачи ничего этого не было, только Шисуи, а с недавних пор в его жизни появилась и Мия, но Саске не хотел понимать этого. Он говорил, что решать только сестре, но это тоже было ложью, Саске уже давно присвоил себе право выстраивать ее жизнь по своему усмотрению. Это получилось неосознанно и так плавно, что они оба этого не замечали, но эффект был, и выбор был предопределен с самого начала. - Я обещаю, нии-сан, что ничего и никогда не будет меня связывать с Учиха Итачи. Я не причиню тебе этой боли. Саске едко усмехнулся. Победа, полученная путем нанесения смертельных душевных ран, пролилась на сердце как целительный бальзам. Но этого казалось недостаточно. Саске хотел видеть своего противника поверженного в крови. Он хотел уничтожить его полностью. - Хотел бы я посмотреть на его лицо, когда он это услышит, - задумчиво протянул Саске, и Мии снова пришлось подчиниться. Когда они спустились на первый этаж, Саске просто сгорал предвкушением собственной победы. За столиком были только Итачи и Микото, Ичиро и Ино притаились в кухне, стараясь не высовываться, но так, чтобы им было все слышно и хорошо видно. Это был судьбоносный момент. Итачи ждал ее слов с таким трепетом, точно от них зависело само его существование. Он уже не мог представить своей жизни без нее, и темные нити страха проползали по спине, карябая кожу. Его бездонные глаза, которые, казалось, видят душу насквозь, были полны надежды, хрупкой и зыбкой, но ей не суждено было оправдаться. - Итачи-сан, - первой же фразой, сорвавшейся с губ Мии, она вбила последний гвоздь в гроб его сердца, разрушив скупые надежды на возможное счастье, - я допускаю, что вышло недоразумение, и мне не в чем вас упрекнуть. Однако последние обстоятельства сложились так… - Мия… - его голос был полон отчаянья. Таким слабым Учиха никогда не был. Он умел выносить боль, сколько бы ее на него не обрушивали, но этой оказалось слишком много. Он потянул к ней руку, пытаясь остановить, заставить одуматься, но девушка отступила на шаг, устремив на него глаза полные решимости. Он не знал, что кипит в ее груди, она хотела плакать, хотела убежать и спрятаться, только бы не видеть его глаз. Она убивала двоих, чтобы подарить спокойствие своему нии-сану. - Простите, Итачи-сан, - вновь заговорила она, пытаясь сдержать на ресницах набежавшие слезы. Она не могла видеть его таким. Глубокий ужас, застывший в его пронзительных глазах, рвал ее сердце на куски, но она должна быть сильной. С самого начала Мия не верила, что у них все сложится, она не была достойна его. Лучше так, чем когда она поверит, он уйдет, оставив ее одну собирать осколки собственной души. Он еще не понимает, но это только во благо. – Вы брат, моего брата, а значит и мой тоже. Я могу быть вашей сестрой, как вы будете моим нии-саном, но ничего большего между нами быть не может! Озадаченный рокот заполнил дом, никто не ожидал такого поворота. Больше всех оказались удивлены Ичиро и Ино, понимая всю глубину трагичности жизни Итачи, блондинка была уверенна, что Мия не пойдет на поводу у брата, но как она сильно ошибалась. - Что ты такое говоришь, Мия? – Итачи не желал верить собственным ушам, проклиная их, за то, что не оглох раньше. О каком родстве между ними она говорит, после всего, что между ними было? Учиха никогда не считал себя человеком глупым, но сейчас он не мог подобрать слова. Его еще никогда не опускали в раскаленное масло. Лицо Саске говорило само за себя, он был счастлив, растоптав все хорошее, что было у его брата. Он отомстил за собственную боль, от его равнодушия. Девушка больше не могла говорить, слезы душили, подкатив к горлу. Она собственными руками разорвала нити, связывающие их, пусть и хотела верить, что поступила правильно, ее боль не была сравнима с обидой брата. Она страдала в сотни раз сильней, и чувствовала, как вгоняла кол в сердце Итачи. Она просто сбежала, не желая больше видеть его мертвые глаза. *** Когда Итачи вернулся домой, то застал кузена в весьма нетрезвом состоянии, почти дремавшего на диване, но в то же время Шисуи не светился привычным весельем. В его чернильных озерах глаз затаилась тревога, и напряженное раздумывание. Но все собственные думы улетучились, стоило Шисуи увидеть лицо родственника. Итачи был бледен, как смерть, его непроглядные глаза отдавали потусторонним холодом, словно из него душу вынули. Шисуи едва не вскрикнул от ужаса, распознав в этом видении смерти собственного брата. Итачи просто застыл посреди комнаты, обводя ее пустым взглядом, словно не понимал, где находится. Ноги сами привели его домой, используя только рефлекторную память, но разум его был совершенно в другом месте, и шатен справедливо опасался, что он больше не вернется в светлую голову родственника. - Итачи, - он позвал его весьма аккуратно, дабы не спугнуть последние остатки здравого смысла, но реакции на его слова не последовало. Никогда Шисуи не видел его таким! Уж он-то привык к выкрутасам Итачи, знал, что за чем последует, но теперь Шисуи предпочел бы, чтобы его родственник был похож на обычного человека, и пускай бы он плакал, чем впадал в самовольную кому. Что случилось, у Шисуи не было возможности узнать, и он уже успел пожалеть, что не поехал с ним. – Братишка? Шисуи стащил с него пиджак, усаживая кузена на диван, пытаясь по глазам прочитать, что за демоны его мучают, но к своему глубокому сожалению осознал, что его брата здесь нет, только пустая оболочка. Шисуи было страшно, впервые в жизни, он боялся, что его брат сойдет с ума. - Итачи?! – он снова попытался привлечь внимание родственника. Острый, словно бритва, взгляд вперился в его лицо, и по спине шатена пробежал мороз. Но Итачи не задержался на нем более секунды, остановив свое внимание на бутылке. – Хочешь выпить? Отлично, давай выпьем! Шисуи, ведомый своим чутьем и виденьем происходящего трактовал его движения, и суетливые руки запорхали вокруг столика, разливая спиртное по высоким стаканам. Да, чтобы Итачи вернулся, нужно, чтобы он забыл, хотя бы выкинул из головы на время, и тогда Шисуи сможет докопаться до сути проблемы. Странность в их тесных взаимоотношениях заключалась в том, что как бы шатен не выбивался из сил, он явно был не тем человеком, перед которым Итачи Учиха стал бы раскрываться. Для этого нужны были вспомогательные средства. Самым верным, из которых, оказался алкоголь. И как бы Итачи не чурался жизни своего отца, на поверку оказалось, что ушли они не совсем далеко друг от друга, но внутри Итачи словно стоял встроенный ограничитель, что не давал ему опуститься на самое дно. Высокий стакан, до краев заполненный бренди, перекочевал в руку Итачи, и сильные пальцы обхватили его с готовностью. Шисуи даже глазом моргнуть не успел, а стакан кузена опустел и тот ждал добавки. После третьего стакана, опрокинутого залпом, без передышки, в глазах Итачи проскользнула тень осознанной мысли, что дало Шисуи повод накинуться на него с вопросами. - Итак, что стряслось? – Итачи молчал, даже не думая смотреть на кузена. Он умел выпадать из реальности, но никогда еще не проваливался в пустоту так сильно, и набравшись терпения. Шисуи ждал. - Я видел его… - слова не дали шатену ответа, но смысл их был, несомненно, важным, иначе Итачи не стал бы их произносить. Шисуи покачал головой, словно понимая, о чем шла речь. – Саске, Шисуи, я видел Саске. Шатена обуял то ли страх, толи нечто несравнимо большее. Он судорожно моргнул, пытаясь переварить услышанное. Кузен ждал исповеди о разговоре с Мией, но не ожидал услышать о Саске, о том Саске, что принадлежал к их роду, а судя по выражению лица братишки, речь шла именно о нем. Сделав поспешный глоток, Шисуи потряс головой. - И что? – он искренне не понимал, как эти события связанны. - Он брат Мии, Шисуи, и он ненавидит меня! Далее последовал длинный монолог от лица Итачи повествующий обо всем, что произошло в доме Такаге. Шисуи слушал молча, он даже дышать забывал, дабы не сбить брата с правильной мысли. Обстановка вырисовывалась не самой радужной, и в конце долгой речи Шисуи тяжело вздохнул. - Он ей манипулирует, Шисуи, - закончил свою мысль Итачи, опустив глаза в полупустой стакан. - С чего ты взял? – нет, Шисуи не сомневался, он пытался понять, какие выводы для себя сделал Итачи. - Ты же тоже Учиха, разве ты не замечаешь этого? – голос Итачи звучал так, точно он выносил смертный приговор самой системе бытия, и кузен прекрасно понимал его. Это особенная черта характера каждого Учиха, либо дар, смотря с какой стороны на него взглянуть. Учиха умеют подчинять себе людей, заставлять их даже думать так, как им угодно. И не важно, какую фамилию они носят после, кровь дает о себе знать. Итачи столкнулся с противником, который мог его сломать еще больше. Этого нельзя было допустить. Шатен разлегся на диване, уместив голову на коленях кузена. В его крови было столько алкоголя, что чувство страха притупилось значительно. - Знаешь, Итачи-кун, я сейчас такой пьяный, что мне плевать, даже если ты меня изобьешь! Я скажу всю правду, не взирая на последствия! – предупредив таким образом кузена, Шисуи громко зевнул, так что даже слезы на глаза навернулись. – Ты сломлен, Итачи, не просто сломлен, ты перебит по рукам и ногам, по каждому суставу, и я не о физических травмах говорю. Ты часто сомневаешься и не можешь принять решение, тебе кажется, что ты такой же, как твой отец, но это не так! Ты никогда не будешь им, потому что у тебя доброе сердце. Фугаку не знал нежности, ты тоже, но ты учился ее проявлять, и выходило просто отлично! Поэтому не смей сдаваться сейчас, это будет самая крупная ошибка в твоей жизни и боль от нее ничто не заглушит. Ты можешь считать себя виноватым, по отношению к брату, тебя могут терзать угрызения совести, но ты не прав! - Ты так думаешь? – брюнет явно не оценил его слов. Итачи всегда взваливал на себя больше, чем мог бы унести один человек. И Шисуи горько усмехнулся. - Можешь считать себя уродом, я не против, но послушай меня! Если ты пойдешь на поводу у избалованного пацана, пожалеешь об этом! У него было все, была любящая и понимающая семья, ему ни в чем не отказывали, а что было у тебя? Если малыш Саске так обиделся, почему сам не стал разыскивать тебя? Разве ему кто-то запрещал? Ты был ему не нужен, пока ты скитался под дождем на улице, не зная, будет ли что поесть завтра, Саске мирно спал в своей постели и в ус не дул! – Шисуи начинал распаляться праведным гневом. Под контролем алкоголя разум упорно вырисовывал картины этакого злого гения в лице Саске, и шатен начинал ненавидеть тот образ, что вставал перед его внутренним взором. – И если это он жертва, то пусть поцелует меня в зад! У тебя ничего не было, и никто о тебе не вспомнил, когда нужно было! Ты работал как проклятый, чтобы обеспечить себе достойную жизнь и весьма преуспел, но не этому сопляку, который и части твоих мук не познал, указывать тебе что делать! Шисуи поднялся с дивана, глаза его пылали гневом, только Шисуи умел так себя накручивать на пустом месте. Защитная реакция, или просто он гений, но Шисуи, не зная подробностей, не понимая еще всей сути, описал ситуацию верно. Вывел главного виновника, он был прав. - Нужно выпить, - буркнул шатен, покручивая бутылки на столе, - а то я точно его убивать поеду! Итачи молчал. Медленно потягивая алкоголь, он устремил взгляд себе под ноги. Лицо не сияло прояснением, напротив, поперек лба залегла глубокая морщина. Он думал над словами кузена и делал выводы, но какие Шисуи узнает лишь со временем, на сегодня лимит откровенности Итачи исчерпал. С куда большей охотой он делился своими радостями, чем переживаниями. Звонок в дверь прозвучал, словно гром среди ясного неба, несказанно удивив обоих. Часы показывали половину первого, и это явно не время для визитов. - Я сам открою, - недовольно пробурчал Шисуи, отправляясь к двери, дабы узнать, кому так повезло попасть под горячую руку. Но этого даже проницательный кузен не мог предвидеть. На пороге квартиры стоял Саске Такаге, или Учиха, кому как больше нравится. Его искривленной злобной улыбкой лицо впечатляюще украшал разбитый нос. Шисуи даже подавился воздухом, не ожидав от него подобной наглости. – Какого черта тебе тут надо?! - Решил самолично посмотреть, как устроился мой нии-сан, - язвительная улыбка не сползала с его окровавленных губ. Он напоминал чокнутого профессора, и Шисуи немалых трудов стоило подавить вспыхнувшее отвращение. - Вали отсюда! – шатен был готов впиться зубами в его глотку, но не стал бы делать этого, не дав противнику возможности уйти. Саске смотрел на него как на мусор, совершенно не воспринимая всерьез. - Шисуи, кто там? – голос Итачи прозвучал весьма осмысленно и спокойно, настолько, насколько это позволяли расшатанные нервы. Скривившись в очередной раз, Саске отпихнул двоюродного брата, без приглашения врываясь в комнату. Итачи предстал перед ним не в самом лучшем своем состоянии. Он был пьян, но чернильные глаза смотрели на него вполне осознанно. Саске снова не смог сдержать улыбки, он упивался тем превосходством, которое испытывал над родным братом в этот момент. Но этого казалось мало, он бы желал видеть его кровоточащие внутренности, расползшиеся по полу. Так сильно, как своего аники, Саске никого не презирал. - А ты, я вижу, не умеешь проигрывать, да, братишка? – каждое слово Учиха-младшего сочилось ядом и сарказмом. Он с интересом рассматривал интерьер внушительных апартаментов, наливаясь новой порцией неприязни. – Стоило получить отказ, и ты сразу душишь обиду в бутылке. Итачи опустил голову, и слышно было, как он усмехнулся в ответ на слова своего отото. - Ну что ты, у меня праздник! Брат нашелся, - Шисуи пробрало холодом до самых костей от тона голоса кузена. А когда Итачи поднял голову, вперив в Саске острый взгляд, последнего просто к месту приковало. Такой ужас могли вселять только глаза Итачи, и куда Саске, с его жалкими потугами, тягаться с ним. Он даже задохнулся на секунду, но снова собрал волю в кулак. - Ты забыл, - отчужденно бросил отото, вынув из кармана кольцо, которое громко звякнуло, ударяясь о стеклянную поверхность столика. -Это кольцо Мии, - напомнил Итачи, наблюдая за тем, как украшение вращается вокруг своей оси, словно волчок. - Оно ей не нужно. Оно никому не нужно, как и ты! – Шисуи неистово желал сейчас придушить мелкого, чтобы его рот не смел произносить подобные речи, но взгляд Итачи его остановил. Он просто ждал, что братишка скажет дальше. – И, вот еще что, можешь даже не пытаться. Мия всегда будет на моей стороне. Ты проиграл по всем направлениям! Довольный собой, Саске покинул квартиру, проигнорировав гневные восклицания Шисуи, градом сыпавшиеся ему вслед. Шатен устремил глаза на кузена, ожидая дальнейших действий. Не уж-то сдастся? - Знаешь, а ты прав, Шисуи, - заговорил Итачи, и в голосе скользила такая легкость, точно у него камень с души упал. – Я не дам ему отнять мою женщину. У него проблемы со мной, пусть со мной их и решает. Мия тут не причем!